Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Сравнительный анализ диагностической значимости маркеров сердечной недостаточности у коморбидных пациентов с фибрилляцией предсердий и хронической обструктивной болезнью легких

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-20-27

Полный текст:

Аннотация

Цель: Оценить диагностическую значимость предсердного и мозгового натрийуретичесих пептидов для выявления хронической сердечной недостаточности у коморбидных пациентов с фибрилляцией предсердий и хронической обструктивной болезнью легких. Материалы и методы: 120 пациентов в зависимости от наличия хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ), хронической сердечной недостаточности (ХСН) и фибрилляции предсердий (ФП) были распределены в следующие группы: 1 группа (n=28) - пациенты с ХОБЛ без сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), 2 группа - пациенты с ХСН и ХОБЛ без ФП (n=30), 3 группа - пациенты с ХСН и ФП без ХОБЛ (n=33), 4 группа - пациенты с ХСН, ФП и ХОБЛ (n=29). Оценивали концентрацию предшественников мозгового и предсердного натрийуретических пептидов (НУП) (NT-proBNP и MR-proANP). Результаты: Уровень NT-proBNP превышал референсные значения у всех пациентов с ХСН (2-й, 3-й и 4-й групп). У пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ  получены наибольшие значения концентрации NT-proBNP, которые превышали аналогичный показатель в 2,2 раза в группе пациентов с ХСН и ХОБЛ без ФП (р=0,000) и в 1,9 раза –у пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ (р=0,01). Сравнительный анализ уровня MR-proANP позволил судить о более высокой концентрации данного показателя у пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ в сравнении с уровнем маркера в группах больных ХСН, ФП и ХОБЛ (p=0,001), ХСН и ХОБЛ без ФП (p=0,000) и ХОБЛ без ССЗ (р=0,000). Выводы: У пациентов с ФП и ХОБЛ для определения наличия и степени выраженности ХСН предпочтительнее исследование мозгового НУП - NT-proBNP в связи со структурно-функциональными изменениями правого желудочка на фоне имеющихся нарушений ритма сердца и легочной патологии. Повышенный уровень MR-proANP имеет диагностическое значение у пациентов с ФП и ХСН без ХОБЛ, что обусловлено увеличенной объемной нагрузкой на предсердия в связи с наличием ФП.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования:


Дзюрич Т.А., Чесникова А.И., Терентьев В.П., Коломацкая О.Е. Сравнительный анализ диагностической значимости маркеров сердечной недостаточности у коморбидных пациентов с фибрилляцией предсердий и хронической обструктивной болезнью легких. Медицинский вестник Юга России. 2019;10(1):20-27. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-20-27

For citation:


Dzyurich T.A., Chesnikova A.I., Terentyev V.P., Kolomatskaya O.E. Comparative analysis of the diagnostic significance of heart failure markers in comorbid patients with atrial fibrillation and chronic obstructive pulmonary disease. Medical Herald of the South of Russia. 2019;10(1):20-27. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-20-27

Введение

Ежегодно в Российской Федерации умирает около 612 тыс. больных сердечной недостаточ­ностью (СН) [1]. Основными причинами СН являются ишемическая болезнь сердца, артериальная гипертензия, клапанные пороки сердца и аритмии. Из­вестно, что фибрилляция предсердий (ФП) и ХСН часто сосуществуют. У пациентов с СН развитие ФП зависит от тяжести ХСН и составляет 10-50 % [2]. Кроме того, в структуре коморбидности у пациентов с ХСН часто встречаются такие заболевания как сахарный диабет, хроническая болезнь почек, хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ). У пациентов, страдающих ХСН, распространенность ХОБЛ варьируется от 20 до 32 %. Согласно данным литературы, на фоне ХОБЛ в 4,41 раза выше риск развития ФП [3]. Таким образом, ХСН, ФП и ХОБЛ имеют высокую коморбидность, что существенно снижает качество жизни пациентов, увеличивает риск госпитализаций и приводит к неблагоприятным исхо­дам. Важно отметить, что сочетание кардиопульмональ­ной патологии определяет трудности диагностики ХСН. Согласно национальным клиническим рекомендациям Общества специалистов по сердечной недостаточности (ОССН) и Российского кардиологического общества (РКО) по диагностике и лечению ХСН (2017 г.), диагноз ХСН может быть установлен на основании клинических симптомов и признаков, уровня маркеров сердечной не­достаточности (NT-proBNP — N-концевого полипептида мозгового натрийуретического гормона) и данных эхо­кардиографического исследования (ЭхоКГ) [4].

Клинические симптомы у пациентов с кардиопуль­мональной патологией неспецифичны, они скрываются под общностью механизмов патогенеза полиморбидных состояний. Так, согласно исследованию IMPROVEMENT, одной из самых частых жалоб у пациентов с ХСН являет­ся одышка (98,4 %) [5]. Основным клиническим симпто­мом ХОБЛ также является одышка, и только через время развивается кашель.

Следует отметить, что в последнее время увеличива­ется число больных ХСН с сохранной и промежуточной ФВ ЛЖ [6]. В связи с этим у пациентов с коморбидной патологией при отсутствии явных клинических призна­ков ультразвуковое исследование сердца не позволяет уточнить диагноз ХСН. Наибольшую значимость для диагностики ХСН с сохранной и промежуточной ФВ ЛЖ имеет исследование натрийуретических пептидов (НУП). В настоящее время доказано, что определение предшественника мозгового НУП (NT-proBNP) является более чувствительным методом, по сравнению с опре­делением BNP, и позволяет диагностировать сердечную недостаточность на ранних стадиях как при снижении систолической функции ЛЖ, так и при диастолической дисфункции ЛЖ [7][8]. Согласно национальным клини­ческим рекомендациям ОССН и РКО по диагностике и лечению ХСН (2017г), пограничным значением для NT- proBNP является 125 пг/мл.

Общеизвестно, что концентрация предсердного НУП повышается при СН [9][10], что обусловлено увеличени­ем объема предсердий на фоне снижения систолической функции ЛЖ и увеличения общего периферического сопротивления сосудов. Изучение предсердного НУП (ANP) и его предшественника (proANP) как маркера миокардиального стресса является предметом много­численных научных исследований. Однако данные о не­обходимости его использования у пациентов с ХСН до­статочно противоречивы. Так, известно, что при резком увеличении концентрации предсердного НУП, снижает­ся его гиповолемическое, вазодилатирующее действие, а также влияние на механизмы апоптоза, гипертрофии и фиброза кардиомиоцитов [11].

Цель исследования — оценить диагностическую зна­чимость предсердного и мозгового натрийуретичесих пептидов для выявления ХСН у коморбидных пациентов с фибрилляцией предсердий и хронической обструктивной болезнью легких.

Материалы и методы

В исследование включены 120 пациентов, находив­шихся на лечении в пульмонологическом отделении ГБУ РО «Ростовская областная клиническая больница», ГБУ РО «Лечебно-реабилитационный центр №2» г. Шахты и МБУЗ «Городская поликлиника №10» г.Ростова-на-Дону в период 2016-2017 гг.

В зависимости от наличия ХОБЛ, ХСН и ФП боль­ные были распределены в следующие группы: I группа — пациенты с ХОБЛ без сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) (n=28), II группа — пациенты с ХСН и ХОБЛ без ФП (n=30), III группа — пациенты с ХСН и ФП без ХОБЛ (n=33), IV группа — пациенты с ХСН, ФП и ХОБЛ (n=29).

Диагностику ХОБЛ и ХСН осуществляли в соответ­ствии с современными рекомендациями. В исследование включали пациентов со II (55,2 %) и III (44,8 %) степенью тяжести ХОБЛ, согласно спирометрической классифика­ции GOLD. Тяжесть ХСН оценивали с учетом стадии и функционального класса (ФК). В исследуемых группах НА стадия ХСН встречалась в 71,74 % случаев, ПБ — в 28,26 %, пациентов с I и III стадией ХСН не включали в исследование. Анализ ФК ХСН показал, что 58,7 % имели II ФК, 29,3 % — III ФК и 12 % — IV ФК ХСН.

Наличие ФП подтверждено результатами электро­кардиограммы (ЭКГ) и/или суточного мониторирования ЭКГ (СМ ЭКГ). Все пациенты имели постоянную форму ФП.

Критериями исключения из исследования явились наличие гемодинамически значимых пороков сердца, инфаркта миокарда или нестабильной стенокардии в течение последних 6 месяцев, имплантированного элек­трокардиостимулятора, острого нарушения мозгового кровообращения или транзиторной ишемической атаки в течение последних 6 месяцев, злокачественных новооб­разований, тяжелой патологии печени, почек.

С целью определения выраженности симптомов ХСН использовали шкалу оценки клинического состояния па­циентов с ХСН (ШОКС, модификация В.Ю. Мареева, 2000). Для определения толерантности пациентов к физической нагрузке был проведен тест 6-минутной ходьбы (ТШХ).

Количественное определение proANP проводилось методом иммуноферментного анализа с помощью набо­ра реагентов «proANP BI-20892, Biomedica» (Австрия) в 10 мкл плазмы периферической крови. Верхний допусти­мый уровень proANP составил 2,4 пмоль/л. Для опреде­ления NT-proBNP использовали диагностический набор реактивов «NT-proBNP SK-1204, Biomedica» (Австрия). Референсное значение для NT-proBNP — 125 пг/мл.

Для статистической обработки полученных результа­тов использовалась прикладная программа STATISTICA 10,0 (StatSoft, США). Количественные данные отличались от нормального распределения и были описаны как ме­диана (Me), нижний (Q25) и верхний (Q75) квартили, качественные данные представлены в виде относитель­ных и абсолютных величин (процентов). Для сравнения четырех групп пациентов использовали критерий ANOVA Краскелла-Уоллиса. Нулевая гипотеза об отсутствии различий отвергалась при уровне значимости p<0,0125. Далее проводили апостериорные сравнения групп с по­мощью критерия Манна-Уитни. Различия в группах яв­лялись достоверными при уровне значимости р< 0,05.

Результаты

Пациенты с ХСН, ФП и ХОБЛ и пациенты с ХСН и ФП без ХОБЛ были достоверно старше пациентов с ХОБЛ без ССЗ (p=0,03 и p=0,001 соответственно). В структуре па­циентов с ХОБЛ первой, второй и четвертой групп пре­обладали мужчины (89,3 %, 66,7 % и 79,3 %). Пациенты, страдающие ХОБЛ, курили дольше и интенсивнее, чем больные без признаков бронхообструкции (p < 0,05).

Клинико-анамнестическая характеристика пациен­тов представлена в табл. 1.

 

Таблица/ Table 1

Клинико-анамнестическая характеристика пациентов

Clinical and anamnestic characteristics of patients

Показатель

Index

Пациенты с ХОБЛ без ССЗ (I группа, n=28)

COPD without CVD, n=28

Пациенты с ХСН и ХОБЛ без ФП (II группа,n=30)

CHF+ COPD without AF, n=30

Пациенты с ХСН и ФП без ХОБЛ (III группа,n=33)

CHF+ AF without COPD, n=33

Пациенты с ХСН, ФП и ХОБЛ (IV группа, n=29)

CHF+ AF+ COPD, n=29

Возраст, лет

Age, years

57,8 ± 8,5

62,7 ± 8,4

р1 =0,45

73,8 ± 6,1

р1 <0,0001

р2 =0,007

67,2 ± 9,9

р1 =0,035

р2 =0,68

р3 =0,17

Мужчины, (%)

Male, n (%)

89,3

66,7

51,5

79,3

Женщины, (%)

Female, n (%)

10,7

33,3

48,5

20,7

Курение, п/лет

Smoking, p /years

28,4 ± 8,3

23,2 ± 7,5

10,6 ±5,0

21,8 ± 6,1

ИМТ, кг/м2

Body mass index (BMI),kg/m2

28,6 ± 7,1

31,3 ± 4,9

р1 =0,46

29,3 ± 6,3

р1 =0,99

р2 =0,7

26,9 ± 5,7

р1 =0,82

р2 =0,11

р3 =0,64

ЧСС, уд в мин.

Heart rate, bpm

73,13 ± 1,65

74,24 ± 1,81

р1=1,0

77,82 ± 2,06

р1=1,0

р2 =1,0

84,78+2,5

р1 =0,008

р2 =0,019

р3 =0,3

ХСН (стадии, %)

CHF (stage, %)

IIA

IIB

-

76,67

23,33

69,7

30,3

68,96

31,04

ХСН (ФК, %)

CHF (FC, %)

II

III

IV

-

60

36,7

3,3

78,8

15,1

6,1

34,5

37,9

27,6

АГ, (%)

Arterial hypertension, (%)

10,7

100

100

100

ИБС, (% )

Coronary heart disease (% )

-

60

54,5

41,4

ИМ в анамнезе, (%)

History of myocardial infarction (%)

-

13,3

9,1

13,8

ОНМК или ТИА в анамнезе, (%)

Acute cerebrovascular accident or tran­sient ischemic attack in history, (%)

 

 

12,1

17,3

СД, (%)

Diabetes, (%)

14,3

23,3

9,1

17,2

ХОБЛ (стадия,%)

COPD (stage, %)

II

III

50

50

43,3

56,7

-

51,7

48,3

Примечание: р — достоверность различий, P1 — сравнение с I группой, р2 — сравнение со II группой, р3 — сравнение с III груп­пой. ИМТ — индекс массы тела, АГ — артериальная гипертензия, ИБС — ишемическая болезнь сердца, ИМ — инфаркт миокарда, ОНМК — острое нарушение мозгового кровообращения, ТИА — транзиторная ишемическая атака, СД — сахарный диабет.

Note: p — reliability of the differences, р — comparison with 1st group, р2 — comparison with 2nd group, р3 — comparison with 3rd group. BMI- body mass index, AH-arterial hypertension, CHD-coronary heart disease, IM — myocardial infarction, Stroke — acute impairment of cerebral circulation, TIA — transient ischemic attack, DM — diabetes mellitus.

 

Средние значения частоты сердечных сокращений (ЧСС) в группе пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ (IV груп­па) оказались достоверно выше, чем в группе пациентов с ХОБЛ без ССЗ (I группа) (p=0,008) и ХСН и ХОБЛ без ФП (II группа) (p=0,019). Различия между группами связаны с наличием нарушений ритма сердца в IV группе паци­ентов. Отсутствие статистически достоверной разницы ЧСС при сравнении IV и III групп можно объяснить контролем ЧСС посредством назначения антиаритми- ческих препаратов пациентам обеих групп, несмотря на использование бета-2-агонистов и метилксантинов для лечения ХОБЛ в 4-й группе, которые, как известно, спо­собствуют учащению ЧСС. В исследование включены па­циенты преимущественно IIA стадии ХСН (р=0,000). Ре­зультаты оценки клинических симптомов ХСН по шкале ШОКС и значения ТШХ в группах представлены в табл. 2. При анализе наличия и выраженности клинических симптомов по ШОКС максимальное количество баллов получено у пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ, средние зна­чения по ШОКС в данной группе достоверно отличались от группы пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ (p=0,000), в сравнении с группой ХСН и ХОБЛ без ФП статистически значимых различий получено не было (p=0,185).

 

Таблица/ Table 2

Сравнительная характеристика клинических проявлений ХСН (ШОКС) и толерантности к физической нагрузке

Comparative characteristics of clinical manifestations of CHF (CSAS) and exercise tolerance

Показатель

Index

Пациенты с ХОБЛ без ССЗ (I группа, n=28)

COPD without CVD, n=28

Пациенты с ХСН и ХОБЛ без ФП (II группа, n=30)

CHF+ Copd without

AF, n=30

Пациенты с ХСН и ФП без ХОБЛ (III группа, n=33)

CHF+ AF without COPD, n=33

Пациенты с ХСН, ФП и ХОБЛ (IV группа, n=29)

CHF+ AF+ COPD, n=29

Значение ШОКС М+S, балл

The value of CSAS, point

-

6,60+0,38

5,75+0,41

р2 =0,199

8,11+0,51

р2 = 0,185

р3 =0,000

Дистанция 6-мин ходьбы, М+S, м

Distance 6-min walk, m

443,87+19,13

301,08+12,12

р3 =0,000

306,07+15,68

р3 =0,000

р2 = 1,0

247,96+14,33

р3 =0,000

р2 =0,393

рз =0,093

Примечание: р — достоверность различий, P1 — сравнение с I группой р2 — сравнение со II группой, р3 — сравнение с III группой.

Note: р — reliability of the differences, P1 — comparison with 1st group, p2 — comparison with 2nd group, p3 — comparison with 3rd group.

 

С целью определения типа сердечной недостаточ­ности пациентам выполнена ЭхоКС. Согласно ре­зультатам проведенной ЭхоКС, показатели фракции выброса (ФВ) левого желудочка, в группах пациентов с ХСН находились в пределах нормальных значений, достоверных межгрупповых различий получено не было (табл. 3). Все пациенты имели ФВ ЛЖ более 50 %. Однако, показатель фракционного измерения площа­ди (ФИП) правого желудочка у пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ был ниже, в сравнении с остальными группа­ми (p=0,031, р=0,000, р=0,000 для группы пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ, ХСН и ХОБЛ без ФП, ХОБЛ без ССЗ соответственно).

 

Таблица/ Table 3

Уровень маркеров сердечной недостаточности, показатели фракции выброса левого желудочка и фракционного измерения площади правого желудочка по группам обследуемых

The level of markers of heart failure, left ventricular ejection fraction and fractional measurement of right ventricular area by groups of subjects

Показатель

Index

Пациенты с ХОБЛ без ССЗ (I группа, n=28)

COPD without CVD, n=28

Пациенты с ХСН и ХОБЛ без ФП (II группа, n=30)

CHF+ COPD without AF, n=30

Пациенты с ХСН и ФП без ХОБЛ (III группа, n=33)

CHF+ AF without COPD, n=33

Пациенты с ХСН, ФП и ХОБЛ (IV группа, n=29)

CHF+ AF+ COPD, n=29

ФВ левого желудочка, % Left ventricular EF, %

61 [58;64]

58 [56;61]

рз =0,321

58 [51;60]

рз =0,030

р2=1,0

58 [54;62]

р1 =0,037

р2 =1,0

р3=1,0

Фракционное измере­ние площади правого желудочка, %

Fractional measurement of the right ventricular area, %

52,00 [48,15; 55,56]

48,00 [43,75; 50,00]

р1 =0,552

38,29 [36,67; 41,15]

р1 =0,000

р2 =0,001

32,14 [28,57; 33,33]

р1 =0,000

р2 =0,000

р3 =0,031

NT-proBNP, пг/мл, pg/ml

40,79 [18,70; 45,56]

232,18 [199,70; 323,06]

рз =0,000

271,61 [245,36; 354,23]

р1 =0,000

р2 = 1,0

506,14 [412,69; 692,38]

рз =0,000

р2 =0,000

р3 =0,010

MR-proANP, пмоль/л, pmol/l

1,61[1,28; 1,95]

3,68 [3,04; 4,07]

р3 =0,000

7,37 [6,21; 10,0]

р3 =0,000

р2 =0,000

3,55 [2,94; 5,91]

р3 =0,000

р2 =1,0

р3 =0,001

Примечание: р — достоверность различий, р1 — сравнение с группой I, р2 — сравнение с группой II, р3 — сравнение с группой III.

Note: р — reliability of the differences, р1 — comparison with 1st group, р2 — comparison with 2nd group, р3 — comparison with 3rd group.

 

Согласно рекомендациям по диагностике и лече­нию ХСН, для установления диагноза ХСН у пациен­тов с сохранной и промежуточной ФВ ЛЖ необходимо определение маркеров СН. Особый интерес вызывает исследование НУП у пациентов с коморбидной кардио­пульмональной патологией.

Важно подчеркнуть, что у пациентов с ХСН II, III, IV групп уровень маркеров СН оказался выше референсных значений (рис. 1, 2).

 

Рисунок 1. Распределение концентрации NT-proBNP у больных в исследуемых группах.

Figure 1. Distribution of NT-proBNP concentration in patients in the studied groups.

 

 

Рисунок 2. Распределение концентрации proANP у больных в исследуемых группах.

Figure 2. Distribution of proANP concentration in patients in the studied groups.

 

Медиана концентрации NT-proBNP в группе пациен­тов с ХСН, ФП и ХОБЛ составила 506,14 пг/мл и превы­шала в 2,2 раза концентрацию НУП у пациентов с ХСН и ХОБЛ без ФП, различие являлось статистически досто­верным (р=0,0003). Уровень маркера NT-proBNP у паци­ентов с ХСН, ФП и ХОБЛ отличался в 1,9 раза от анало­гичного показателя у пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ (р=0,01).

По результатам исследования предсердного НУП, получены наибольшие значения медианы концентра­ции proANP в группе пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ. Важно отметить, что уровень предсердного маркера СН у пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ превышал пороговые значения в 3,1 раза и достоверно отличался от концентрации proANP у пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ, паци­ентов с ХСН и ХОБЛ без ФП, а также пациентов с ХОБЛ без ССЗ (p=0,0013, р=0,0001 и р=0,0001 соответственно). Вместе с тем, у пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ, имеющих так же нарушения ритма сердца как и пациенты с ХСН и ФП без ХОБЛ, значения изучаемого маркера достоверно не отличались от показателей в группе пациентов с ХСН и ХОБЛ без ФП (p<1,0) и были значимо (в 2,1 раза) ниже уровня proANP в группе с ХСН и ФП без ХОБЛ (p=0,0013) (табл. 3).

Обсуждение

Анализ концентрации мозгового НУП позволил вы­явить достоверно более высокий уровнь NT-proBNP у пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ в сравнении с остальны­ми группами. Секреция мозгового маркера СН в группе ХСН, ФП и ХОБЛ на 54,1 % превышала секрецию НУП в группе ХСН и ХОБЛ без ФП и на 46,3 % в группе ХСН и ФП без ХОБЛ. Известно, что предикторами развития ФП при ХОБЛ являются площадь правого предсердия и правого желудочка, легочная гипертензия [12][13]. Так полученные различия уровня NT-proBNP у пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ и пациентов с ХСН и ХОБЛ без ФП свидетельствуют о существенном вкладе ФП в развитие и прогрессирование диастолической и систолической дисфункции сердца. При ФП на фоне изменений ЧСС, отсутствия эффективной систолы предсердий и укороче­ния диастолы происходит гемодинамическая перегрузка предсердий с последующим увеличением конечно-диа­столического давления и объема ЛЖ, а также активация нейро-эндокринных систем и выработка нейрогормона NT-proBNP. Различия НУП в группе ХСН, ФП и ХОБЛ и группе ХСН, ФП без ХОБЛ связаны с изменением геоме­трии правого желудочка на фоне бронхообструктивных изменений. Именно поэтому у пациентов с ХСН, ФП и ХОБЛ на ранних этапах структурно-функционального ремоделирования возникает дилатация полости право­го желудочка, а затем развивается гипертрофия правого желудочка и межжелудочковой перегородки. Наряду с этим увеличивается секреция мозгового НУП в правом желудочке, которая прямо пропорциональна объемной нагрузке на правый желудочек сердца. При статистиче­ской обработке результатов настоящего исследования были выявлены наибольшие значения концентрации предсердного НУП у пациентов с ХСН и ФП без ХОБЛ в сравнении с остальными группами. Статистически до­стоверно большая концентрации MR-proANP у пациен­тов группы ХСН и ФП без ХОБЛ в сравнении с группой ХСН и ХОБЛ без ФП, связана с секрецией миоэндокардиальными клетками ANP в ответ на увеличение объемной нагрузки предсердий, на фоне нарушений ритма серд­ца. Ранее в научных работах сообщалось, что уровень proANP является более точным критерием развития и тяжести ХСН у пациентов с ФП [14]. Важно подчеркнуть, что у пациентов группы ХСН, ФП и ХОБЛ и группы ХСН и ХОБЛ без ФП не было выявлено достоверных межгрупповых различий в уровне proANP. Вероятно, полученные результаты связаны с уменьшением объемных параме­тров левого и правого предсердий под влиянием медика­ментозной терапии ХОБЛ [15].

Выводы

У пациентов с ФП и ХОБЛ для определения наличия и степени выраженности ХСН предпочтительнее иссле­дование мозгового НУП NT-proBNP в связи со структур­но-функциональными изменениями ПЖ на фоне имею­щихся НРС и легочной патологии. Повышенный уровень MR-proANP имеет диагностическое значение у пациен­тов с ФП и ХСН без ХОБЛ, что обусловлено увеличенной объемной нагрузкой на предсердия в связи с наличием ФП.

Список литературы

1. Беленков Ю.Н., Мареев В.Ю., Агеев Ф.Т., Фомин И.В., Бадин Ю.В., Поляков Д.С. и др. Истинная распространенность ХСН в Европейской части Российской Федерации (исследование ЭПОХА, госпитальный этап). // Журнал Сердечная Недостаточность. – 2011 – Т.12. - №2. – С. 63-68.

2. Maisel W.H., Stevenson L.W. Atrial fi brillation in heart failure: epidemiology, pathophysiology, and rationale for therapy. // Am J Cardiol. – 2003. – V.91. – P.2D–8D. doi:10.1016/ S0002-9149(02)03373-8

3. Camm A.J., Kirchhof P., Lip G.Y., Schotten U., Savelieva I., Ernst S. et al. European Heart Rhythm Association. European Association for Cardio-Th oracic Surgery Guidelines for the management of atrial fi brillation: Th e Task Force for the Management of Atrial Fibrillation of the European Society of Cardiology (ESC). // Eur Heart J. – 2011. – V.31(19). – P.2369–2429. doi: 10.12968/bjca.2011.6.5.240

4. Мареев В.Ю., Фомин И.В., Агеев Ф.Т., Арутюнов Г П., Беграмбекова Ю.Л., Беленков Ю.Н. и др. Клинические рекомендации. Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) // Журнал Сердечная Недостаточность. – 2017 – Т.18. - № 1 – С. 3–40. doi: 10.18087/rhfj .2017.1.2346

5. Беленков Ю.Н., Мареев В.Ю. Как мы диагностируем и лечим сердечную недостаточность в реальной клинической практике в начале XXI века? Результаты исследования IMPROVEMENT HF. // Consilium medicum. – 2001 – Т.3. - №2 – С. 121-128.

6. Канорский С.Г., Борисенко Ю.В. Хроническая сердечная недостаточность с сохраненной фракцией выброса: возможно ли эффективное лечение? // Кардиология. – 2018 – Т.58. - №6 –С. 85-89. doi:10.18087/cardio.2018.6.10154

7. Федотова И.Н., Белопольский А.А., Стуров Н.В. Диагностическая значимость NT-proBNP у кардиологических больных. // Трудный пациент. – 2013 – Т.11. - №7 – С. 22-32.

8. Мрикаев Д.В. Диастолическая дисфункция левого желудочка у больных с сердечной недостаточностью. // Креативная кардиология. – 2011. – Т.11. - №2 – С.145-158. doi: 10.24022/1997-3187-2017-11-2-145-158

9. Нагорная Н.В., Пшеничная Е.В., Бордюгова Е.В. Клиническое значение показателя мозгового натрийуретического пептида у пациентов с хронической сердечной недостаточностью. // Здоровье ребенка. – 2011. – Т.2. - №29 – С.115-120

10. Алиева А.М., Никитин И.Г., Стародубова А.В., Гогова Л.М., Громова О.И., Байкова И.Е. и др. Диагностическая и прогностическая значимость натрийуретических пептидов у кардиологических больных. // Лечебное дело. – 2016. - №3 – С.78-84.

11. Lai Y.C., Potoka K.C., Champion H.C., Mora A.L., Gladwin M.T. Pulmonary arterial hypertension: the clinical syndrome. // Circ Res. – 2014. – V.115. – P.115–130. doi: 10.1161/CIRCRESAHA.115.301146.

12. Terzano C., Romani S., Conti V., Paone G., Oriolo F., Vitarelli A. Atrial fi brillation in the acute, hypercapnic exacerbations of COPD. // Eur Rev Med Pharmacol Sci. – 2014. – V.18(19). – P.2908-2917.

13. Melnichenko O.V., Nekrasov A.A., Kuznetsov A.N. Factors Associated with the Development of Atrial Fibrillation in Chronic Obstructive Pulmonary Disease. // Int J Biomed. – 2011. – V.1(2). – P.71-73.

14. Козиолова Н.А., Никонова Ю.Н., Шилова Я.Э., Агафонов А.В., Полянская Е.А. Характеристика хронической сердечной недостаточности на фоне перманентной формы фибрилляции предсердий. // Журнал Сердечная Недостаточность. – 2013. - Т.14. - №1 (75) - С.14-21.

15. Бурнашкина О.Н., Селезнёва Н.М., Котляров А.А. Изменение некоторых показателей гемодинамики при обструктивных заболеваниях легких. // Евразийский Союз Ученых (ЕСУ). - 2015. - №7(16) – C.28-31.


Об авторах

Т. А. Дзюрич
Ростовский государственный медицинский университет
Россия
аспирант кафедры внутренних болезней №1
Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.


А. И. Чесникова
Ростовский государственный медицинский университет
Россия
д.м.н., профессор, профессор кафедры внутренних болезней № 1
Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.


В. П. Терентьев
Ростовский государственный медицинский университет
Россия
д.м.н., профессор, заведующий кафедрой внутренних болезней № 1
Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.


О. Е. Коломацкая
Ростовский государственный медицинский университет
Россия
к.м.н., ассистент кафедры внутренних болезней № 1
Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.


Для цитирования:


Дзюрич Т.А., Чесникова А.И., Терентьев В.П., Коломацкая О.Е. Сравнительный анализ диагностической значимости маркеров сердечной недостаточности у коморбидных пациентов с фибрилляцией предсердий и хронической обструктивной болезнью легких. Медицинский вестник Юга России. 2019;10(1):20-27. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-20-27

For citation:


Dzyurich T.A., Chesnikova A.I., Terentyev V.P., Kolomatskaya O.E. Comparative analysis of the diagnostic significance of heart failure markers in comorbid patients with atrial fibrillation and chronic obstructive pulmonary disease. Medical Herald of the South of Russia. 2019;10(1):20-27. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-20-27

Просмотров: 255


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)