Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Оценка активности остеоартрита суставов кисти в реальной клинической практике: возможности и перспективы

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-2-70-80

Полный текст:

Аннотация

Цель: изучить связь функциональных нарушений, структурных изменений в суставах c острофазовыми показателями и интерлейкином-1 бета (ИЛ-1β) у пациентов с остеоартритом сустава кисти (ОАСК). Материалы и методы: в исследование были включены 52 женщины, среднего возраста 63,4 (10,0) года, страдающие ОАСК. Степень функциональных нарушений определяли по визуально-аналоговой шкале (ВАШ) и авторскому опроснику. Лабораторное исследование включало оценку уровня СОЭ, С-реактивного белка (СРБ) и ИЛ-1β в крови. В качестве инструментальной диагностики были использованы рентгенография, ультразвуковое исследование (УЗИ) и магнитно-резонансная томография (МРТ) суставов кисти. Результаты: при анализе полученных данных не было получено достоверных доказательств зависимости выраженности структурно-функциональных нарушений от уровня СОЭ, СРБ и ИЛ-1β (r<0,5; rs<0,5). Заключение: не было получено данных о взаимозависимости уровней СРБ и ИЛ-1β с активностью ОАСК, однако ряд авторов предлагают определять уровень СРБ высокочувствительным методом. Использование высокочувствительных методов определения СРБ может позволить найти взаимосвязь данного показателя с активностью ОАСК. Отсутствие зависимости уровня ИЛ-1β и морфо-функциональных параметров соответствует представленным в литературе данным других исследователей. Возможно, определение уровня ИЛ-1β в динамике может быть полезно для оценки эффективности лечения, однако это требует дальнейшего изучения.

Для цитирования:


Филатова Т.А. Оценка активности остеоартрита суставов кисти в реальной клинической практике: возможности и перспективы. Медицинский вестник Юга России. 2021;12(2):70-80. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-2-70-80

For citation:


Filatova T.A. Assessment of the hand osteoarthritis activity in real clinical practice: possibilities and opportunities. Medical Herald of the South of Russia. 2021;12(2):70-80. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-2-70-80

Введение

Долгое время остеоартрит (ОА) рассматривали как дегенеративное заболевание, при котором происходит замедление репаративных процессов в повреждённом хряще в результате биомеханических и биохимических изменений в суставе [1]. По мере изучения патогенеза заболевания, внедрения новых методов диагностики было показано, что при ОА имеет место хроническое воспаление, при котором в патологический процесс вовлекаются все компоненты сустава, включая синовиальную оболочку, хрящ, суставную капсулу, связки, сухожилия, субхондральную кость [2]. Именно по этой причине принятое ранее название данной патологии «остеоартроз» в настоящее время изменено на «остеоартрит». Ключевая роль в развитии низко интенсивного воспаления («low-grade») и, как следствие, синовита при ОА принадлежит провоспалительным цитокинам, в частности интерлейкину-1 бета (ИЛ-1β) и фактору некроза опухоли альфа (ФНОа). Кроме того, при ОА имеет место недостаточная продукция противовоспалительных цитокинов, в том числе антагониста ИЛ-1β.

Один из вариантов ОА — поражение мелких суставов кисти (ОАСК) — в настоящее время находится в фокусе внимания исследователей. Был изучен широкий спектр сывороточных биомаркеров воспалительного процесса, таких как С-реактивный белок (СРБ), маркеры деградации хряща и кости. Однако до настоящего времени не выявлены биомаркеры риска развития и прогрессирования ОАСК, обладающие диагностической и прогностической ценностью [3]. Также активно изучается роль цитокинового профиля в развитии и поддержании ОАСК.

Цель исследования — изучить связь функциональных нарушений, структурных изменений в суставах c острофазовыми показателями (СОЭ и СРБ) и интерлейкином-1 бета (ИЛ-1β) у пациентов с ОАСК.

Материалы и методы

В исследование были включены 52 женщины (39 – 87 лет), страдающих ОАСК. Средний возраст обследованных лиц — 63,4 (10,0) года. Диагноз ОАСК устанавливали на основании критериев ACR [4]. В исследование не были включены пациенты со вторичным характером ОА. У всех пациенток был определен уровень боли в суставах кисти в покое, при движении и в ночное время с помощью визуально-аналоговой шкалы (ВАШ). Дополнительно оценивалась выраженность утренней скованности в суставах кисти. Оценка выраженности боли и утренней скованности в суставах кисти производилась в миллиметрах (мм), где 0 — полное отсутствие боли, 100 — максимально выраженная боль. Степень функциональных нарушений, эстетическая неудовлетворенность внешним видом рук пациентом оценивались в баллах с помощью авторских опросников (табл. 1).

Таблица/ Table 1

Авторский опросник для оценки функциональных нарушений и эстетической неудовлетворенности внешним видом рук
Author’s questionnaire for functional disorders and aesthetic dissatisfaction with the appearance of the hands


Для выполнения лабораторных исследований кровь забирали в пластиковую пробирку без стабилизатора. В лаборатории кровь центрифугировали при числе оборотов 1500 в минуту в течение 10 мин., затем супернатант разливали в пластиковые разовые пробирки типа эппендорф. До проведения исследования образцы хранили температуре -70°C. Определение уровня ИЛ-1β проводили методом твердофазного иммуноферментного анализа (ELISA) с использованием диагностического набора реагентов для определения ИЛ-1β eBioscience (Bender MedSystems, CША), согласно прилагаемой инструкции. Отмывку планшетов проводили на автоматической мойке микропланшетов ImmunoChem 2600 (High Technology, США). Оптическую плотность считывали с помощью полуавтоматического ридера микропланшетного типа ImmunoChem 2100 (High Technology, США). В компьютерной программе «Soœ Max® Pro» (Molecular Devices, Inc., США) строили калибровочный график, по которому рассчитывали концентрацию измеряемого показателя. Для определения СОЭ методом Панченкова [5] кровь забирали в пластиковую пробирку с этилендиаминтетрауксусной кислотой (ЭДТА). Для определения уровня С-реактивного белка (СРБ) кровь забирали в пластиковую пробирку без стабилизатора, уровень СРБ определяли иммунотурбидиметрическим методом с помощью набора реактивов Vital (РФ).

Всем пациенткам были выполнены рентгенография и ультразвуковое исследование (УЗИ) суставов кисти. Двадцати женщинам дополнительно была выполнена магнитно-резонансная томография (МРТ) суставов кисти. Оценивали изменения в I запястно-пястном суставе (1 ЗПС), I межфаланговом суставе (1 МФС), дистальных (ДМФС) и проксимальных межфаланговых суставах (ПМФС) II – V пальцев обеих кистей. Рентгенограмма выполнялась в передне задней проекции с использованием стандартных режимов, на рентгенологическом аппарате DIRA-RG (Германия). Рентгенограммы были описаны в соответствии с классификацией Косинской Н.С. [6]. Стадию устанавливали в соответствии с выраженностью изменений в наиболее пораженном суставе. У 10 пациентов рентгенологическая стадия ОА в соответствии с классификацией Косинской Н.С. соответствовала первой, у 24 пациентов — второй, и у 18 пациентов — третьей. УЗИ выполняли на аппарате GE Vivid 4 (США) с использованием мультичастотного линейного датчика с частотой 5 – 12 мГц. Визуализацию суставов осуществляли в сагиттальной плоскости с тыльной поверхности кисти, оценку наличия синовита проводили по серой шкале («gray-scale»). МРТ было выполнено на магнитно-резонансном томографе GE Signa 1,5 Тесла (США). Исследование проводили в корональной, сагиттальной и аксиальной проекциях, толщина срезов составляла 2 мм. Использовали следующие импульсные последовательности: Cor PD FatSat frFSE, Cor STIR fast IR, Cor T1 FSE, Cor T2 FSE FatSat, Cor PD frFSE, Sag PD FatSat frFSE, Ax PD FatSat frFSE. Оценку теносиновита производили без контрастирования в режиме STIR fast IR и FatSat frFSE, признаком теносиновита считали повышение интенсивности МР-сигнала линейной формы, следующего по ходу волокон сухожилия. Оценка и сравнение методов обследования проводились по следующим параметрам: ширина суставной щели, наличие / отсутствие эрозий, размер остеофитов. Дополнительно по данным УЗИ и МРТ оценивалось наличие синовита. Оценка по параметру «ширина суставной щели» производилась в баллах от 0 до 2 (где 0 — отсутствие сужения суставной щели, 1 — незначительное сужение, 2 — значительное сужение суставной щели). Размер остеофитов оценивался в миллиметрах. Оценка наличия или отсутствия эрозий или синовита проводилась следующим образом: 0 — отсутствие эрозии / синовита, 1 — наличие эрозии / синовита.

Анализ полученных данных выполняли с использованием статистической программы IBM SPSS 20. Описательная статистика для количественных признаков включала среднее арифметическое (М) и среднеквардатичное отклонение (σ) для признаков, имеющих нормальное распределение, данные представлялись в формате М(σ). В случае негауссовского распределения признаки оценивали с помощью медианы (Me), верхней границы первого квартиля (Q1) и верхней границы третьего квартиля (Q3). Для оценки взаимозависимости величин использовали следующие методы корреляционного анализа: коэффициент корреляции Пирсона (r) в случае нормального распределения изучаемых параметров и ранговый коэффициент корреляции Спирмена (rs) — при негауссовском распределении. Корреляция считалась удовлетворительной, если соответствующий коэффициент составлял не менее 0,5 по абсолютной величине и был статистически значимым (p < 0,05).

Результаты

Выраженность болевого синдрома в покое, при движениях и в ночное время по ВАШ в среднем составила 28,3 (25,0) мм, 34,4 (26,0) мм и 27,2 (26,6) мм соответственно, выраженность утренней скованности — 39,7 (29,9) мм. Средняя балльная оценка функциональных нарушений и эстетической неудовлетворенности внешним видом рук составила 2,3 (4,0) и 4,7 (3,1) баллов соответственно. Средний уровень СОЭ, СРБ и ИЛ-1β у исследуемой группы — 14,9 (9,7) мм/ч, 3,6 (2,3) мг/л и 1,7 (3,6) пг/ мл соответственно. Общая характеристика группы представлена в табл. 2.

Таблица / Table 2

Общая характеристика исследуемой группы (М(σ)
General characteristics of the study group (М(σ)


Примечание: 1 — визуально-аналоговая шкала; 2 — утренняя скованность.
Note: 1 – visual analogue scale; 2 – morning sti ness.

Данные рентгенографии, УЗИ и МРТ были изначально суммированы в суставной счёт соответственно оцениваемому параметру и методу диагностики и оценены отдельно для ДМФС, ПМФС, 1 ЗПС и 1 МФС (табл. 3).

Таблица / Table 3

Инструментальная характеристика поражения суставов (М(σ); Me(Q1;Q3)
Instrumental characteristics of joint damage


Примечание: 1 — проксимальные межфаланговые суставы; 2 — дистальные межфаланговые суставы; 3 — первый запястнопястный сустав; 4 — первый межфаланговый сустав; 5 — ультразвуковое исследование; 6 — магнитно-резонансная томография.
Note: 1 – proximal interphalangeal joint; 2 – distal interphalangeal joint; 3 – carpometacarpal joint; 4 – interphalangeal joint; 5 – ultrasound; 6 – magnetic resonance imaging.

При анализе полученных данных с использованием корреляционного анализа было установлено, что значения ИЛ-1β, СОЭ и СРБ не коррелировали между собой. Также не было выявлено достоверной зависимости уровней СОЭ, СРБ и ИЛ-1β от выраженности боли, утренней скованности по ВАШ, степени функциональной недостаточности и неудовлетворенности внешним видом рук (r < 0,5; rs < 0,5) (табл. 4).

Таблица / Table 4

Зависимость выраженности функциональной недостаточности от лабораторных данных
Dependence of functional impairment on laboratory data


Примечание: 1 — визуально-аналоговая шкала; 2 — утренняя скованность.
Note: 1 – visual analogue scale; 2 – morning stifiness

Результаты суставного счёта для каждого из параметров (размер суставной щели, остеофитов, наличие синовита, эрозий) и метода диагностики были сопоставлены с результатами лабораторных исследований (табл. 5): закономерностей между выраженностью морфологических изменений и острофазовыми показателями также получено не было (r < 0,5; rs < 0,5).

Таблица / Table 5

Зависимость выраженности структурных изменений в суставах от лабораторных данных
Dependence of structural changes in the joints on laboratory data


Примечание: 1 — проксимальные межфаланговые суставы; 2 — дистальные межфаланговые суставы; 3 — первый запястно-пястный сустав; 4 — первый межфаланговый сустав; 5 — ультразвуковое исследование; 6 — магнитно резонансная томография; 7 — С-реактивный белок; 8 — интерлейкин-1 бета.
Note: 1 – proximal interphalangeal joint; 2 – distal interphalangeal joint; 3 – carpometacarpal joint; 4 – interphalangeal joint; 5 – ultrasound; 6 – magnetic resonance imaging; 7 – C-reactive protein; 8 – interleukin-1 beta.

Обсуждение

По данным настоящего исследования, СОЭ и уровень СРБ не отражали объективную информацию о степени выраженности воспалительных изменений при ОАСК. Следует учесть, что СОЭ — высокочувствительный, но
неспецифический маркер системного воспаления. Определение СОЭ имеет ограниченное значение для диагностики ревматологических заболеваний [7]. Ряд авторов в своих работах уровень СРБ определяли высокочувствительным методом, который мы не использовали. Литературные данные о том, насколько функциональные нарушения, выраженность болевого синдрома и структурные изменения в кистях соответствуют выраженности системного воспаления, оцениваемой по острофазовым показателям, определяемым с помощью разных методик, носят противоречивый характер. Так, Assirelli E. и соавторы в 2011 г. не выявили зависимости между высокочувствительным СРБ (вчСРБ) при сравнении группы здоровых лиц и пациентов с различными вариантами эрозивного и неэрозивного ОАСК [8]. В другом же исследовании, выполненном в 2018 г. Wen L. и соавторами, уровень вчСРБ коррелировал со степенью выраженности рентгенологических изменений при ОАСК и ОА коленных суставов и оказался выше при эрозивном варианте ОАСК [9]. Следует учесть, что оба автора выявляли зависимость СРБ от ИМТ, курения, злоупотребления алкоголем. В ряде других исследований [10][11] было выявлено повышение обоих острофазовых показателей у некоторых пациентов с ОА. В исследовании Punzi L. и соавторов [12] отмечено более значимое повышение всСРБ у пациентов с эрозивным ОАСК, чем с неэрозивным. Кроме того, уровень всСРБ коррелировал со степенью рентгенологических изменений и количеством пораженных суставов.

Полученные результаты также не отражают зависимость между уровнем ИЛ-1β и степенью функциональных нарушений и выраженностью структурных изменений, по данным рентгенографии, УЗИ И МРТ. Это соответствует представленным в литературе данным других исследователей. Так, Ma C.A. и соавторы (2019) заявили, что одной из проблем изучения IL-1β является его малая концентрация в периферической крови, которую трудно определить количественно. В проведённом ими исследовании при изучении ОА коленных суставов IL-1β был обнаружен только в 16% всех образцов, несмотря на использование высокочувствительного набора (ELISA), который был применён и в нашем исследовании. Высокочувствительный СРБ (вчСРБ) и IL-1β были ассоциированы с рентгенологически определяемой тяжестью течения заболевания в однофакторном анализе и не были статистически значимыми после корректировки по индексу массы тела (ИМТ) [13]. Однако Roux C. и соавт. в исследовании, выполненном в 2016 г., показали, что степень функциональных нарушений, эрозивного поражения при ОАСК была сопоставима с уровнем ИЛ-1β в сыворотке. Тем не менее, связи с выраженностью синовита по МРТ они так же, как и мы, не получили [14]. В другом исследовании, выполненном в 2019 г., Liu C. и соавт., была выявлена корреляция уровня ИЛ-1β в крови и моче и стадией при ОА коленных суставов [15].

Заключение

Хотя ИЛ-1β играет важную роль в патогенезе ОА в целом и ОАСК в частности, в результате настоящего исследования не было получено данных о диагностической ценности базового определения ИЛ-1β в крови у пациентов с ОАСК. Возможно, определение уровня ИЛ-1β в динамике может быть полезно для оценки эффективности лечения, в частности ингибиторами ИЛ-1β, и определения прогноза течения заболевания, однако это требует дальнейшего изучения. ОАСК, как и большинство ревматологических заболеваний, характеризуется уровнем интегральной активности, складывающейся из острофазовых показателей и степени функциональной недостаточности. Однако результаты полученных нами данных СОЭ и СРБ, определяемые рутинными методами, оказались так же неинформативны для оценки интегральной активности ОАСК (в отличие от ряда других ревматологических заболеваний). Возможно, использование высокочувствительных методов определения СРБ позволит найти взаимосвязь данного показателя с интегральной активностью ОАСК, что будет несомненно важно для реальной клинической практики.

Список литературы

1. Bijlsma J.W., Berenbaum F., Lafeber F.P. Osteoarthritis: an update with relevance for clinical practice. // The Lancet. – 2011. –V.377(9783).–P.2115–26. DOI: 10.1016/s0140-6736(11)60243-2

2. Балабанова Р.M. Остеоартроз или остеоартрит? Современное представление о болезни и ее лечении.// Современная ревматология.–2013. –№3. – С.67–70. DOI: 10.14412/1996-7012-2013-276

3. Marshall M., Watt F.E., Vincent T.L., Dziedzic K. Hand osteoarthritis: clinical phenotypes, molecular mechanisms and disease management. // Nature Reviews Rheumatology. –2018. –V.14(11). –P.641–56. DOI: 10.1038/s41584-018-0095-4

4. Altman R, Alarcón G, Appelrouth D, Bloch D, Borenstein D, et al. The American College of Rheumatology criteria for the classification and reporting of osteoarthritis of the hand. // Arthritis Rheum. –1990. –V.33(11).–P.1601-10. DOI: 10.1002/art.1780331101

5. Луговская С.А., Морозова В.Т., Почтарь М.Е. Долгов В.В. Лабораторная гематология. –М. –Тверь.: Триада; 2014

6. Косинская Н.С., Рохлин Д.Г. Рабочая классификация и общая характеристика поражений костно–суставного аппарата. –Л.: Медгиз; 1961.

7. Российские клинические рекомендации. Ревматология. Под ред. Насонова Е.Л.– М.: ГЭОТАР-Медиа; 2017.

8. Assirelli E., Dolzani P., Pulsatelli L., Addimanda O., Mancarella L., et al. Systemic inflammation and antibodies to citrullinated peptides in hand osteoarthritis. // Osteoarthritis and Cartilage. – 2010. – V.18. –S.60. DOI: 10.1016/s1063-4584(10)60145-8

9. Wen L., Shin M-H., Kang J-H., Yim Y-R., Kim J-E., et al. The value of high-sensitivity C-reactive protein in hand and knee radiographic osteoarthritis: data from the Dong-gu Study. // Clinical Rheumatology. –2017.–V.37(4).–P.1099–106. DOI: 10.1007/s10067-017-3921-1

10. Ehrlich G.E. Osteoarthritis beginning with inflammation. Definitions and correlations. // JAMA: The Journal of the American Medical Association. – 1975. – V.232(2). – P.157–9. DOI: 10.1001/jama.232.2.157

11. Goldie I. Erosive Osteoarthritis of the Distal Finger Joints. // Acta Orthopaedica Scandinavica. – 1972. – V.43(6). – P.469–78. DOI: 10.3109/17453677208991269

12. Punzi L. Value of C reactive protein in the assessment of erosive osteoarthritis of the hand. // Annals of the Rheumatic Diseases. BMJ. –2005. – V.64(6). – P.955–7. DOI: 10.1136/ard.2004.029892

13. Ma C.A., Rajandran S.N., Liu J., Wong S.B-S, Leung Y-Y. The association of plasma IL-1Ra and related cytokines with radiographic severity of early knee osteoarthritis. // Osteoarthritis and Cartilage Open. –2020. –V.2(2). DOI: 10.1016/j.ocarto.2020.100046

14. Roux C.H., Foltz V., Maheu E., Baron G., Gandjbakhch F., et al. MRI and serum biomarkers correlate with radiographic features in painful hand osteoarthritis. // Clin Exp Rheumatol. –2016. –V.34(6). –P.991-998. PMID: 27749237

15. Liu C., Gao G., Qin X., Deng C., Shen X. Correlation Analysis of C‐terminal telopeptide of collagen type II and Interleukin‐1β for Early Diagnosis of Knee Osteoarthritis. // Orthopaedic Surgery. –2019. –V.12(1).–P.286–94. DOI: 10.1111/os.12586


Об авторе

Т. А. Филатова
Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. академика И.П. Павлова
Россия

Филатова Татьяна Анатольевна, ассистент кафедры общей врачебной практики (семейной медицины)

Санкт-Петербург



Для цитирования:


Филатова Т.А. Оценка активности остеоартрита суставов кисти в реальной клинической практике: возможности и перспективы. Медицинский вестник Юга России. 2021;12(2):70-80. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-2-70-80

For citation:


Filatova T.A. Assessment of the hand osteoarthritis activity in real clinical practice: possibilities and opportunities. Medical Herald of the South of Russia. 2021;12(2):70-80. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-2-70-80

Просмотров: 19


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)