Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Особенности подбора антикоагулянтной терапии у больных с критической ишемией нижних конечностей после реконструктивных операций

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-2-43-50

Полный текст:

Аннотация

Цель: улучшить результаты лечения больных облитерирующим атеросклерозом с критической ишемией нижних конечностей путем индивидуального подбора антикоагулянтной терапии для профилактики возникновения тромбозов после реконструктивных операций на артериях нижних конечностей. Материалы и методы: 82 пациента разделенны на две группы: I группа (48 пациентов) – реконструктивные операции на артериях нижних конечностей и антикоагулянтная терапия под контролем коагулограммы. II группа (34 пациента) – реконструктивные операции с подбором антикоагулянтной терапии с помощью показателей гемостазиограммы и теста Тромбодинамики Т-2. Результаты: из 48 пациентов I исследуемой группы хороший эффект у 36 больных (75,00 %), у 9 (18,75 %) – удовлетворительный, а в 3-х наблюдениях (6,25 %) – неудовлетворительный. Во II группе хорошие результаты у 33-х (97,06 %) больных, а у 1-го (2,94 %) пациента удовлетворительный результат. Неудовлетворительных результатов не было. Проанализировано количество повторных операций в течение 1 года, выполненных в I группе, которых статистически достоверно было в 2 раза больше, чем во II. Все повторные операции связаны с развившимися тромботическими осложнениями. При сочетании большинства показателей гемостазиограммы и теста «Тромбодинамика Т-2» проводилась коррекция дозы гепаринотерапии, увеличивая на 2500 ЕД, т.е. пациент получал по 7500ЕД 4 р\сут. Если при проведении «Тромбодинамики Т-2» и коагулограммы на 6 сутки после оперативного лечения определялась гиперкоагуляция, то доза гепарина увеличивалась повторно на 2500 ЕД. Выводы: Сравнительный анализ показателей гемостазиограммы в первые часы после выполненного оперативного лечения малопоказателен для прогнозирования частоты тромботических осложнений, в то время как через 6 суток после оперативного лечения указывает на наличие статистически значимых отличий между исследуемыми группами. Это свидетельствует о более адекватном подборе дозы гепарина во II группе. 

Для цитирования:


Кательницкий И.И., Кательницкий И.И., Ливадняя Е.С. Особенности подбора антикоагулянтной терапии у больных с критической ишемией нижних конечностей после реконструктивных операций. Медицинский вестник Юга России. 2018;9(2):43-50. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-2-43-50

For citation:


Katelnitsky I.I., Katelnitsky I.I., Livadnyaya E.S. Features of selection of anticoagulant therapy in patients with critical ischemia of lower extremities after reconstructive operations. Medical Herald of the South of Russia. 2018;9(2):43-50. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-2-43-50

Введение

Тромботические осложнения после выполнения реконструктивных операций на брюшной аор­те и артериях нижних конечностей, по данным различных авторов, развиваются в 25-59 % случаев, в зависимости от длительности наблюдения за пациента­ми [1][2][3]. В результате хирургической травмы происхо­дят местные изменения реологических свойств крови и микроциркуляции, которые начинают развиваться уже через несколько минут от начала хирургического вмеша­тельства [4][5][6]. Далее наблюдается генерализация реоло­гических сдвигов, а именно повышение адгезивно-агрегационной активности форменных элементов, снижение способности эритроцитов к деформации при прохожде­нии через капилляры [7][8]. Эти изменения происходят в сроки от 18 до 24 часов, а нормализация данных пока­зателей наступает только на 7-8-е сутки после операции [9][10].

Цель исследования: улучшить результаты лечения больных облитерирующим атеросклерозом с критиче­ской ишемией нижних конечностей за счет индивиду­ального подбора антикоагулянтной терапии с целью профилактики возникновения тромбозов после рекон­структивных операций на артериях нижних конечностей.

Материалы и методы

В работе изучены данные о 82-х больных хронически­ми облитерирующими заболеваниями артерий нижних конечностей (ХОЗАНК) с критической ишемией нижних конечностей, проходивших лечение в отделении сосуди­стой хирургии клиники Ростовского Государственного ме­дицинского университета в период с 2012 по 2016 гг. Все пациенты были разделены на две сопоставимые по возра­сту, полу, степени ишемии нижних конечностей группы.

В первую группу вошли 48 больных, которым были выполнены реконструктивные операции на артериях нижних конечностей и проводилась антикоагулянтная терапия нефракционированным гепарином в дозировке 20000 ЕД в сутки под контролем коагулограммы. Даль­нейший подбор дозы гепарина в послеоперационном периоде проводился, основываясь на данных гемостазиограммы.

Вторую исследуемую группу составили 34 больных, которым выполнялись реконструктивные операции с подбором антикоагулянтной терапии с помощью пока­зателей гемостазиограммы и теста Тромбодинамики Т-2.

При сочетании большинства показателей гемостазиограммы и теста «Тромбодинамика Т-2» проводилась кор­рекция дозы гепаринотерапии путем увеличения на 2500 ЕД разовой дозы, то есть пациент получал по 7500ЕД 4 раза в сутки. Если при проведении теста «Тромбодинамика Т-2» и коагулограммы на 6-е сутки после оперативного лечения определялась гиперкоагуляция по большинству показателей, то доза гепарина увеличивалась повторно на 2500 ЕД, поэтому трем пациентам второй исследуемой группы потребовалась доза 10000 ЕД 4 раза в сутки после шестого дня гепаринотерапии. Пациент, у которого про­изошел тромбоз в раннем послеоперационном периоде, несмотря на коррекцию гепаринотерапии, имел наиболее выраженную гиперкоагуляцию. Таким образом, сочета­ние выполнения коагулограммы и теста «Тромбодинамика Т-2» позволяло выделить группу пациентов, которым достоверно требовалась коррекция гепаринотерапии.

Пациенты с врожденными заболеваниями системы крови, поражениями печени, селезенки, костного мозга в анамнезе в исследование включены не были.

Всем 82-м пациентам были выполнены реконструк­тивные операции на артериях нижних конечностей. Во время оперативного лечения выполнялись инфузии гепа­рина 5 тыс. ЕД внутривенно до наложения зажима на со­суды. В послеоперационном периоде первоначально назна­чался гепарин по 5 тыс. ЕД 4 раз в сутки подкожно, в течение первых 4-7 суток в обеих исследуемых группах. Как в первой, так и во второй исследуемых группах проводилась коррек­ция антикоагулянтной терапии при наличии признаков гиперкоагуляции. Пациентам первой группы она выполнялась, основываясь на показателях гемостазиограммы. Оценивался уровень тромбинового времени, РФМК, АЧТВ, антитромби­на III, МНО и фибриногена. Анализ выполнялся через шесть часов и на шестые сутки после оперативного лечения. Паци­ентам второй группы данные коагулограммы дополнялись выполнением теста «Тромбодинамика Т-2», проводившимся в те же сроки, что и гемостазиограмма. Проводилась оценка показателей скорости роста сгустка/стационарной скорости, времени задержки роста сгустка, начальной скорости роста сгустка, плотности сгустка, размера фибринового сгустка и наличия спонтанных сгустков. Также в послеоперационном периоде ежедневно применяли препараты, улучшающие реологические свойства крови (реополиглюкин, трентал, антиагреганты, аспирин).

Из табл. 1 видно, что до оперативного лечения различия между 2 исследуемыми группами по всем показателям коагулограммы не достигают порога статистической значимо­сти, что указывает на сопоставимость пациентов I и II групп. Таким образом, все пациенты, вошедшие в исследование, имели исходно гиперкоагуляционное состояние в связи с наличием атеросклеротического поражения.

 

Таблица/ Table 1.

Сравнение показателей коагулограммы больных I и II группы до операции

Comparison of coagulogram indices I and IIgroups before surgery

Показатели пациентов до оперативного вмешательства

Indicators of patients before operative intervention

Группа сравнения

Comparison group (I группа) (n=48)

Основная группа

Basic group (2 группа) (n=34)

p

Среднее

Average (M)

Стандартное отклонение

Standard Deviation (s)

Среднее

Average

(M)

Стандартное отклонение Standard Deviation (s)

Тромбиновое время (сек.)

Thrombin time (sec)

11,27

1,20

11,80

1,45

0,098

РФМК (мг/100мл)

RFMC (mg /100 ml)

4,42

1,12

3,97

1,06

0,068

АЧТВ (сек)

APTT (s)

24,52

3,14

26,33

4,49

0,064

Антитромбин (%)

Antithrombin (%)

71,04

6,82

68,82

8,43

0,18

МНО

INR

0,94

0,17

0,98

0,17

0,12

Фибриноген (г/л)

Fibrinogen (g / L)

4,64

0,94

4,34

0,72

0,14

Примечание: p — значимость различий показателей в I и II группах до оперативного вмешательства.

Note: p — significance of differences in indicators in groups I and II before surgery.

Обработка полученных данных проводилась на пер­сональном компьютере типа IBM PC/AT с использова­нием прикладных программ Statistica 6,1 и электронных таблиц Excel 2007. В соответствии с рекомендациями О.Ю. Ребровой (2002) по обработке численных резуль­татов экспериментов в медицине, производились все рассчеты. На первом этапе была произведена описатель­ная статистика, в ходе которой проверялась соответ­ствие изучаемых данных нормальному распределению по критерию Колмогорова-Смирнова. При сравнении групп проверялось также равенство дисперсий в срав­ниваемых группах согласно критерию Левена. В случае положительного решения этих двух проблем для опре­деления значимости статистических различий количе­ственных показателей в сформированных группах при­менялся t (критерий Стъюдента), при отрицательном решении использовались непараметрические методы — критерий Манна-Уитни. Для сравнения связанных групп использовали критерий Стъюдента при возмож­ности его применения, в ином случае применялся кри­терий Вилкоксона. Для сравнения бинарных данных использовались точный критерий Фишера и χ2. Ис­пользовались общепринятые уровни значимости: p<0,05; p<0,01 и p<0,001. Для изучения связи изучаемых призна­ков использовали коэффициент корреляции по Пирсону (r) или Спирмену с общепризнанной оценкой силы связи: r<0.25 — слабая корреляция, 0,25> r <0,75 — умеренная корреляция, r > 0,75 — сильная корреляция.

Результаты

Для оценки результатов лечения взята шкала А.В. По­кровского (табл. 2).

 

Таблица/ Table 2.

Шкала изменений в клиническом статусе (А.В. Покровский)

Scale of changes in clinical status (A.V. Pokrovsky)

Клинический статус

Clinical status

Баллы

Scores

Интерпретация

Interpretation

Характеристика

Characteristic

Хороший

Good

+3

Значительное улучшение

Significant improve­ment

Заживление трофических язв и исчезновение симптомов ишемии

Healing of trophic ulcers and disappearance of symptoms of ischemia

+2

Умеренное улуч­шение

Moderate improve­ment

Отсутствие трофических расстройств, при сохранении симптомов ишемии. Появление болей при ходьбе на более длительные, чем до операции дистанции, то есть улучшение на одну степень ишемии. ЛПИ не нормализовался, но вырос более, чем на 0,1.

The absence of trophic disorders, with the preservation of symptoms of ischemia. The appearance of pain during walking for longer than before the operation of the distance, that is, an improvement in one degree of ischemia. ABI did not return to normal, but grew by more than 0.1.

Удовлетвори­

тельный

Satisfactory

+ 1

Минимальное улучшение

Minimal improve­ment

Нет клинического улучшения, при увеличении ЛПИ, более чем на 0.1. Клиническое улучшение без прироста ЛПИ более чем на 0.1. There is no clinical improvement, with an increase in ABI, by more than 0.1. Clinical improvement without ABI increment by more than 0.1.

Без динамики Without dynamics

0

Без изменений

No changes

Нет изменения в степени ишемии и нет увеличения ЛПИ

No changes in the degree of ischemia and no increase in ABI

-1

Незначительное ухудшение

Minor deterioration

Нет изменения в степени ишемии, но ЛПИ уменьшилось больше, чем на 0.1. Ухудшение статуса без уменьшения ЛПИ на 0. 1 и более.

No changes in the degree of ischemia, but the ABI decreased by more than 0.1. Deterioration of the status without reducing the ABI by 0. 1 or more.

Неудовлетвори­

тельный

Unsatisfactory

-2

Умеренное ухуд­шение

Moderate worsening

Усугубление ишемии минимум на одну степень. Малая ампутация.

Increased ischemia at least one degree. Small amputation.

-3

Значительное ухуд­шение

Significant worsening

Ухудшение статуса более, чем на одну степень ишемии. Большая ампутация

The deterioration in the status of more than one degree of ischemia. Large amputation

Из 48-и пациентов I исследуемой группы в раннем послеоперационном периоде был достигнут хороший эффект у 36-и больных (75,00 %), у 9-и пациентов (18,75 %) результат был удовлетворительным. В 3-х наблюдени­ях (6,25 %) отмечены неудовлетворительные результаты.

Во II группе хорошие результаты лечения в раннем послеоперационном периоде достигнуты у 33-х (97,06 %) больных, а у 1-го (2,94 %) пациента отмечен удовлетвори­тельный результат. Неудовлетворительных результатов выявлено не было (рис.1).

 

Рисунок 1. Наличие тромбозов в раннем и позднем послеоперационном периодах в исследуемы группах пациентов.

Figure 1. The presence of thromboses in the early and late postoperative periods in the study groups of patients.

 

В исследуемой группе у одного больного после рекон­структивной операции в раннем послеоперационном пе­риоде возникли осложнения тромботического характера, что составило 2,94 %.

Анализ результатов ближайшего и отдаленного по­слеоперационных периодов, показателей проходимости шунтов, частоты ампутаций, осложнений и летальных исходов показал, что среди пациентов первой группы в раннем послеоперационном периоде тромбоз развился у 11-ти больных, что составило 22,92 % (значимость раз­личий в сравнении с исследуемой группой p=0,022), все они оперированы повторно. Случаев летального исхода в раннем послеоперационном периоде среди пролеченных пациентов не было.

В I группе ампутация выполнена 5-ти (10,42 %) паци­ентам. Во II исследуемой группе ампутация выполнена 1-му (2,94 %) пациенту. В обеих исследуемых группах вы­полнение ампутации обусловлено развитием тромбозов реконструированных артериальных сегментов в раннем послеоперационном периоде, приведшими к развитию острой ишемии и гангрены нижних конечностей. Одна­ко во второй группе количество ампутаций значительно ниже, что связано с меньшим количеством тромбозов шунтов в результате более адекватной антикоагулянтой терапии.

В позднем послеоперационном периоде в первой группе тромбоз шунта диагностирован у 8-ми (16,7 %) пациентов, во второй исследуемой группе у 5-ти (14,71 %) больных, значимость различий между группами p=0,57.

Анализируя показатели коагулограммы пациентов I и II групп, полученные через 6 часов после оперативного лечения, достоверных различий по уровню тромбинового времени, АЧТВ, антитромбина III и фибриногена не выявлено (табл. 3). Средние показатели РФМК в I груп­пе составили 2,00±1,70 мг/100мл, в то время как во вто­рой группе средние значения данного показателя были на уровне 0,65±0,92 мг/100мл. Средний уровень МНО в I группе — 1,05±0,17, во II — 1,44±0,40. Таким образом, показатели РФМК могут быть предикторами тромботи­ческих осложнений, так как уровень МНО изменяется только через несколько дней от начала антикоагулянтной терапии, поэтому нельзя основываться на его значениях в первые часы после оперативного лечения. Таким об­разом, показатели гемостазиограммы малопоказатель­ны для прогнозирования тромботических осложнений в раннем послеоперационном периоде.

 

Таблица/ Table 3.

Сравнение показателей коагулограммы больных I и II группы через 6 часов после операции

Comparison of coagulogram indices I and IIgroups in 6 hours after the operation

Показатели пациентов

Indicators of patients

Группа сравнения

The comparison group (I группа) (n=48)

Основная группа

The basic group (II группа) (n=32)

p

Среднее

Average

(M)

Стандартное отклонение

Standard deviation

(s)

Среднее

Average

(M)

Стандартное отклонение

Standard deviation (s)

Тромбиновое время (сек.)

Thrombin time (sec)

15,50

2,74

16,14

2,01

0,40

РФМК (мг/100мл) RFMK (mg / 100ml)

2,00

1,70

0,65

0,92

<0,001

АЧТВ (сек) APTT (s)

44,46

11,26

44,29

12,20

0,86

Антитромбин III (%) Antithrombin III (%)

98,81

19,74

99,68

17,30

0,84

МНО

INR

1,05

0,17

1,44

0,40

<0,001

Фибриноген (г/л) Fibrinogen (g/ L)

2,85

1,01

2,61

0,65

0,57

Примечание: p — значимость различий показателей в I и II группах.

Note: p — significance of differences in indicators in groups I and II.

 

Распределение пациентов I и II исследуемых групп по значению уровня тромбинового времени приведено на рис. 2. Статистически значимых различий между группа­ми не отмечается. Тем не менее, по данной гистограмме можно выявить тенденцию к увеличению тромбинового времени у пациентов второй группы, что свидетельству­ет о более адекватной антикоагулянтной терапии, приво­дящей к развитию гипокагуляции, для предотвращения тромботических осложнений.

 

Рисунок 2. Проходимость шунтов в исследуемых группах в послеоперационном периоде.

Figure 2. Patency of grafts in the treatment groups in the postoperative period.

Аналогичная картина видна по показателям АЧТВ. Общепринятый в большинстве стационаров маркер адекватности гепаринотерапии не мог быть достоверным диагностическим предиктором возникновения тромбо­за шунта. Гепаринотерапия, проводившаяся с коррекци­ей дозы по уровню АЧТВ в первой исследуемой группе, приводила к показателям АЧТВ от 40-55 сек., даже у па­циентов с развившимися тромбозами шунтов в раннем послеоперационном периоде. Таким образом, коррекция дозы гепарина только на основании показателей АЧТВ является неадекватной и прогностически недостоверной.

Сравнительный анализ показателей коагулограммы пациентов первой и второй групп через 6 суток после оперативного лечения показал, что большинство по­казателей коагулограммы у пациентов I и II исследу­емых групп имели статистически значимые различия (табл. 4).

 

Таблица/ Table 4.

Сравнение показателей коагулограммы больных I и II группы через 6 суток после операции

Comparison of coagulogram indices I and IIgroups 6 days after the operation

Показатели пациентов

Indicators of Patients

Пациенты I группы

Patients I group (n=48)

Пациенты II группы

Patients II group (n=34)

p

Среднее

Average

(M)

Стандартное отклонение

Standard deviation (s)

Среднее

Average

(M)

Стандартное отклонение

Standard deviation (s)

Тромбиновое время (сек.)

Thrombin time (sec)

15,29

3,11

17,10

1,946

0,0029

РФМК (мг/100мл)

RFMK (mg/100 ml)

1,65

2,07

0,62

1,349

0,020

АЧТВ (сек)

APTT (s)

37,87

7,34

47,61

10,816

<0,001

Антитромбин III (%)

Antithrombin III (%)

97,50

14,40

106,12

14,221

0,0066

МНО

INR

1,42

0,42

1,67

0,456

0,0095

Фибриноген (г/л)

Fibrinogen (g / l)

2,82

1,04

2,20

0,478

0,0020

Примечание: p - значимость различий показателей коагулограммы пациентов I и II групп через 6 суток после операции.

Note: p - significance of differences in coagulogram indices of patients of groups I and II at 6 days after the operation.

 

Высокая значимость различий между показателями гемостазиограммы, выполненной через 6 суток после оперативного лечения в обеих исследуемых группах, говорит о том, что во второй группе был произведен более адекватный подбор дозы гепарина, так как наря­ду со стандартными показателями коагулограммы всем пациентам проводился контроль состояния свертыва­ющей системы крови с помощью теста «Тромбодинамика Т-2». Таким образом, доза гепарина подбиралась пациентам второй исследуемой группы индивидуаль­но, ориентируясь на совокупности данных гемостазиограммы и теста «Тромбодинамика Т-2».

После оценки результатов лечения пациентов двух исследуемых групп получены статистически достовер­ные различия по проходимости шунтов через 1 месяц после оперативного лечения. При этом количество не­проходимых шунтов в I группе было в 10 раз (22,92 %) выше, чем во второй - 2,94 %, что непосредственно связано с отсутствием тромбоза шунта и микротром­бозов периферического русла.

Через 6 месяцев после выполненной реконструк­тивной операции достоверных статистически значи­мых различий между двумя группами не выявлено. Количество тромбозов у пациентов II группы соста­вило 9 (19,15 %), у пациентов II группы - 5 (14,71 %). Значимость различий между группами (p) - 0,76. В отдаленном периоде тест «Тромбодинамика Т-2» не выполнялся, доза непрямых антикоагулянтов (варфрарина) подбиралась по уровню МНО, что является недостаточным для контроля и подбора дозы антикоагулянтных препаратов и как следствие, увеличению числа тромботических осложнений.

После оценки количества тромботических ослож­нений в сроки от 6 месяцев до 1 года после оператив­ного лечения, также не было выявлено достоверных отличий между двумя исследуемыми группами паци­ентов. В I группе у двух пациентов выявлен тромбоз шунта. Однако во II группе у всех 34 пациентов шунты были проходимы.

Также было проанализировано количество выпол­ненных повторных операций в течение 1 года. Были получены статистически значимые различия между двумя исследуемыми группами пациентов. Количество повторных реконструкций, выполненных в первой группе, было два раза больше, чем во второй. Все вы­полненные повторные операции связаны с развивши­мися тромботическими осложнениями. Значимость различий между группами p=0,047 (рис.2).

В первой группе ампутация выполнена 5-ти (10,42 %) пациентам, во II исследуемой группе - 1-му (2,94 %) пациенту. В обеих группах выполнение ампутации об­условлено развитием тромбозов реконструированных артериальных сегментов в раннем послеоперационном периоде, приведших к развитию острой ишемии и ган­грены нижних конечностей. Однако во второй группе снижение количества ампутаций связано с меньшим количеством тромбозов шунтов, это можно объяснить более адекватной антикоагулянтой терапией. Сравнение результатов лечения пациентов обеих исследумых групп свидетельствует о преобладании хороших результатов при отсутствии неудовлетворительных во второй иссле­дуемой группе, в которой подбор дозы антикоагулянтной терапии основывался на совокупности данных коагулограммы и теста «Тромбодинамика Т-2».

После анализа результатов лечения через 6 месяцев после выполненной реконструктивной операции, до­стоверных статистически значимых различий между двумя группами не выявлено. Количество тромбозов у пациентов I группы - 9 (19,15 %), у пациентов II группы - 5 (14,71 %). Значимость различий между группами (p) - 0,76. В отдаленном периоде тест «Тромбодинамика Т-2» не выполнялся, доза антикоагулянтов (варфрарина) под­биралась индивидуально по уровню МНО, что является недостаточным для контроля и подбора дозы антикоагу- лянтных препаратов и как следствие, увеличению числа тромботических осложнений.

Оценивая количество тромботических осложнений через 1 год после оперативного лечения, также не выяв­лено достоверных отличий между двумя исследуемыми группами пациентов. В I группе у двух пациентов выяв­лен тромбоз шунта. Однако во II группе у всех 34-х паци­ентов шунты были проходимы.

Обсуждение

Получены достоверные статистически значимые раз­личия между группами с тромбозами и без- в раннем по­слеоперационном периоде у пациентов после выполнен­ных реконструктивных операций на артериях нижних конечностей при двойном контроле гемостазиограммы и теста «Тромбодинамика Т-2». Высокая значимость раз­личий между показателями гемостазиограммы, резуль­татами клинических данных говорит о необходимости адекватного подбора дозы гепарина, основываясь на совокупности данных коагулограммы и теста «Тромбодинамика Т-2» в раннем послеоперационном периоде. Отсутстствие различий между группами в позднем по­слеоперационном периоде говорит о необходимости дальнейшего контроля, подбора и корректировки дозы антикоагулянтов.

Выводы

  1. Высокая значимость различий между показателя­ми гемостазиограммы и результатами клиниче­ских данных говорят о необходимости адекватного подбора дозы гепарина, основываясь на совокуп­ности данных коагулограммы и теста «Тромбодинамика Т-2» в раннем послеоперационном периоде у пациентов после выполненных шунтирующих операций на артериях нижних конечностей.
  2. Сравнение результатов лечения двух исследуемых групп свидетельствует о положиетльной динамике при индивидуальном подборе дозы гепарина, что основано на совокупности данных коагулограммы и теста «Тромбодинамика Т-2».
  3. Сравнительный анализ показателей гемостазиограммы в первые часы после выполненного опе­ративного лечения малопоказателен для прогно­зирования частоты тромботических осложнений, в то время как через 6 суток после оперативного лечения указывает на наличие статистически зна­чимых отличий между двумя исследуемыми груп­пами. Это свидетельствует о том, что во второй группе был проведен более адекватный подбор дозы гепарина.
  4. Отсутствие различий в позднем послеоперацион­ном периоде между двумя группами свидетель­ствует о необходимости дальнейшего более тща­тельного контроля показателей свертывающей и противосвертывающей систем крови для дальней­шей коррекции дозы антикоагулянтной терапии и увеличения длительности функционирования шунтов.

Список литературы

1. Болдин Б.В., Родионов С.В., Голосницкий П.Ю., Туркин П.Ю., Варич Г.А., Лисенков О.П. и др. Факторы риска развития ранних окклюзий имплантата при реконструктивных операциях у больных облитерирующим атеросклерозом артерий нижних конечностей // Лечебное дело. – 2015. – № 4. – С. 90-96.

2. Лазаренко В.А., Бобровская Е.А., Парфенов Е.И. Частота тромбозов зоны реконструкции после оперативного вмешательства на брюшной аорте и артериях нижних конечностей в зависимости от вида операции. // Университетская наука: взгляд в будущее: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 81-летию Курского ГМУ и 50-летию фарм. факультета. В 3-х томах. – Курск, 2016. – С. 299-301.

3. Bedenis R., Lethaby A., Maxwell H., Acosta S., Prins M.H. Antiplatelet agents for preventing thrombosis aft er peripheral arterial bypass surgery. // Cochrane Database Syst Rev. – 2015. – V.2. - CD000535. doi: 10.1002/14651858.CD000535.pub3.

4. Коваленко В.И., Темрезов М.Б., Климович Л.Г., Борсов М.Х. Факторы риска тромботических осложнений у больных с критической ишемией нижних конечностей // Российский медицинский журнал. – 2014. – № 1. – С. 34-37.

5. Липец Е.Н., Атауллаханов Ф.И., Пантелеев М.А. Интегральные лабораторные тесты гемостаза в диагностике гиперкоагуляции и оценке риска тромбоза Часть II. Чувствительность интегральных тестов к гиперкоагуляционным состояниям. // Онкогематология. – 2015. – Т. 10, № 3. – С. 73-91. doi:10.17650/1818-8346-2015-10-3-78-91.

6. Momot A., Taranenko I., Tsyvkina L., Semenova N., Molchanova I. Th e risk factors of thrombogenic, thrombophilia, and the principle for heparin prophylaxis in personalized medicine. // Anticoagulation therapy. - 2016. doi: 10.5772/64118

7. Hoff man M. Heparins: Clinical use and laboratory monitoring. // Lab Med. – 2010. – V.41(10). – P. 621-626. doi: 10.1309/ lmsxwc3a4lbijp2b.

8. Casu B., Naggi A., Torri G. Re-visiting the structure of heparin. // Carbohydr Res. – 2015. – V.403. – P.60-68. doi: 10.1016/j. carres.2014.06.023

9. Clagett G.P., Sobel M., Jackson M.R., Lip G.Y.H, Tangelder M, Verhaeghe R. Antithrombotic therapy in peripheral arterial occlusive disease. // Chest. – 2004. – V.126(3). – P.609S–626S. doi: 10.1378/chest.126.3_suppl.609s

10. Harter K, Levine M, Henderson SO. Anticoagulation drug therapy: a review. // West J Emerg Med. – 2015. – V.16(1). – P.11-17. doi: 10.5811/westjem.2014.12.22933Т 2. –2011. – С. 53-54


Об авторах

И. И. Кательницкий
Ростовский государственный медицинский университет.
Россия
Кательницкий Иван Иванович, д.м.н., проф., заведующй кафедрой хирургических болезней №1. Ростов-на-Дону.


Иг. И. Кательницкий
Ростовский государственный медицинский университет.

Кательницкий Игорь Иванович, д.м.н., профессор кафедры хирургических болезней №1.

Ростов-на-Дону.



Е. С. Ливадняя
Ростовский государственный медицинский университет.

Ливадняя Екатерина Сергеевна, аспирант кафедры хирургических болезней №1.

Ростов-на-Дону.



Для цитирования:


Кательницкий И.И., Кательницкий И.И., Ливадняя Е.С. Особенности подбора антикоагулянтной терапии у больных с критической ишемией нижних конечностей после реконструктивных операций. Медицинский вестник Юга России. 2018;9(2):43-50. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-2-43-50

For citation:


Katelnitsky I.I., Katelnitsky I.I., Livadnyaya E.S. Features of selection of anticoagulant therapy in patients with critical ischemia of lower extremities after reconstructive operations. Medical Herald of the South of Russia. 2018;9(2):43-50. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2018-9-2-43-50

Просмотров: 168


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)