Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Нейропсихиатрические особенности детей с системной соматовегетативной патологией (на примере атопического дерматита, бронхиальной астмы и гастроэзофагеальной рефлюксной болезни)

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-3-40-48

Полный текст:

Аннотация

Цель: установление клинических нейропсихиатрических и нейропсихологических особенностей детей, страдающих системной соматовегетативной патологией.

Материал и методы: в исследовании приняли участие дети от 5 до 12 лет с установленным диагнозом бронхиальной астмы – 108 детей; атопического дерматита – 105 детей; гастроэзофагеальной рефлюксной болезни – 112 детей; контрольную группу составили 60 относительно здоровых детей того же возраста. Всем детям проводилось клинико-анамнестическое, неврологическое, психопатологическое и нейропсихологическое исследование.

Результаты: в группе детей с системной соматовегетативной патологией обнаружена достоверно высокая встречаемость патогенных факторов поражения центральной нервной системы на ранних этапах онтогенеза (патология беременности и родов). Ранняя сенсорная и двигательная депривация из-за соматического страдания усугубляет нейропсихиатрический дефицит. Нейропсихологические нарушения, преимущественно были представлены нарушением восприятия своего тела, несформированностью кинестетических и двигательных функций, пространственных и квазипространственных представлений.

Заключение: клиническая динамика нейропсихиатрических расстройств у детей с системной соматовегетативной патологией соответствует динамике резидульной церебральной органической недостаточности с характерной сменой синдромов на этапах нервно-психического реагирования. Выявленные нейропсихологические нарушения соответствуют преимущественному повреждению первого (энергетического) функционального блока мозга.

Для цитирования:


Петренко Т.С., Ретюнский К.Ю., Боровских М.Д., Девяткина Д.Р., Перешитова А.В., Пашинина И.Ю., Гурьева А.К. Нейропсихиатрические особенности детей с системной соматовегетативной патологией (на примере атопического дерматита, бронхиальной астмы и гастроэзофагеальной рефлюксной болезни). Медицинский вестник Юга России. 2019;10(3):40-48. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-3-40-48

For citation:


Petrenko T.S., Retyunskiy K.Yu., Borovskikh M.D., Devyatkina D.R., Pereshitova A.V., Pashinina I.Yu., Gurieva A.K. Neuropsychiatric features of children with systemic somatovegetative disorders (by the example of atopic dermatitis, bronchial asthma and gastroesophageal reflux disease). Medical Herald of the South of Russia. 2019;10(3):40-48. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-3-40-48

Введение

Забота о полноценном и гармоничном нервно­психическом и физическом развитии подраста­ющего поколения в России должна приобрести первостепенное значение. Особая актуальность обозна­ченной проблемы связана с высокой распространенно­стью отклонений психического развития, достигающей 27 % от популяции детей младшего школьного возраста [1].

Не менее значимой представляется ситуация с хро­нической соматической патологией, выявляемой в ран­нем детском возрасте и обычно компенсирующейся к подростковому периоду. Ее нередко обозначают как си­стемную соматовегетативную патологию (ССВП). К ним традиционно относят атопический дерматит (АтД), брон­хиальную астму (БА), гастроэзофагеальную рефлюксную болезнь (ГЭРБ) и ряд других расстройств [2][3][4].

Указанным заболеваниям нередко сопутствуют лег­кие психоневрологические (нейропсихиатрические) на­рушения. Так, у детей с АтД в 95 % случаев наблюдается несформированность высших психических функций, об­условливая дефицит развития [5]; у детей с ГЭРБ болез­нью обнаруживаются психоневрологические нарушения церебрального органического генеза [6]; при БА отмеча­ется нарушение внимания, памяти и навыков самокон­троля [7].

Основной причиной нервно-психической патологии в детском возрасте является резидуально-органическое поражение центральной нервной системы (ЦНС), об­условленное влиянием патогенных факторов на ранних этапах онтогенеза [8]. Ряд авторов отмечает повышенную готовность развития ССВП у детей с перинатальным по­ражением ЦНС [9] Однако низкая диагностическая цен­ность методов нейровизуализации у детей не позволяет установить локализацию микроскопических очагов по­вреждения в нервной ткани. Клиническое наблюдение зачастую является единственным средством диагности­ки нервно-психических расстройств и прогнозирования их последствий в детском возрасте. Одним из мощных инструментов, помогающих клиницисту на данном пути, является нейропсихологическое исследование, преследу­ющее цель установления локализации и степени тяжести нарушений формирования высших психических функ­ций [10]. Своевременная нейропсихологическая диа­гностика в раннем возрасте позволяет обосновать план коррекционных и профилактических мероприятий по восстановлению нейропсихических функций и, как след­ствие, привести к компенсации системных соматовегета- тивных нарушений [11].

Детскому возрасту присуща незрелость мозговых структур и тенденция к постоянному росту и изменению. Проявления нервно-психических расстройств являются динамическими, зависят от возраста ребенка. Так, на первом году жизни (грудной и младенческий возраст) чаще всего нервно-психические нарушения проявляется криками, ударами головой, чрезмерной плаксивостью, нарушениями кормления; от 1 до 3 лет (ранний возраст) отмечаются частые ночные пробуждения, реагирование в форме упрямства, аллергические реакции, диатезы, на­рушения работы эндокринной системы; в возрасте с 4 до 6 лет (дошкольный) присоединяются ночные страхи, гиперактивность, энурез, заикание, тревожность, эмо­циональная нестабильность и аффективные вспышки; у детей школьного возраста часто возникает синдром дефицита внимания с гиперактивностью, снижен само­контроль эмоциональных реакций, становятся заметны проблемы в усвоении школьной программы [8][12].

Все обозначенные психоневрологические (нейроп­сихиатрические) нарушения не являются резко выра­женными, но соответствуют субклиническому (непси­хотическому) уровню реагирования с индивидуальной клинической динамикой и соответствующими механиз­мами компенсации и декомпенсации [8].

Цель исследования — установление клинических нейропсихиатрических и нейропсихологических особен­ностей детей, страдающих системной соматовегетатив- ной патологией, на примере бронхиальной астмы, атопи­ческого дерматита и гастроэзофагеальной рефлюксной болезни.

Материалы и методы

Исследование проведено на клинической базе кафе­дры психиатрии Уральского государственного медицин­ского университета в период с 2016 по 2018 гг. (протокол одобрения локальным этическим комитетом УГМУ №6 от 24.06.2016). В исследовании приняли участие дети в возрасте от 6 до 12 лет общим количеством 385 человек (203 мальчиков и 182 девочки), разделенные на несколько групп: контрольная группа — 60 детей с показателями от­носительного соматического и психического здоровья; ос­новная группа — 325 детей с ССВП, включающая несколь­ко подгрупп в зависимости от установленного диагноза (БА — 108 детей; АтД — 105 детей; ГЭРБ — 112 детей).

Клинико-анамнестическое исследование у всех детей изучаемых групп предполагало анализ основных сведе­ний истории развития ребенка с целью выявления фак­торов, предрасполагающих к формированию нейропси- хиатрических и соматовегетативных нарушений. В ходе исследования проводились клинико-неврологическое и психопатологическое исследования для выявления и опи­сания признаков нейропсихиатрических расстройств.

Модифицированная для детского возраста мето­дика нейропсихологического исследования А.Р. Лурия была использована для установления уровня развития и отклонения высших психических функций у детей во всех случаях. Методика разработана и апробирована со­трудниками лаборатории нейропсихологии факультета психологии МГУ под руководством Т.В. Ахутиной [13]. Отличием методики является возможность определе­ния балльной оценки работы трех блоков мозга: индекс программирования, регуляции и контроля, серийной организации действий (III блок); индекс левополушар­ной стратегии переработки информации (слухорече­вых и кинестетических функций) (II-лев. блок); индекс правополушарной стратегии переработки информации (зрительных и зрительно-пространственных функций) (II-пр. блок); индекс регуляции активации (I блок) [14].

Для обоснования принципа синдромного анализа были избраны следующие нейропсихологические пробы:

Реципрокная координация (РК) — попеременное сжимание в кулак ладоней поднятых вверх рук, позво­ляет оценить межполушарное взаимодействие и уровень активации коры головного мозга.

Динамический праксис (ДП) — проба «кулак» — «ре­бро» — «ладонь», позволяющая оценить способность к построению программы действия и поддержанию актив­ного внимания, формирующихся в лобной коре.

Кинестетический праксис позы пальцев (КП) — по­вторение фигур из пальцев для левой и правой руки, по­зволяет оценить тонкую моторику, формируемую в те­менно-центральных отделах коры головного мозга.

Слухо-моторная координация (СМК) — воспроизве­дение заданного ритма (по слуховому образцу и устной инструкции), позволяет оценить состояние слухового восприятия и памяти (височная кора), взаимодействие между двигательной системой и слуховым анализатором (теменно-височные связи).

Зрительно-пространственная координация (ЗПК) — воспроизведение трехмерного изображения домика и копирование фигуры Тейлора, позволяет оценить состо­яние зрительной памяти (затылочная кора), взаимодей­ствие между двигательной системой и зрительным ана­лизатором (теменно-затылочные связи).

При проведении нейропсихологических проб оцени­вался ряд факторов: усвоение и удержание программы действий, способность к автоматизации и переключаемости, темп и время выполнения, характер ошибок, плавность и размах движений, гипер- или гипотонус рук. Указанные параметры были оценены в баллах следую­щим образом: усвоение инструкции (0-4 балла), качество выполнения (0-3 балла), снижение или повышение тону­са (0-2 балла). Минимальный балл соответствовал наи­лучшему выполнению, максимальный — наихудшему. Далее, проводилось суммирование стандартизирован­ных оценок всех параметров для каждой нейропсихологической пробы согласно формуле

где Z — стандартизированная оценка, X — значение выбранного параметра; — среднее значение выбран­ного параметра совокупной выборки; s — стандартное отклонение выбранного параметра совокупной выборки.

Ввиду существенной разницы в возрасте сравнение результатов нейропсихологического исследования про­водилась в двух возрастных категориях — с 6 до 8 лет и с 9 до 12 лет.

Статистическая обработка полученных данных осу­ществлялась на персональном компьютере с помощью программы Statistica 12 [15]. Применялись следующие статистические методы: сравнения долей для анализа ка­чественных признаков (критерий «Хи-квадрат» с поправ­кой Йейтса на непрерывность); непараметрический ана­лиз для сравнения порядковых признаков (U-критерий Манна-Уитни). Различия расценивались как значимые при уровне достоверности p < 0,05 [16].

Результаты

В ходе клинико-анамнестического исследования были получены данные о патогенных факторах, предрас­полагающих к развитию нейропсихиатрической патоло­гии и соматовегетативных нарушений.

Отягощенность наследственности по аллергическим заболевания отмечалась среди детей всех групп (БА — 60,2 %, n = 108; АтД — 35,4 %, n = 105; ГЭРБ — 23,8 %, n = 112; Контроль — 12,7 %, n = 60).

Среди детей с ССВП достоверно чаще встречалась па­тология беременности (БА — 100 %, n = 108; АтД — 100 %, n = 105; ГЭРБ — 100 %, n = 112; Контроль — 41,7 %, n = 60), проявляющая в виде отягощенного акушерско- гинекологического анамнеза, угрозы прерывания бере­менности на разных сроках, внутриутробной гипоксии, токсикозов 1 и/или 2 половины беременности с гестоза- ми, инфекционно-вирусными заболеваниями во время беременности).

Во время родов у детей основной группы чаще уста­навливали такие нарушения как недоношенность, низкая масса тела, асфиксия и перинатальная травма (БА — 90,7 %, n = 108; АтД — 97,1 %, n = 105; ГЭРБ — 97,3 %, n = 112; Контроль — 38,3 %, n = 60).

В первые три года жизни детей с ССВП доминиро­вал синдром органической невропатии в виде повышен­ной возбудимости, тревожности и страха перед новыми людьми или обстановкой, игровой пассивности (БА — 60,2 %, n = 108; АтД — 81,6 %, n = 105; ГЭРБ — 67,6 %, n = 112; Контроль — 21,3 %, n = 60). В этот же период выяв­ляюсь признаки вегетативной дизрегуляции в виде дис- сомний, гипергидроза, пароксизмальных состояний (БА — 80,6 %, n = 108; АтД — 100 %, n = 105; ГЭРБ — 77,8 %, n = 112; Контроль — 8,3 %, n = 60).

Совокупность неблагоприятных факторов, воздей­ствовавших на ЦНС на ранних этапах онтогенеза, при­обрела клиническую форму к дошкольному (4—6 лет) и младшему школьному возрасту (7—12 лет) в виде отчет­ливых церебрастенического и неврозоподобного синдро­мов.

Согласно данным анамнеза, церебрастения у детей была представлена частыми головными болями, метеоза­висимостью, повышенной утомляемостью и сменяющей ее раздражительностью, непереносимостью вестибуляр­ных нагрузок (БА — 76,4 %, n = 108; АтД — 82,3 %, n = 105; ГЭРБ — 71,2 %, n = 112; Контроль — 25,0 %, n = 60).

Неврозоподбные проявления были представлены на­рушениями сна, повышенной тревожностью, нарушени­ем пищевого поведения, легкими депрессивными состоя­ниями и истерическими реакциями (БА — 78,2 %, n = 108; АтД — 89,4 %, n = 105; ГЭРБ — 67,1 %, n = 112; Контроль — 13,3 %, n = 60).

У некоторых детей к возрасту 7-12 лет отчетливо сформировались системные психические нарушения с затяжным течением в виде тиков, заикания, энуреза, син­дрома дефицита внимания с гиперактивностью, а также их сочетания (БА — 47,9 %, n = 83; АтД — 32,4 %, n = 85; ГЭРБ — 77,8 %, n = 94; Контроль — 8,3 %, n=54).

Манифестация ССВП у детей основной группы при­ходилась в основном на первые три года жизни. В случае АД, когда установление диагноза не вызывает трудно­стей, первые признаки патологического кожного процес­са отмечена в возрасте до 1 года.

Установление диагноза ГЭРБ требует инструменталь­ного подтверждения. Поэтому, в амбулаторных картах диагноз ГЭРБ появляется не раньше 4—5 лет. Однако, признаки патологического гастроэзофагеального рефлюкса могут быть отчетливыми уже к возрасту 5-6 меся­цев в виде систематического частого срыгивания и свя­занного с этим беспокойного поведения.

Наибольших усилий и ответственности требует уста­новление диагноза БА, имеющего наибольшую стигмати­зацию в обществе. В тяжелых случаях и с явным наслед­ственным фактором устанавливают диагноз в возрасте до 1 года. В случаях неявной и нерезко выраженных сим­птомов специалисты предпочитают диагноз — бронхо-обструктивный синдром (БОС). Ретроспективно можно говорить о манифестации БА по повторным приступам БОС, которые в большинстве случаев четко оформляют­ся в возрасте от 1 до 3 лет.

Результаты нейропсихологического исследования в виде стандартизированных Ζ-оценок представлены в табл. 1 и 2.

 

Таблица / Table 1

Среднее значение суммы Ζ-оценок по нейропсихологическим пробам для детей основной группы 6—8 лет

The average value of Z-estimates sums for neuropsychological tests in 6—8 years old children

 

РК

Reciprocal coordination

ДП

Dynamic praxis

КП

Kinesthetic praxis

СМК

Auditory-motor coordination

ЗПК

Visual-spatial coordination

БА

Bronchial asthma (n=68)

6,1±0,63*

6,2±2,03*

4,9±1,62*

4,8±1,69*

6,0±1,73*

АтД

Atopic dermatitis (n=51)

5,1±0,93*

6,1±2,71*

7,9±2,22*

6,4±1,94*

7,1±2,76*

ГЭРБ

Gastroesophageal Reflux Disease (n=55)

5,9±1,41*

5,7±2,11*

5,3±0,97*

5,4±0,93*

6,9±1,00*

Контроль

Control group (n=26)

1,4±0,78

2,1±0,81

1,1±0,86

1,3±0,90

2,0±0,89

*P < 0,05 — достоверность различий по сравнению с контрольной группой.

* P < 0.05 — significance of differences compared with the control group.

 

 

Таблица / Table 2

Среднее значение суммы Ζ-оценок по нейропсихологическим пробам для детей основной группы 9—12 лет

The average value of Z-estimates sum for neuropsychological tests in 9—12 years old children

 

РК

Reciprocal coordination

ДП

Dynamic praxis

КП

Kinesthetic praxis

СМК

Auditory-motor coordination

ЗПК

Visual-spatial coordination

РК

Reciprocal coordination

ДП

Dynamic praxis

КП

Kinesthetic praxis

СМК

Auditory-motor coordination

ЗПК

Visual-spatial coordination

4,2±1,42*

АтД

Atopic dermatitis (n=96)

3,2±0,51*

5,8±1,83*

5,2±1,10*

4,6±1,92*

6,0±2,02*

ГЭРБ

Gastroesophageal Reflux Disease (n=77)

5,2±0,63*

3,6±1,04*

3,6±1,87*

3,6±0,76*

5,8±1,93*

Контроль

Control group (n=34)

1,01±0,32

1,0±0,69

0,7±0,42

0,7±0,20

1,7±1,57

*P <0,05 — достоверность различий по сравнению с контрольной группой.

*P < 0.05 — significance of differences compared with the control group.

 

Сравнение показателей нейропсихологических проб исследуемых детей согласно данным табл. 1 и 2 демон­стрирует выраженные нейропсихологические нарушения в группе с ССВП.

При проведении пробы реципрокной координации было обнаружено, что среди детей с ССВП у 37,2 % в воз­расте 6—8 лет (n = 174) и 12,0 % в возрасте 9—12 лет (n = 240) происходит уподобление рук (0 % в контрольной группе, n = 60). Полное формирование реципрокной ко­ординации происходит к 9 годам. Однако, более чем в по­ловине случаев среди детей с ССВП в возрасте 9—12 лет (58,9 %; n = 240) отмечено некачественное выполнение пробы в виде невозможности ускорения движений по инструкции, повышения тонуса кистей, приведения рук к туловищу и снижения амплитуды движений до мини­мальной (5,9 % в контрольной группе; n = 34).

Выполнение пробы на динамический праксис пред­ставляет трудности для всех детей, особенно в возрасте до 9 лет. Однако у детей основной группы значительно хуже выглядит процесс автоматизации и плавность осу­ществления движений. У 37,3 % детей основной группы в возрасте 6—8 лет (n = 174) и 22,7 % детей в возрасте 9—12 лет (n = 240) отмечался быстрый «распад» серийной ор­ганизации движений за счет невозможность усвоения двигательной программы или значительного повышения тонуса и «застревания» на одном элементе без возмож­ности переключения.

Проба на кинеститический праксис при своей простате таит множество нюансов, требующих напряжения внима­ния ребенка. Так, у детей основной группы в возрасте 6— 8 лет отмечались многочисленные ошибки кинестетиче­ской организации, а также импульсивные и пространствен­ные переходы на другую руку (68,3 % n = 174). Особенно плохое выполнение пробы отмечено в группе детей с АтД. У сверстников из контрольной группы подобные наруше­ния обнаруживались в 19,3 % случаев (n=26). Улучшение показателей этой пробы отмечается в более старшей воз­растной категории 9—12 лет. При этом треть детей основ­ной группы по-прежнему демонстрируют грубые сомато- топические и пространственные ошибки (35,7 %, n = 240). В контрольной группе сверстников грубые ошибки отме­чены только в 5,9 % случаев (n = 34).

Исследование слухо-моторной координации с помо­щью пробы на воспроизведение ритма выявило наруше­ние слухового восприятия у 68,4 % детей основной груп­пы в возрасте 6—8 лет (n = 174); 37,2 % детей в возрасте 9—12 лет (n = 240) и 13,3 % детей контрольной группы (n = 60). В указанных случаях дети не могли различить количество ударов, отличить один ритма от другого, опре­делить структуру ритма. В результате, нередко, появлялись лишние удары, трудности при переходе от одного ритма к другому. Реже выявлялись нарушения произвольной ре­гуляции в виде выраженных затруднений воспроизведе­ния ритма по инструкции (6—8 лет — 17,2 %, n = 174; 9— 12 лет — 15,4 %, n = 240; контроль — 0 %, n = 60).

Оценка зрительно-пространственная координация по предложенным тестам оказалось весьма трудоемкой задачей для всех исследуемых детей. При копировании трехмерного изображения домика выявлялись грубые нарушения пространственного восприятия в виде отсут­ствия объемных элементов и пространственных соотно­шений (6—8 лет — 47,1 %, n = 174; 9—12 лет — 38,4 %, n = 240; контроль — 23,3 %, n = 60). Нарушение конструктив­ной деятельности выявлялось при копировании фигуры Тейлора в виде трансформации линий в знак, изменения места деталей, разделения фигуры на части, упроще­ния и пропуска элементов (6—8 лет — 69,2 %, n = 174; 9—12 лет — 54,8 %, n = 240; контроль — 32,4 %, n = 60).

В ряде случаев дети не завершали выполнение проб, особенно требующих концентрации произвольного внимания, что проявлялось в виде гипертонуса, приво­дящего к невозможности выполнения необходимой ам­плитуды движений и «микрографии», потери интереса, появления раздражительности и отказных реакций,

Обсуждение

Выявленные по результатам клинико-анамнестиче­ского исследования неблагоприятные для ЦНС факторы действовали на ранних этапах онтогенеза, предопреде­ляя клиническую динамику нейропсихиатрического де­фицита, соответствующего признакам резидуально-ор­ганической церебральной недостаточности.

Ранняя (до 3-х лет) манифестация ССВП в виде БА, АтД и ГЭРБ неизбежно приводит к нарушению теле­сного контакта с матерью, ограничению вкусовых и кинестетических ощущений, а также снижению дви­гательной активности, что является дополнительным депривационным фактором, оказывающим влияние на развитие нейропсихологических функций [5].

Совокупное негативное воздействие отмеченных патогенных факторов приводит к формированию об­наруженных нейропсихологических синдромов, соот­ветствующие локальным поражениям головного мозга и внутримозговых связей. У детей с ССВП выявляются отчетливые признаки нарушения восприятия своего тела, несформированности кинестетических и двига­тельных функций, пространственных и квазипространственных представлений.

Согласно уровневой организации ЦНС (по А.Р. Лурия), выявленные синдромы являются следствием по­вреждения основных функциональных блоков головно­го мозга [17].

Первый функциональный блок (энергетический блок, блок регуляции активности) включает в себя под­корковые и стволовые образования, являющиеся наи­более чувствительными к действию биологических и психогенных факторов в период до 1 года, обуславливая слабость энергетического обеспечения головного моз­га [18]. В совокупности с присущей детскому возрасту несбалансированностью процессов возбуждения и тор­можения возникают характерные нарушения блока ре­гуляции активности, обнаруженные у детей с ССВП: в группе младшей возрастной категории (6—8 лет) в виде слабости поддержания активного внимания, быстрой истощаемости, гипертонуса кистей рук, ограничиваю­щего выполнение задания; у детей 9—12 лет в виде за­торможенности процессов фиксации и ретенции, отвлекаемости и непродуктивности, микро- и макрографии.

Второй функциональный блок (блока приема, пере­работки и хранения информации) отражает работу все инфраструктуры центрально-теменно-височно-заты­лочных связей. Дисфункция его работы у детей с ССВП была представлена нарушениями обработки кинестети­ческой информации в форме диспраксии позы пальцев, нарушений обработки слуховой, зрительной и полимодальной информации, нарушении зрительно-простран­ственной координации.

Работа третьего функционального блока (блока программирования и контроля) полностью обусловле­на активностью лобных отделов коры и их тормозным влиянием на низлежащие корковые и подкорковые об­разования. Проявления дисфункции третьего функци­онального блоку у детей с ССВП в ходе исследования были следующие: нарушение усвоения программы и серийной организации движений, затруднение межполушарного взаимодействия, нарушение конструктив­ной деятельности и пространственных соотношений в рисуночных пробах.

В ходе динамического анализа результатов клинико­анамнестического и нейропсихологического исследова­ния прослеживается характерная для детей с ССВП последовательность патологических процессов. Повреждение действие биологических патогенных факторов на этапах внутриутробного и раннего постнатального периода приводит к нарушению работы энергетического функ­ционального блока и симптомам органической невро­патии. Происходит усиление возможных генетических предикторов ССВП. Манифестация соматического стра­дания изменяет природную систему отношений мать — дитя в форме ограничения телесного и эмоционального контакта; разрушается необходимое ребенку единство с телом матери [19]. Сформированный таким образом депривационный фактор способствует неполноценному развитию схемы собственного тела и координаторных представлений. Несформированность сенсомоторной базы обусловливает скудные связи кинестетических и моторных зон с корковым представительством зри­тельного, слухового и других анализаторов [20]. В итоге затрудняется освоение оптомануального внешнего про­странства; нарушается формирование пространствен­но-временных матриц актуализации человека [21]. Все это приводит к серьезному ограничению потенциаль­ных возможностей развития последующих исполни­тельных функций [22].

Современными нейропсихологическими исследова­ниями установлено, что дефицит нейродинамичесчкой регуляции встречается в трех вариантах: без выражен­ных признаков слабости I функционального блока моз­га, с преобладанием замедленности и утомляемости и с преобладанием гиперактивности и импульсивности. Отмечена тесная связь между дефицитом I блока и труд­ностями в обучении, в частности, освоении школьной программы [23].

Для детей с преобладанием гиперактивности и импульсивности более характерны проявления гипе­рактивности-импульсивности, трудности программи­рования и контроля, дефицит переработки зрительно­пространственной информации, а также проявления общей моторной расторможенности, в сочетании с ги­пертонусом мышц. В данной группе менее выражены проблемы переработки слухоречевой и кинестетиче­ской информации, серийной организации движений.

Для детей с преобладанием симптомов утомляемо­сти-замедленности более характерны следующие нару­шения в выполнении проб: низкий темп выполнения пробы на реакцию выбора; проблемы включения в ра­боту, ухудшение качества и снижение скорости выпол­нения в пробе на реципрокную координацию движения, а также показатель межполушарного взаимодействия (разница выполнения двуручной пробы на реципрок- ную координацию и одноручной пробы на динамиче­ский праксис); увеличение времени самостоятельного рассказа по серии картинок (без ответов на вопросы) и рассказа с вопросами; увеличение времени выполнения пробы на свободные зрительные ассоциации, быстрая утомляемость и понижение продуктивности при вы­полнении ряда проб.

В ходе исследования у детей с СВВП отмечены труд­ности в выполнении: пробы реципрокной координа­ции в виде невозможности ускорения движений по инструкции, повышения тонуса кистей, приведения рук к туловищу и снижения амплитуды движений до минимальной; пробы на динамический праксис в виде невозможности усвоения двигательной программы или значительного повышения тонуса и «застревания» на одном элементе без возможности переключения, пробы на воспроизведение ритма в виде нарушения слухового восприятия. В основной группе выявлены многочис­ленные ошибки кинестетической организации, а также импульсивные и пространственные переходы на другую руку. На основании приведённых результатов можно предположить наличие двух вариантов нейропсихологического дефицита у детей с СВВП: с преобладанием заторможенности и утомляемости (78,2 % среди детей 6—8 лет, n = 174; 80,0 % среди детей 9—12 лет, n = 240) и с преобладанием гиперактивности и импульсивности (21,8 % среди детей 6—8 лет, n = 174; 20,0 % среди детей 9—12 лет, n = 240).

Выводы

Нейропсихиатрические наращения у детей с ССВП обусловлены действием патогенных для ЦНС экзоген­но-органических факторов на ранних этапах онтогене­за. Сенсорная и моторная депривация ребенка в раннем возрасте (до 3-х лет), неизбежно наступающая в силу манифестации соматического страдания, усугубля­ет формирование нейропсихологического дефицита и структурирование нейропсихиатрических синдромов резидуального цереброорганического круга.

Наиболее выраженные нейропсихологические на­рушения у детей с БА, АтД и ГЭРБ отмечаются в рабо­те первого (энергетического) функционального блока, проявляющиеся дефицитом нейродинамической ре­гуляции. Работа второго и третьего функциональных блоков у детей с ССВП заторможена в силу нетренерованности, что, вероятно, обусловлено несформированностью инфраструктуры системы внутри- и межполушарных связей.

Анализ нейропсихиатрических и нейропсихологических особенностей детей с ССВП на примере рас­смотренных нозологических форм, сулит перспективы эффективной нейропсихологической коррекции нейропсихиатрических нарушений с высокой вероятно­стью компенсации соматовегетативных функций.

Список литературы

1. Драчук Т.Э. Анализ распространенности и причинных факторов развития психических расстройств у детей // Вестник Совета молодых учёных и специалистов Челябинской области. - 2016. - Т. 1, № 1ю – С.12.

2. Дубровина Л.Н., Казначеева Л.Ф., Геращенко Н.В. Атопический дерматит у подростков: факторы риска, триггерные факторы и спектр сенсибилизации // Вестник НГУ. Серия: Биология, клиническая медицина. - 2009. - Т. 7, № 2. - С. 108–114.

3. Рыкова С.М., Погромов А.П., Дюкова Г.М., Вейн А.М. Психовегетативные нарушения у больных с функциональными расстройствами верхних отделов желудочно-кишечного тракта и гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. - 2003. - № 4. - С. 21–26.

4. Дракина С.А., Перевощикова Н.К. Психо-вегетативные особенности подростков с бронхиальной астмой // Мать и дитя в Кузбассе. - 2012. - Т. 48, № 1. - С. 3–7.

5. Ретюнский К.Ю., Пашинина И.Ю. Психические функции детей дошкольного возраста, страдающих атопическим дерматитом // Уральский Медицинский Журнал. - 2016. - № 8 (141). - С. 47–51.

6. Ахпаров Н.Н., Каган А.В., Немилова Т.К. Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь у детей с неврологическими нарушениями // Детская хирургия. - 2015. - Т. 19, № 6. - С. 23–27.

7. Маринич В.В. Нейропсихологические механизмы фор- мирования бронхиальной астмы у детей // Здоровье Для Всех. - 2011. - № 2.- С. 15–22.

8. Ретюнский К.Ю., Буторина Н.Е. Затяжные системные расстройства в детском возрасте (клиника, патогенез, терапия). - Екатеринбург: «Экспресс-дизайн», 2005.

9. Билецкая М.П. Системный семейный подход к изучению психосоматических расстройств у детей с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, бронхиальной астмой и семейная психотерапия // Неврологический вестник. Журнал им. В.М. Бехтерева. - 2011. - Т. XLIII, № 1. - С. 14–18.

10. Паникратова Я.Р., Ахутина Т.В. Рождение отечественной постнеклассической нейропсихологии // Конференциум АСОУ: Сборник научных трудов и материалов научно- практических конференций. - 2018. - № 2. - С. 491–501.

11. Goldberg E. The Executive Brain: Frontal Lobes and the Civilized Mind. - Oxford: «Oxford University Press», 2002.

12. Горячева Т.Г., Султанова А.С. Эмоциональные расстройства при различных нейропсихологических синдромах в детском возрасте // Альманах Института коррекционной педагогики. - 2006. - № 9. - С. 12–17.

13. Полонская Н.Н. Нейропсихологическая диагностика детей младшего школьного возраста: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - Москва: Издательский центр «Академия», 2007.

14. Ахутина Т.В., Матвеева Е.Ю., Романова А.А. Применение луриевского принципа синдромальной анализа в обработке данных нейропсихологического обследования детей с отклонениями в развитии // Вестник Московского Университета. - 2012. - № 2. - С. 84–95.

15. STATISTICA (data analysis software system). - USA: StatSoft Inc., 2014.

16. Гланц С. Медико-биологическая статистика. - Москва: Издательский дом «Практика», 1999.

17. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. - Москва: «Академия», 2003.

18. Микадзе Ю.В. Нейропсихология детского возраста. - Санкт-Петербург: «Питер», 2013.

19. Семаго Н.Я. Методика формирования пространственных представлений у детей дошкольного и младшего школьного возраста: практическое пособие. - Москва: «Айрис-Пресс», 2007.

20. Семенович А.В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте. - Москва: «Академия», 2002.

21. Манелис Н.Г. Развитие оптико-пространственных функций в онтогенезе // Школа здоровья. - 1997. - Т. 4, № 3. - С. 25–37.

22. Akhutina T.V., Pylaeva N.M. Overcoming Learning Disabilities. - Cambridge: «Cambridge University Press», 2012.

23. Агрис А.Р., Ахутина Т.В., Корнеев А.А. Варианты дефицита функций I блока мозга у детей с трудностями обучения // Вестник Московского Университета. - 2014. - № 3. - С. 34–46.


Об авторах

Т. С. Петренко
Уральский государственный медицинский университет; Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина
Россия

Петренко Тимур Сергеевич - к.м.н., доцент, доцент кафедры психиатрии, психотерапии и наркологии.

Екатеринбург


К. Ю. Ретюнский
Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина
Россия

Ретюнский Константин Юрьевич - д.м.н., профессор, профессор департамента радиоэлектроники и информационных технологий.

Екатеринбург


М. Д. Боровских
Уральский государственный медицинский университет
Россия

Боровских Мария Дмитриевна - студент 5 курса лечебно-профилактического факультета.

Екатеринбург


Д. Р. Девяткина
Уральский государственный медицинский университет
Россия

Диана Радиковна Девяткина, студент 5 курса лечебно-профилактического факультета.

Екатеринбург


А. В. Перешитова
Уральский государственный медицинский университет
Россия

Алина Вячеславовна Перешитова - студент 5 курса лечебно-профилактического факультета.

Екатеринбург


И. Ю. Пашинина
Центр нейропсихологического сопровождения детей и семейного консультирования
Россия

Ирина Юрьевна Пашинина - руководитель.

Екатеринбург



А. К. Гурьева
Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет
Россия

Анна Константиновна Гурьева - Соискатель кафедры
теоретической и прикладной психологии.

Екатеринбург


Для цитирования:


Петренко Т.С., Ретюнский К.Ю., Боровских М.Д., Девяткина Д.Р., Перешитова А.В., Пашинина И.Ю., Гурьева А.К. Нейропсихиатрические особенности детей с системной соматовегетативной патологией (на примере атопического дерматита, бронхиальной астмы и гастроэзофагеальной рефлюксной болезни). Медицинский вестник Юга России. 2019;10(3):40-48. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-3-40-48

For citation:


Petrenko T.S., Retyunskiy K.Yu., Borovskikh M.D., Devyatkina D.R., Pereshitova A.V., Pashinina I.Yu., Gurieva A.K. Neuropsychiatric features of children with systemic somatovegetative disorders (by the example of atopic dermatitis, bronchial asthma and gastroesophageal reflux disease). Medical Herald of the South of Russia. 2019;10(3):40-48. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-3-40-48

Просмотров: 245


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)