Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Диагностическая ценность С–пептида и модифицированных индексов HOMA при различных нарушениях углеводного обмена на фоне терапии глюкокортикоидами

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-1-23-31

Полный текст:

Аннотация

Цель: оценка диагностической ценности С-пептида и модифицированных индексов HOMA при различных нарушениях углеводного обмена (НУО) на фоне терапии глюкокортикоидами. Материалы и методы: обследовано 193 пациентов с диагнозом системная красная волчанка (СКВ) - 63, системный васкулит (СВ) – 45 и хронический гломерулонефрит (ХГН) – 76 человек, из которых 98 человек получали пульс-терапию глюкокортикоидами (ПТГК) (1 серия в 3 сеанса), а 95 - терапию ГК per os. Всем пациентам проведены стандартные клинико-лабораторные исследования, пероральный глюкозо-толерантный тест (ПГТТ), а также оценка С-пептида, индексов HOMA-IR и HOMA-islet. Результаты: Проведение ПГТТ выявило, что у пациентов, принимающих ГК per os нарушение гликемии натощак (НГН), нарушение толерантности к глюкозе (НТГ), сахарных диабет (СД), развиваются статистически значимо чаще, чем при ПТГК. У пациентов обеих групп с выявленными СД и НТГ значения С-пептида и индекса HOMA-IR до проведения лечения и ПГТТ были выше, чем при отсутствии НУО и НГН, что говорит о наличии инсулинорезистентности у данной категории больных. При СД выявлено снижение секреторной функции β-клеток, что проявлялось в виде снижения показателей  индекса HOMA-islet. Заключение: НУО реже встречаются при проведении ПТГК, чем при терапии per os. Индекс HOMA-IR может быть использован для прогноза развития НУО у больных на фоне интенсивной терапии ГК, а также при длительной per os терапии.

Для цитирования:


Валеева Ф.В., Нуруллина Г.И. Диагностическая ценность С–пептида и модифицированных индексов HOMA при различных нарушениях углеводного обмена на фоне терапии глюкокортикоидами. Медицинский вестник Юга России. 2018;9(1):23-31. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-1-23-31

For citation:


Valeeva F.V., Nurullina G.I. С–peptide and modifi ed HOMA–index in different carbohydrate metabolism disturbances during glucocorticoid therapy. Medical Herald of the South of Russia. 2018;9(1):23-31. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-1-23-31

Введение

Глюкокортикоиды (ГК), например, кортизол у че­ловека и кортикостерон у грызунов? вырабаты­ваются корой надпочечников и играют ключе­вую роль в регуляции гомеостаза глюкозы и метаболизма питательных веществ. Синтетические ГК, например, дексаметазон и преднизолон, применяются в медицинской практике в качестве противовоспалительных, противо­аллергических препаратов, а также в качестве иммуносупрессантов [1]. Несмотря на широкое назначение этих препаратов при различных патологических состояниях, они могут вызывать выраженные побочные метаболиче­ские эффекты, включая периферическую инсулинорезистентность (ИР) и нарушение толерантности к глюкозе (НТГ), а также явную гипергликемию и сахарный диабет (СД) [2][3]. Способность ГК вызывать ИР перифериче­ских тканей является основным объяснением их влияния на гомеостаз глюкозы [4]. Широко известно, что любое снижение чувствительности к инсулину перифериче­ских тканей, например, при введении ГК, вызывает ком­пенсаторное адаптивное повышение функции β-клеток поджелудочной железы [5]. В случае, если β-клетки не могут приспособиться к повышению потребности в ин­сулине, вызванному лечением ГК, возможно возникнове­ние постпрандиальной и/или тощаковой гипергликемии. Степень выраженности и прогрессирование указанных изменений зависят от нескольких параметров, включая дозу препаратов, период введения и индивидуальную переносимость [6][7]. Помимо компенсаторной реакции островковых клеток на возникновение ИР, ГК способны напрямую влиять на функцию β -клеток, что может еще более усложнять регуляцию гликемии. Помимо влияния на образование инсулина, стероидные гормоны могут также менять секрецию других гормонов островковых клеток, таких как глюкагон, соматостатин и амилин, игра­ющих важную роль в поддержании гомеостаза глюкозы. Все эти изменения секреции гормонов островковых кле­ток могут способствовать диабетогенному действию ГК. Валидизированным методом оценки ИР является оцен­ка гомеостатической модели (HOMA). Однако данные по эффективности данного индекса противоречивы, в связи с тем, что у некоторых пациентов его валидность ограничена, особенно при низком ИМТ, снижении функции β—клеток и высоком уровне глюкозы крови натощак [8]. Помимо данного индекса используют по­казатель С—пептид, который, в отличие от инсулина, не подвергается значимому клиренсу в печени, и при физиологическом и супрафизиологическом уровне С— пептида наблюдается линейная кинетика [9][10]. Таким образом, было сделано предположение, что перифери­ческий уровень С-пептида лучше отражает секрецию инсулина поджелудочной железой, чем собственно пе­риферический уровень инсулина.

Цель исследования - оценка диагностической цен­ности показателей С-пептида и модифицированных индексов HOMA при нарушениях углеводного обмена (НУО) на фоне терапии глюкокортикоидами в разных ре­жимах введения.

Материалы и методы

На базе кафедры госпитальной терапии ФГБОУ ВО «Ка­занский государственный медицинский университет» Ми­нистерства здравоохранения РФ проведено исследование с участием 193 пациентов с диагнозом системная красная волчанка (СКВ), системный васкулит (СВ) и хронический гломерулонефрит (ХГН), из которых 98 человек получали ПТ ГК (в/в кап. введение 10-15 мг/кг преднизолона в сутки на 250 мл 0,9%-го физиологического раствора, 3 дня подряд (1 серия в 3 сеанса); курсовая доза составляла 1800-3000 мг., а 95 - терапию ГК per os в дозировке 7,5-25 мг/сут.

Критерии включения в исследование: пациенты с уста­новленным диагнозом СКВ, СВ, ХГН с наличием показаний к назначению пульс-терапии ГК и находящиеся на поддер­живающей терапии ГК внутрь более 3-х месяцев в дозах от 7,5 до 25 мг/сут; возраст старше 18 лет; наличие информиро­ванного согласия на включение в исследование; нормогликемия натощак (уровень глюкозы капиллярной крови от 3,5 до 5,5 ммоль/л).

Критерии исключения из исследования: беременность и лактация; алкогольная и наркотическая зависимости; наличие злокачественного новообразования любой лока­лизации, острого нарушения мозгового кровообращения, инфаркта миокарда, инфекционных заболеваний и/или тяжелых сопутствующих заболеваний; сахарный диабет; гликемия натощак более 5,5 ммоль/л; отказ от подписания информированного согласия.

Все больные проходили стандартное клиническое об­следование (сбор жалоб, анамнеза, физическое обследова­ние, оценка антропометрических показателей - массы тела, рост, индекса массы тела (ИМТ) (индекс Кетле = масса тела (кг/рост м2), 18,5-24,9 - нормальная масса тела; 25-29,9 - из­быточная масса тела; 30-34,9 - ожирение 1 степени; 35-39,9 - ожирение 2 степени; 40-44,5 - ожирение 3 степени). Состо­яние печени определяли с помощью УЗИ и маркеров цито­лиза. Характеристика обследуемых пациентов представлена в табл. 1.

 

Таблица/ Table 1.

Клиническая характеристика обследуемых больных

Patient clinical characteristics

 

Группа ПТ ГК (n=98) Steroid pulse therapy group (n=98)

Группа терапии ГК per os (n=95) Per os therapy group (n=95)

 

СКВ (31)

ХГН (46)

СВ (12)

СКВ (32)

ХГН (30)

СВ (33)

Возраст (лет) Age (years)

36,03±11,65

39,5±15,78

52,48±10,04

34,75±9,87

37,2±14,12

49,87±11,52

Мужчины

Men

11 (35,5%)

26 (56,5%)

10 (47,6%)

13 (40,6%)

14 (46,7%)

15 (45,5%)

Женщины

Women

20 (64,5%)

20 (43,5%)

11 (52,4%)

19 (59,4%)

16 (53,3%)

18 (54,5%)

Длительность заболе­вания

Duration of a disease

3,87±2,16

2,51±1,78

2,60±1,39

4,12±3,69

2,12±2,08

3,04±1,87

Сопутствующая патология/ Comorbidity

ГБ 1 ст.

Hypertensive disease 1 st.

4 (12,9%)

8 (17,4%)

1 (4,8%)

1 (3,1%)

2 (6,7%)

3 (9,1%)

ГБ 2 ст.

Hypertensive disease 2 st.

11 (35,5%)

18 (39,1%)

16 (76,2%)

11 (34,4%)

13 (43,3%)

18 (54,5%)

ГБ 3 ст.

Hypertensive disease 3 st.

6 (19,4%)

5 (10,9%)

4 (19,0%)

10 (31,3%)

8 (26,7%)

11 (33,3%)

Стеатогепатоз

Steatohepatosis

5 (16,1%)

8 (17,4%)

4 (19,0%)

11 (34,4%)

12 (40,0%)

16 (48,5%)

ЖКБ

Cholelithiasis

5 (16,1%)

6 (13,0%)

3 (9,4%)

4 (13,3%)

2 (6,1%)

Индекс массы тела/ Body mass index

Норма

18 (58,1%)

25 (54,3%)

13 (61,9%)

16 (50,0%)

15 (50,0%)

18 (54,5%)

Избыточная масса тела Overweight

7 (22,6%)

11 (23,9%)

6 (28,5%)

5 (15,6%)

6 (20,0%)

7 (21,2%)

Ожирение 1 степени Obesity Class I

3 (9,7%)

6 (13,1%)

1 (4,8%)

3 (9,4%)

4 (13,3%)

5 (15,2%)

Ожирение 2 степени Obesity Class II

2 (6,5%)

3 (6,5%)

1 (4,8%)

3 (9,4%)

2 (6,7%)

1 (3,0%)

Ожирение 3 степени Obesity Class III

1 (3,1%)

1 (2,2%)

3 (9,4%)

4 (13,3%)

3 (9,1%)

Примечание: ГБ — гипертоническая болезнь; ЖКБ — желчекаменная болезнь.

Note: SLE — systemic lupus erythematosus; CG — chronic glomerulonephritis; SA - systemic angiitis.

Все пациентам был проведен пероральный глюкозо то­лерантный тест (ПГТТ): пациентам, получающим ПТ ГК, - через 72 часа после завершения курса и пациентам, получающим терапию ГК per os, - натощак во время пребывания в стационаре. Нормальным результатом считали концентра­цию глюкозы менее 7,8 ммоль/л через два часа после при­ема 75г глюкозы. Состояние, при котором у пациентов вы­являлся нормальный результат ПГТТ (менее 7,8 ммоль/л), но был исходно повышенный уровень гликемии натощак до начала проведения теста (5,5 до 6,1 ммоль/л), расценивалось как нарушенная гликемия натощак (НГН). При концентра­ции глюкозы 7,8-11,1 ммоль/л результат расценивали как нарушение толерантности к глюкозе (НТГ). Показатели гликемии считались диабетическими, если концентрация глюкозы была более 11,1 ммоль/л через два часа после про­ведения теста.

Всем пациентам проводилось вычисление индекса инсулинорезистентности HOMA-IR и функции β-клеток (HOMA-islet) с использованием формулы, предложенной X. Li с соавт. (2004):

Homa-IR = 1,5 + глюкоза крови натощак (ммоль/л) x уровень С-пептида натощак (пмоль/л) /2800

HOMA-islet = 0,27 x уровень С-пептида натощак (пмоль/л)/(глюкоза крови натощак (ммоль/л) - 3,5) + 50

Исследование проведено в соответствие с междуна­родными стандартами GCP.

Статистическая обработка материалов исследования проведена с использованием программного обеспечения SPSS 15.0., Statistica 8.0 for Windows (StatSoft Inc., США) с вычислением средних значений, стандартного отклоне­ния от среднего. При анализе межгрупповых различий применяли критерий Вилкоксона, критерий Манна-Уит­ни, критерий χ2. Для определения диагностической цен­ности показателей был проведен ROC-анализ с определе­нием точки отсечения чувствительности, специфичности и расчета площади под кривой (AUC). Значение вероят­ности р<0,05 демонстрировало статистическую досто­верность.

Результаты исследования

Оценка частоты развития НУО показала, что в группе пациентов, получающих ПТ ГК, они развивались стати­стически значимо реже, чем при длительном приеме ГК per os (р=0,035). В группе пациентов, получающих те­рапию ГК per os, все варианты нарушений углеводного обмена встречались чаще по сравнению с пациентами, получающими ПТ ГК: НТГ, р=0,038, и СД, p=0,049. НГН, р=0,069, при условии, что длительная терапия проводи­лась в дозах более 20 мг в сутки (рис. 1).

 

*— p<0,05 (критерий Манна—Уитни, сравнение режимов ГК)

Рисунок 1. Нарушения углеводного обмена у обследуемых больных

 

 

*— p<0.05 (Mann—Whitney test, GC therapy regimen comparison)

Fig. 1. Carbohydrate metabolism disorders in evaluated patients

 

Максимальный уровень глюкозы кро­ви при проведении сеанса пульс терапии ГК был выше у пациентов с НТГ (15,3 ммоль/л [13,6; 17,3]) и СД (17,7 ммоль/л [13,0; 18,4]), по сравнению с пациентами с НГН (11,1 ммоль/л [9,7; 11,6]) и при отсутствии нарушений углеводного обмена (9,4 ммоль/л [8,3; 10,5]) и обычно ре­гистрировался в диапазоне 4-6 часов после сеанса ПТ ГК.

У всех пациентов наблюдалось достоверное повышение уровня С-пептида и индекса HOMA-IR на пике гликемии, то есть в диапазоне 4-6 часов после сеанса ПТ ГК (р <0,05). Однако в группах с НУО нормализации индекса HOMA-IR после ПТ ГК не происходило, что говорит о формировании более выраженной ИР у данной категории больных. Кроме того, достоверно значимое снижение индекса HOMA—islet на пике гликемии наблюдалось только в группе пациентов с диабетическими цифрами гликемии после ПГТТ, проведен­ном после ПТ ГК (р <0,05). Снижение индекса HOMA-islet отражает нарушение общей функциональной активности β-клеток у пациентов с СД (рис. 2).

 

Рисунок 2. Показатели С-пептида, индексов HOMA у пациентов с различными нарушениями углеводного обмена.

Примечание: показатели адаптированы для совместного размещения на графике

*— p<0,05 — различия до ПТ ГК и на пике гликемии; 

# — p<0,05 — различия между до и после ПТ ГК.

 

 

Fig. 2. C-peptide values and HOMA-indexes in patients with different carbohydrate metabolism disorders.

Note: figures are adapted for combined data presentation on the same figure

*— p<0,05 — difference before GCPT and at peak glycaemia

# — p<0,05 — difference before and after GCPT.

 

Уровень С—пептида и модифицированного индек­са HOMA-IR у пациентов с диабетическими цифрами гликемии, по результатам перорального глюкозотоле­рантного теста, проведенного после ПТ ГК, был выше по сравнению с остальными группами во всех исследуемых точках: до (1052,58 при СД и 450,44 при отсутствии НУО), после ПТ ГК (1822,16 при СД и 1201,88 при отсутствии НУО) (р<0,05). На пике гликемии у пациентов с НТГ С-пептид был также выше, чем у пациентов без НУО (р <0,05) (4099,44 и 2332,85 соответственно).

Другая картина наблюдалась при анализе модифици­рованного индекса HOMA-islet. У пациентов без нарушений углеводного обмена индекс HOMA-islet показал по­вышение на пике гликемии при проведении сеанса пульс терапии ГК, что свидетельствует о хорошем секреторном ответе β—клеток на инфузию глюкокортикоидов, и сни­жение после трёхдневного курса ПТ ГК. У пациентов с нарушенной функцией β-клеток (НТГ и СД) наблюда­лось снижение индекса HOMA-islet на пике гликемии по­сле инфузии ГК (103,35 и 64,60). При этом после курса ПТ ГК у пациентов с СД отсутствовало возвращение индекса HOMA-islet к нормальным значениям (рис. 3).

 

Рисунок 3. Значения С-пептида и индексов HOMA у пациентов, получающих ПТ ГК

* — p<0,05 — различия между группами СД и нет нарушений углеводного обмена;

# — p<0,05 — различия между группами НТГ и нет нарушений углеводного обмена;

^ — p<0,05 — различия между группами НГН и НТГ и СД.

 

 

Fig. 3. C-peptide values and HOMA-indexes in patients receiving GCPR

* — p<0,05 — difference between groups with DM and normal carbohydrate metabolism;

# — p<0,05 — difference between groups with IGT and normal carbohydrate metabolism;

^ — p<0,05 — difference between groups with IFG, IGT and DM

Анализ диагностической ценности определения С-пептида в качестве маркера нарушения угле­водного обмена методом ROC-анализа определи­ло пороговое значение 1049,27, для которого были определены чувствительность — 91,83%, спец­ифичность - 89,83% и площадь под кривой (AUC) - 0,916. Для HOMA-IR пороговым было выбрано значение 3,49, для которого чувствительность со­ставила 90,67%, специфичность - 87,64% и AUC - 0,885. Для HOMA-islet пороговым оказалось значе­ние 167,58, для которого чувствительность составила 83,33%, специфичность - 73,61% и AUC - 0,745.

Исходно в группе пациентов, получающих длитель­ную терапию per os, определялся более высокий уровень С-пептида как до, так и после проведения ПГТТ у лиц с НГН, НТГ, СД, по сравнению с группой без НУО (р <0,05). Вместе с увеличением С-пептида отмечался достоверный прирост расчетного показателя НОМА-IR, по сравнению с группой нормы по ПГТТ во всех группах с нарушени­ями углеводного обмена (р <0,05). Индекс HOMA-islet у пациентов с НТГ и СД был выше после проведения ПГТТ, чем в группах пациентов с отсутствием нарушений угле­водного обмена и НГН (р <0,05) (рис. 4).

 

Рисунок 4. Значение С-пептида и индексов HOMA у пациентов, получающих терапию per os

* - p<0,05 - различия между группами НТГ и нет НУО;

** - p<0,05 - различия между группами СД и нет НУО;

*** - p<0,05 - различия между группами НГН и нет НУО;

**** - p<0,05 - различия между группами СД и нет НУО, НГН;

***** - p<0,05 - различия между группами НТГ и нет НУО, НГН..

 

 

Fig. 4. C-peptide values and HOMA-index in patients on oral GC therapy

* - p<0,05 — difference between groups with IGT and normal carbohydrate metabolism;

** - p<0,05 — difference between groups with DM and normal carbohydrate metabolism;

*** - p<0,05 — difference between groups with IFG and normal carbohydrate metabolism;

**** - p<0,05 — difference between groups with DM, normal carbohydrate metabolism and IFG;

***** - p<0,05 — difference between groups with IGT, normal carbohydrate metabolism and IFG..

 

Анализ диагностической ценности определения С-пептида в качестве маркера нарушения углеводного обмена методом ROC-анализа выявил пороговое значе­ние 1245,96, для которого были определены чувствитель­ность - 91,57%, специфичность - 88,63% и площадь под кривой - 0,908. Для HOMA-IR пороговым было выбрано значение 4,13, для которого чувствительность состави­ла 92,63%, специфичность - 87,96% и AUC - 0,898. Для HOMA-islet пороговым оказалось значение 167,58, для которого чувствительность составила 91,67%, специфич­ность - 75,34% и AUC - 0,836.

Обсуждение

Диабетогенный эффект ГК ограничивает их клини­ческое применение, особенно у лиц с факторами риска СД. Побочные эффекты ГК включают неблагоприятное влияние на периферические ткани, включая скелетные мышцы, печень, костную и жировую ткань, которое пре­имущественно выражается в снижении чувствительно­сти к инсулину, что приводит к повышению потребности в нем [11][12]. В ответ на вызванную введением ГК инсулинорезистентность эндокринная часть поджелудочной железы реагирует компенсаторным изменением функции и массы β-клеток, что приводит к гиперинсулинемии и стимулированному выбросу инсулина для поддержания нормогликемии [13].

В проведенном исследовании показано, что именно длительное применение ГК в средних дозах (15-25 мг/ сут), а не пульс-терапия сверхдозами ГК способствует большей частоте развития НУО (в особенности СД и НТГ). У пациентов с СКВ, СВ и ХГН выявление высоко­нормальных значений С-пептида, а также увеличенных показателей индексов HOMA-IR и HOMA-islet в соче­тании с высоконормальными значениями гликемии на­тощак до проведения ПТ ГК свидетельствует о высокой вероятности развития нарушений углеводного обмена. Выявление снижения индекса НОМА-islet на пике гли­кемии и неполного его восстановления после ПТ ГК в группе пациентов с диабетическими цифрами гликемии отражает снижение общей функциональной активности β-клеток поджелудочной железы. При длительной перо- ральной терапии ГК основным механизмом нарушений углеводного обмена является инсулинорезистентность, которая определяется достоверным приростом расчет­ного показателя НОМА-IR до и после проведения ПГТТ.

Показано, что вычисленные параметры имеют доста­точно высокий уровень чувствительности, что позволя­ет рекомендовать применение данных параметров для скрининга больных с нарушениями углеводного обмена и выявления СД на фоне терапии ГК у пациентов с забо­леваниями иммуновоспалительного генеза.

Заключение

Определение только уровня гликемии, который был нормальным у всех пациентов, включенных в исследо­вание, и уровня С-пептида недостаточно для оценки состояния углеводного обмена у больных до начала ПТ ГК и длительной per os терапии. В связи с чем можно рекомендовать проведение оценки индекса НОМА-IR, НОМА-islet пациентам до начала интенсивной терапии ГК, а также на фоне per os терапии, что даст возможность прогнозирования у пациентов с заболеваниями иммуно­воспалительного генеза развития нарушений углеводно­го обмена, в частности СД.

Список литературы

1. Решетняк Т.М., Середавкина Н.В., Дыдыкина И.С., Насонов Е.Л. // Глюкокортикоиды в терапии системной красной волчанки. Клиницист. - 2013. - № 3-4. - С. 14-26.

2. Lupi I, Cosottini M, Caturegli P, Manetti L, Urbani C, Cappellani D et al. Diabetes insipidus is an unfavorable prognostic factor for response to glucocorticoids in patients with autoimmune hypophysitis. Eur J Endocrinol. 2017; 177(2):127-135. doi: 10.1530/EJE-17-0123.

3. Suh S, Park MK. Glucocorticoid-Induced Diabetes Mellitus: An Important but Overlooked Problem. Endocrinol Metab (Seoul). 2017; 32(2):180-189. doi: 10.3803/EnM.2017.32.2.180.

4. Румянцева С.А., Силина Е.В., Орлова А.С., Орлов В.А., Болевич С.Б. Гипергликемия и свободнорадикальный дисбаланс как прогностические маркеры острого нарушения мозгового кровообращения. // Анналы клинической и экспериментальной неврологии. - 2012. - Т. 6. № 4. - С. 26-29.

5. Martínez BB, Pereira AC, Muzetti JH, Telles FP, Mundim FG, Teixeira MA. Experimental model of glucocorticoid-induced insulin resistance. Acta Cir Bras. 2016; 31(10):645-649. doi: 10.1590/S0102-865020160100000001.

6. Кондратьева Л.В., Панафидина Т.А., Герасимова Е.В., Горбунова Ю.Н., Попкова Т.В., Насонов Е.Л. Сахарный диабет и гипергликемия у больных ревматоидным артритом. // Современная ревматология. - 2014. - № 3. - С. 23-27. doi.org/10.14412/1996-7012-2014-3-23-27.

7. JensenDH, Aaboe K, Henriksen JE, Vølund A, Holst JJ, Madsbad S et al. Steroid-induced insulin resistance and impaired glucose tolerance are both associated with progressive decline of incretin effect in firstdegree relatives of patients with type 2 diabetes. Diabetologia. 2012;55(5):1406-16. doi: 10.1007/s00125-012-2459-7.

8. Ha CH, Swearingin B, Jeon YK. Relationship of visfatin level to pancreatic endocrine hormone level, HOMA-IR index, and HOMA β-cell index in overweight women who performed hydraulic resistance exercise. J Phys Ther Sci. 2015; 27(9):2965-9. doi: 10.1589/jpts.27.2965.

9. Tuzun S, Oner C, Dabak MR, Kasikci HO, Sargin M. Relation of Muscle Indices with Metabolic Parameters and C-Peptide in Type 2 Diabetes Mellitus. J Coll Physicians Surg Pak. 2017; 27(11):673-677. doi: 2740.

10. Leighton E, Sainsbury CA, Jones GC. A Practical Review of C-Peptide Testing in Diabetes. Diabetes Ther. 2017; 8 (3):475-487. doi: 10.1007/s13300-017-0265-4.

11. Caplan A, Fett N, Rosenbach M, Werth VP, Micheletti RG. Prevention and management of glucocorticoid-induced side effects: A comprehensive review: Ocular, cardiovascular, muscular, and psychiatric side effects and issues unique to pediatric patients. J Am Acad Dermatol. 2017;76(2):201-207. doi: 10.1016/j.jaad.2016.02.1241.

12. Oray M, Abu Samra K, Ebrahimiadib N, Meese H, Foster CS. Long-term side effects of glucocorticoids. Expert Opin Drug Saf. 2016; 15 (4):457-65. doi: 10.1517/14740338.2016.1140743.

13. Movahedi M, Beauchamp ME, Abrahamowicz M, Ray DW, Michaud K, Pedro S et al. Risk of Incident Diabetes Mellitus Associated With the Dosage and Duration of Oral Glucocorticoid Therapy in Patients With Rheumatoid Arthritis. Arthritis Rheumatol. 2016; 68 (5):1089-98. doi: 10.1002/art.39537.


Об авторах

Ф. В. Валеева
Казанский государственный медицинский университет, Казань
Россия
д.м.н., проф., заведую- щая кафедрой эндокринологии


Г. И. Нуруллина
Казанский государственный медицинский университет, Казань
Россия
ассистент кафедры госпитальной терапии


Для цитирования:


Валеева Ф.В., Нуруллина Г.И. Диагностическая ценность С–пептида и модифицированных индексов HOMA при различных нарушениях углеводного обмена на фоне терапии глюкокортикоидами. Медицинский вестник Юга России. 2018;9(1):23-31. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-1-23-31

For citation:


Valeeva F.V., Nurullina G.I. С–peptide and modifi ed HOMA–index in different carbohydrate metabolism disturbances during glucocorticoid therapy. Medical Herald of the South of Russia. 2018;9(1):23-31. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-1-23-31

Просмотров: 443


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)