Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Особенности кардиометаболических нарушений при ожирении на примере детской популяции Ростовской области

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2022-13-2-102-112

Полный текст:

Аннотация

Цель: изучение особенностей липидного профиля у детей и подростков с ожирением в зависимости от наличия инсулинорезистентности, эндотелиальной дисфункции и минимальной диастолической дисфункции левого желудочка

Материалы и методы: В обследовании приняли участие 370 пациентов с ожирением от 7 до 17 лет (основная группа) с ИМТ > 30, контрольная группа составила 123 ребенка того же возраста без ожирения. Методы: клинический, параклинический (биохимическое исследование крови, измерение уровня АД, оценка эндотелиальной дисфункции, оценка минимальной диастолической дисфункции)

Результаты: Кардиометаболические нарушения при ожирении в детском и подростковом возрасте сопровождаются, в первую очередь, гипертриглицеридемией, которая влечет за собой дальнейшие нарушения липидного профиля. Установлена положительная корреляционная связь между изменением уровня инсулина и триглицеридов у детей и подростков с ожирением и эндотелиальной дисфункцией, а также у пациентов с HOMA IR ˂ 3,2 и сочетании эндотелиальной дисфункции и минимальной дисфункции левого желудочка .

Выводы: В  формировании кардиометаболических нарушений при ожирении в детском и подростковом возрасте важную роль играет гипертриглицеридемия, связанная с высоким уровнем инсулина и способствующая развитию инсулинорезистентности. Исследование характера нарушений липидного спектра и кардиоваскулярной патологии у данных пациентов показывает, что ожирение в этом возрасте чаще сопровождается минимальной диастолической дисфункцией левого желудочка или сочетанием эндотелиальной дисфункции и дисфункцией левого желудочка. Развитие инсулинорезистентности приводит к увеличению сочетанной патологии.

Для цитирования:


Бочарова О.В., Теплякова Е.Д., Шкурат Т.П., Карантыш Г.В., Абд Али А.Х. Особенности кардиометаболических нарушений при ожирении на примере детской популяции Ростовской области. Медицинский вестник Юга России. 2022;13(2):102-112. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2022-13-2-102-112

For citation:


Bocharova O.V., Teplyakova E.D., Shkurat T.P., Karantysh G.V., Abd Ali A.H. Features of cardiometabolic disorders in obesity on the example of the children’s population of the Rostov region. Medical Herald of the South of Russia. 2022;13(2):102-112. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2022-13-2-102-112

Введение

С целью предупреждения сердечно-сосудистых заболеваний у взрослого населения актуальным является выявление их биологических предикторов в детском возрасте. Одним из факторов риска кардиометаболических нарушений является ожирение. Данной проблеме всё больше стали уделять внимание в связи ростом избыточной массы тела и ожирения среди взрослого населения во многих странах, в том числе и в России, где доля лиц, страдающих избыточной массой тела, составляет более 50% [1]. В детской популяции, согласно эпидемиологическим исследованиям, распространённость ожирения достигает 10% [2][3].

Генетическая предрасположенность к ожирению в сочетании с другими негативными факторами (стрессы, переедание, низкий уровень физических нагрузок и др.) [4] определяют развитие патологических процессов в организме, которые могут уже в детском возрасте приводить к кардиометаболическим нарушениям [5]. Распространённость ожирения и других проявлений метаболического синдрома у детей тесно коррелируют с артериальной гипертонией [6–9], которая сопровождается увеличением фракции выброса левого желудочка, что в результате может приводить к его ремоделированию [10]. Развитию артериальной гипертонии в свою очередь способствует дисфункция эндотелия, инсулинорезистентность, дислипидемия, ожирение и ряд других факторов [11–13]. Данные факторы риска гипертонии между собой тесно взаимосвязаны. В том числе, нарушение липидного профиля крови является предиктором эндотелиальной дисфункции в результате влияния холестерола липопротеинов низкой плотности на биодоступностьNO и активность eNOS [14].

Несмотря на большое количество научных работ в этой области знаний, системных исследований изучения особенностей липидного профиля крови у детей и подростков с ожирением в зависимости от наличия инсулинорезистентности, эндотелиальной дисфункции и минимальной диастолической дисфункции левого желудочка не проводилось, что и явилось целью данной работы.

Цель исследования — изучить особенности липидного профиля у детей и подростков с ожирением в зависимости от наличия инсулинорезистентности, эндотелиальной дисфункции и минимальной диастолической дисфункции левого желудочка.

Материалы и методы

Характеристика обследованных детей и подростков

В соответствии с Хельсинкской декларацией Всемирной медицинской ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» (с изменениями 2000 г.), а также «Правилами клинической практики в Российской Федерации» (утверждены приказом Минздрава России от 19 июня 2003 г. № 266) все исследования проведены при информированном согласии обследованных пациентов.

Одномоментное (поперечное) исследование проведено на базе МБУЗ «Детская городская поликлиника № 4 г. Ростова-на-Дону» за период 2018–2020 гг. В обследовании приняли участие 370 детей и подростков с ожирением от 7 до 17 лет (основная группа) с индексом массы тела (ИМТ) > 30, а также 123 ребенка того же возраста без ожирения (ИМТ ˂ 20), соответствующие >75-процентному перцентилю в зависимости от пола и возраста (табл. 1). Детей и подростков основной группы делили на подгруппы по критерию инсулинорезистентности (на основании расчета Индекса HOMA IR), а также наличию признаков эндотелиальной дисфункции (ЭД) и/или минимальной диастолической дисфункции левого желудочка (МДЛЖ).

Таблица / Table 1

Критерии разделения на группы, средний возраст и количество обследованных детей и подростков

Criteria for the division into groups, the average age and the number of children and adolescents examined

ИМТ

BMI

Индекс HOMA IR

HOMA IR Index

Признаки ЭД и/или МДЛЖ

signs of endothelial dysfunction (ED) and/or minimal diastolic dysfunction of the left ventricle (MDLV)

Средний возраст, лет

Average age, years

Количество,

number

> 30

> 3,2

 

ЭД

ED

12,54

15

МДЛЖ

MDLV

13,63

35

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

11,37

67

-

12,48

12

˂ 3,2

 

ЭД

ED

13,62

45

МДЛЖ

MDLV

12,72

85

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

11,32

66

-

13,56

45

˂ 20

˂ 3,2

-

13,11

123

Индекс массы тела рассчитывали путем деления значения массы тела (кг) на квадрат роста (м2). Массу тела замеряли с использованием медицинских весов, рост — с использованием ростомера. Для верификации индекса массы тела использовали процентильные таблицы соотношения возрастно-половых значений и ИМТ.

Метод функциональной диагностики эндотелиальной дисфункции

Оценку эндотелиального механизма регуляции сосудистого тонуса проводили путем выполнения пробы реактивной гиперемии плечевой артерии (по методу D. Celermajer). Реактивную гиперемию моделировали манжеточной окклюзией плечевой артерии на 3 минуты. Оценку вазодилятации проводили ультразвуковым линейным датчиком 12 МГц на УЗ-сканере PhilipsAffinity 50. О сохраненной сосудодвигательной функции эндотелия судили на основании прироста диаметра плечевой артерии (dСРПВ, %) в ответ на компрессию на 10% и более, прирост данного показателя на значение менее 10% свидетельствовал о дисфункции эндотелия. Результаты обследования данным методом представлены в табл. 2.

Таблица / Table 2

Значение показателей dСРПВ (%) у обследованных детей и подростков

The value of indicators dPWVP ( % ) in the examined children and adolescents

ИМТ

BMI

Индекс HOMA IR

HOMA IR Index

Признаки ЭД и/или МДЛЖ

signs of ED and/or MDLV

dСРПВ, %

dPWVP ( % )

> 30

> 3,2

(5,63-10,43)

ЭД

ED

7,53±0,91

МДЛЖ

MDLV

12,8±2,01

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

7,34±1,43

-

13,92±1,49

˂ 3,2

(2,13-3,16)

ЭД

ED

7,42±1,10

МДЛЖ

MDLV

12,60±1,44

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

7,06±1,20

-

13,09±1,62

˂ 20

˂ 3,2

(1,24-2,76)

-

12,65±1,78

Метод функциональной диагностики минимальной диастолической дисфункции левого желудочка

Оценку минимальной диастолической дисфункции проводили с помощью трансторакальной доплерографической эхокардиографии с измерением доплерографического показателя В (Е-Еа). На ультразвуковом сканере Philips Affinity 50 при помощи кардиального датчика с диапазоном частот 2–4 МГц проводили трансторакальную доплерографическую эхокардиографию с измерением доплерографического показателя В (Е-Еа), оценивали мс-временной интервал между началом пика раннего диастолического наполнения левого желудочка (ЛЖ) (Е) и пика высокоамплитудных отраженных сигналов движения, соответствующий раннему диастолическому наполнению ЛЖ (Еа) (Неласов Н.Ю. и др., 2012) (табл. 3).

Таблица / Table 3

Значение показателей В(Е-Еа) у обследованных детей и подростков

The value of indicators B (E-Ea) in the examined children and adolescents

ИМТ

BMI

Индекс HOMA IR

HOMA IR Index

Признаки ЭД и/или МДЛЖ

signs of ED and/or MDLV

В(Е-Еа),мс

В(Е-Еа), msec

> 30

> 3,2

(5,63-10,43)

ЭД

ED

24,73±1,28

МДЛЖ

MDLV

31,45±5,21

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

31,59±3,91

-

24,17±1,34

˂ 3,2

(2,13-3,16)

ЭД

ED

24,95±3,76

МДЛЖ

MDLV

31,27±3,49

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

31,53±3,82

-

24,87±1,50

˂ 20

˂ 3,2

(1,24-2,76)

-

25,09±1,32

Биохимические методы

Биохимические показатели определяли в сыворотке крови, взятой утром натощак, через 12–14 часов голодания.

У обследованных детей и подростков проводили изучение липидного профиля сыворотки крови, включающее определение уровня общего холестерина (Хс), триглицеридов (ТГ), холестерина липопротеидов высокой плотности (ХсЛПВП), липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) и липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП), а также уровня глюкозы с помощью наборов реактивов производства АО «Вектор Бест» (Россия). Для количественной оценки липидного профиля и уровня глюкозы в крови применяли биохимический анализатор «Miura» (Италия). Уровень глюкозы у всех обследованных был в пределах нормы: дети и подростки с инсулинорезистентностью находились на контролирующей уровень глюкозы терапии.

Исследование содержания инсулина проводили методом иммуноферментного анализа с использованием полуавтоматического анализатора Infinite F50 (TecanAustriaGmbH, Австрия) и наборов реактивов производства DRG (Германия). Ниже представлены результаты исследования содержания инсулина в сыворотке крови обследованных детей и подростков и расчетные значения Индекса HOMA IR (табл. 4).

Таблица / Table 4

Уровень инсулина в разных группах обследованных детей и подростков

The level of insulin in different groups of examined children and adolescents

ИМТ

BMI

Индекс HOMA IR,

HOMA IR Index

Ме (25-75%)

Признаки ЭД и/или МДЛЖ

signs of ED and/or MDLV

Уровень инсулина мкМЕ/мл

Insulin level µIU/ml

> 30

> 3,2

 

7,47 (5,63-10,43)

ЭД

ED

36,16±7,09

р˂0,0001*

МДЛЖ

MDLV

34,97±10,96

р˂0,0001*

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

38,78±13,93

р˂0,0001*

-

38,23±12,46

р˂0,0001*

˂ 3,2

 

2,76 (2,13-3,16)

ЭД

ED

15,36±5,40

МДЛЖ

MDLV

14,46±5,05

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

15,62±5,40

-

14,71±5,30

˂ 20

˂3,2

(1,24-2,76)

-

14,15±5,48

* уровень достоверности отличий показателей указан относительно значений в группе детей с ИМТ ˂ 20
* the level of significance of differences in indicators is indicated relative to the values in the group of children with BMI ˂ 20

Статистическая обработка результатов

Статистическую обработку данных проводили с использованием пакета программ Statistica 10.10. При параметрическом распределении расчетные данные представлены в виде средней арифметической и среднеквадратичного отклонения (M±σ), при непараметрическом распределении — в виде медианы и интерквартильного размаха (Ме; 25-75%). Для установления взаимосвязи между уровнем инсулина и показателями липидного спектра применяли ранговый коэффициент корреляции Спирмена. При оценке достоверности различий использовали уровень значимости р < 0,05.

Результаты

Показатели липидного спектра у обследованных детей и подростков представлены в табл. 5–6.

При проведении анализа установлено, что в крови у обследованных пациентов с ожирением, без признаков дисфункции эндотелия и/или минимальной диастолической дисфункции левого желудочка и Индексом HOMA IR > 3,2 был повышен уровень ХС ЛПВП, ТГ соответственно на 34% (р ˂0,001) и 30% (р ˂0,05), а также снижено содержание ЛПНП на 33% (0,001) и КА — на 32% (р˂0,001). Тогда как у детей и подростков при значении HOMA IR ˂ 3,2 с аналогичным анамнезом наблюдали повышенное содержание ХЛ ЛПВП на 12% (р˂0,05) и снижение ЛПНП на 12% (р˂0,05), ЛПОНП — на 20% (р˂0,05).

У детей и подростков с ИМТ > 30 с эндотелиальной дисфункцией наблюдали повышение уровня ЛПОНП и ТГ на 27% (р ˂0,05) и 49% (р ˂0,0001) при значении HOMA IR > 3,2, а при HOMA IR ˂ 3,2 — на 17% (р ˂0,05) и 31% (р ˂0,001) соответственно относительно контрольной группы. Также у детей и подростков с ожирением, инсулинорезистентностью и эндотелиальной дисфункцией выявлено снижение уровня ЛПНП на 39% (р ˂0,001) относительно контрольных значений.

Нарушение липидного спектра у детей и подростков при минимальной дисфункции левого желудочка и значении Индекса HOMA IR > 3,2 установлено возрастание уровня ЛПОНП на 66% (р ˂0,0001), ТГ на — 75% (р ˂0,001) и КА — на 30% (р ˂0,0001), а при значении ˂ 3,2 — повышение уровня ХС ЛПВП на 13% (р˂0,001) относительно контрольной группы.

Таблица / Table 5

Показатели общего холестерина (ХС общ., ммоль/л), холестерола липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП, ммоль/л), липопротеинов низкой (ЛПНП, ммоль/л) и очень низкой плотности (ЛПОНП, ммоль/л) у детей и подростков с разным ИМТ и Индексом HOMA IR

Indicators of total cholesterol (total cholesterol, mmol/L), high-density lipoprotein cholesterol (HDL, mmol/L), low-density lipoprotein (LDL, mmol/L) and very low-density lipoprotein (VLDL, mmol/l) in children and adolescents with different BMI and HOMA IR Index

ИМТ

BMI

Индекс HOMA IR

Признаки ЭД и/или МДЛЖ

signs of ED and/or MDLV

ХС общ., ммоль/л

total cholesterol, mmol/L

ХС ЛПВП, ммоль/л

HDL, mmol/L

ЛПНП, ммоль/л

LDL, mmol/L

ЛПОНП, ммоль/л

VLDL, mmol/l

> 30

> 3,2

 

-

3,63±0,82

1,76±0,49*

р˂0,0001

1,43±0,46*

р˂0,001

0,51±0,20

 

ЭД

ED

3,48±0,69

1,43±0,30

1,54±0,37*

р˂0,001

0,52±0,16*

р˂0,05

МДЛЖ

MDLV

3,88±0,66

1,26±0,25

1,97±0,42

0,68±0,25*

р˂0,0001

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

3,92±0,63

1,09±0,23*

р˂0,0001

2,13±0,55

0,76±0,32*

р˂0,0001

˂ 3,2

 

-

3,61±0,68

1,45±0,27*

р˂0,01

1,88±0,54*

р˂0,05

0,33±0,10*

р˂0,05

ЭД

ED

3,78±0,72

1,41±0,35

1,91±0,60

0,48±0,19*

р˂0,05

МДЛЖ

MDLV

3,83±0,68

1,46±0,31*

р˂0,001

1,98±0,53

0,46±0,19

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

4,29±1,04

1,19±0,36

2,54±0,77*

р˂0,001

0,61±0,21*

р˂0,0001

˂ 20

˂ 3,2

-

3,80±0,71

1,29±0,31

2,13±0,58

0,41±0,18

* указаны значимые отличия показателей относительно значений в контрольной группе (при р ˂0,05)
* significant differences in indicators relative to the values in the control group are indicated (with р ˂0,05)

Таблица / Table 6

Показатели триглицеридов (ТГ общ., ммоль/л) и коэффициента атерогенности (КА, усл.ед.) у детей и подростков с разным ИМТ и Индексом HOMA IR

Indicators of triglycerides (THC, mmol/L) and atherogenicity coefficient (CA, conv. units) in children and adolescents with different BMI and HOMA IR Index

ИМТ

BMI

Индекс HOMA IR

HOMA IR Index

Признаки ЭД и/или МДЛЖ

signs of ED and/or MDLV

ТГ, ммоль/л

THC, mmol/L

КА

CA, conv. units

> 30

> 3,2

 

-

0,92±0,32*

р˂0,05

1,12±0,48*

р˂0,001

ЭД

ED

1,06±0,33*

р˂0,0001

1,46±0,25

МДЛЖ

MDLV

1,24±0,54*

р˂0,0001

2,14±0,44*

р˂0,0001

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

1,43±0,64*

р˂0,0001

2,73±0,81*

р˂0,0001

˂ 3,2

 

-

0,67±0,23

1,55±0,42

ЭД

ED

0,93±0,36*

р˂0,001

1,76±0,52

МДЛЖ

MDLV

0,81±0,32

1,68±0,45

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

1,13±0,49*

р˂0,0001

2,77±0,75*

р˂0,0001

˂ 20

˂ 3,2

-

0,71±0,28

1,65±0,46

* указаны значимые отличия показателей относительно значений в контрольной группе (при р ˂0,05)
* significant differences in indicators relative to the values in the control group are indicated (with р ˂0,05)

При сочетании признаков эндотелиальной дисфункции и минимальной диастолической дисфункции у детей и подростков с ожирением было выявлено следующее. У обследованных с HOMA IR > 3,2 наблюдали сниженные значения ХС ЛПВП на 15% (р ˂0,0001), а также повышение ЛПОНВ на 85% (р ˂0,0001) и ТГ — на 101% (р ˂0,0001), что отразилось на возрастании КА на 65% (р ˂0,0001) относительно контрольных значений. У добровольцев с HOMA IR ˂ 3,2 уровень ЛПНП, ЛПОНП, ТГ и КА был выше соответственно на 19% (р ˂0,001), 49% (р ˂0,0001), 59% (р ˂0,0001) и 68% (р ˂0,0001) относительно контрольных значений.

При проведении корреляционного анализа, направленного на выявление взаимосвязи уровня инсулина с показателями липидного профиля, была установлена высокая положительная связь изменения уровня инсулина с содержанием общего холестерина, холестерола ЛПВП и триглицеридов у обследуемых с Индексом HOMA IR > 3,2 и признаками эндотелиальной дисфункции. У детей и подростков с ожирением, Индексом HOMA IR ˂ 3,2 и признаками эндотелиальной дисфункции установлена отрицательная связь между уровнем инсулина и ЛПНП, а также положительная связь между изменением уровня инсулина и содержанием триглицеридов (табл. 7).

Таблица / Table 7

Ранговые коэффициенты корреляции Спирмена и оценка значимости отличий между уровнем инсулина и показателями липидного профиля в крови у обследованных детей и подростков

Spearman's rank correlation coefficients and evaluation of the significance of differences between the level of insulin and the parameters of the lipid profile in the blood of the examined children and adolescents

Индекс HOMA IR

HOMA IR Index

Признаки ЭД и/или МДЛЖ

signs of ED and/or MDLV

ХС общ., ммоль/л

total cholesterol, mmol/L

ХС ЛПВП, ммоль/л

HDL, mmol/L

ЛПНП, ммоль/л

LDL, mmol/L

ЛПОНП, ммоль/л

VLDL, mmol/l

ТГ, ммоль/л

THC, mmol/L

КА

CA, conv. units

> 3,2

 

-

0,5

 

0,36

 

0,46

р˂0,1

0,38

0,38

0,20

ЭД

ED

0,47*

р˂0,001

0,38*

р˂0,01

0,23

 

0,24

0,34*

р˂0,01

0,002

МДЛЖ

MDLV

0,07

0,22

р˂0,1

0,06

 

-0,13

-0,08

-0,13

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

-0,17

0,02

-0,35

 

0,42

-0,38

-0,22

˂ 3,2

 

-

-0,10

-0,18

0,06

0,02

0,04

0,14

ЭД

ED

-0,01

-0,08

-0,24*

р˂0,05

0,17

р˂0,1

0,38*

р˂0,0001

0,001

МДЛЖ

MDLV

-0,25*

р˂0,05

-0,08

-0,25*

р˂0,05

-0,13

-0,13

-0,21

р˂0,1

ЭД и МДЛЖ

ED and MDLV

-0,31*

р˂0,05

-0,05

-0,35*

р˂0,05

0,58*

р˂0,0001

0,49*

р˂0,001

-0,20

˂ 3,2

-

-0,03

-0,008

-0,14

0,29*

р˂0,0001

0,18*

р˂0,05

-0,03

* указаны значимые корреляционные связи между показателями (при р ˂0,05)
* significant correlations between indicators are indicated (at p ˂0.05)

Отрицательные корреляционные связи также установлены между изменением уровня инсулина и показателями липидного профиля: общим холестерином и ЛПНП у детей и подростков с Индексом HOMA IR ˂ 3,2 и минимальной дисфункцией левого желудочка. При сочетании эндотелиальной дисфункции и минимальной дисфункции у обследованных пациентов с Индексом HOMA IR ˂ 3,2 выявлены отрицательные связи изменения уровня инсулина с содержанием общего холестерина и липопротеинов низкой плотности, а также положительные корреляционные связи между уровнем инсулина и содержанием ЛПОНП и триглицеридов.

Полученные результаты свидетельствуют о различии механизмов регуляции липидного профиля в крови при ожирении у детей и подростков в зависимости от степени и характера кардиометаболических нарушений (наличия инсулинорезистентности, признаков эндотелиальной дисфункции и/или минимальной диастолической дисфункции).

Отсутствие взаимосвязей между уровнем инсулина и показателями липидного профиля в группах с ожирением и HOMA IR > 3,2 (без признаков эндотелиальной дисфункции и минимальной диастолической дисфункции, а также при сочетании этих двух признаков сердечно-сосудистых нарушений) может быть результатом малой выборки, представленной для анализа. В связи с этим актуальным является продолжение изучения данной проблемы.

Обсуждение

Ожирение в детском и подростковом возрасте является проблемой современного здравоохранения, поскольку повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний и снижения продолжительности жизни [15][16]. Несмотря на то, что тяжелые сердечно-сосудистые заболевания у детей встречаются редко, ранние их признаки описаны у детей с ожирением и избыточной массой тела [17]. Рассматривая данный вопрос в литературе основное внимание уделяется ремоделированию (продольной и окружной деформации) и дисфункции левого желудочка [18][19], а также эндотелиальной дисфункции у детей с избыточной массой тела и ожирением [20]. Имеются данные о нарушении сократительной функции сердца, предшествующей клиническим проявлениям дисфункции левого желудочка, у детей с ожирением [19][21][22].

Механизмы, лежащие в основе кардиометаболических нарушений у детей и подростков с ожирением, недостаточно исследованы. В качестве основного фактора риска сердечно-сосудистых заболеваний в этом возрасте называют гипертонию [23–26], которая провоцирует развитие диастолической дисфункции левого желудочка. Кроме того, ожирение напрямую связано с активацией симпатической и ренин-ангиотензин-альдостероновой системой, синтезом биологически активных веществ, способствующих росту миокарда, метаболическим нарушениям, сопровождающих ожирение, которые, в свою очередь обеспечивают условия для повышения нагрузки для работы сердца за счет увеличения склерозирования сосудов [27].

В данной работе был проведен анализ липидного профиля у детей и подростков с ожирением, но с разным индексом инсулинорезистентности (HOMA IR), а также признаками эндотелиальной дисфункции и/или минимальной диастолической дисфункции левого желудочка. Из 129 обследованных за период 2018–2020 гг. на базе детской поликлинике детей и подростков с ожирением и инсулинорезистентностью у 15 (12%) выявлены признаки эндотелиальной дисфункции, у 35 (27%) — признаки минимальной дисфункции левого желудочка, у 67 (52%) — признаки эндотелиальной дисфункции и минимальной диастолической дисфункции левого желудочка, а у 12 (9%) обследованных этих признаков не было обнаружено. То есть большинство детей и подростков с ожирением и инсулинорезистентностью имели признаки ЭД или сочетание ЭД и МДЛЖ.

Распределение пациентов с ожирением, но индексом инсулинорезистентности ниже значения 3,2, было сходным: 35% детей и подростков имели признаки МДЛЖ и 27% — с сочетанием признаков ЭД и МДЛЖ. У остальных были признаки либо эндотелиальной дисфункции (18%), либо отсутствие обоих признаков сердечно-сосудистых нарушений (18%). Можно предположить, что при ожирении в детском и подростковом возрасте повышается, в первую очередь риск развития МДЛЖ или сочетания данной патологии с эндотелиальной дисфункцией. Причём с развитием инсулинорезистентности повышается риск сочетанной патологии. В связи с этим важным является выявления предикторов сердечно-сосудистых нарушений при ожирении в детском и подростковом возрасте.

При проведении исследования липидного профиля повышенное содержание триглицеридов было установлено у всех детей и подростков с ожирением и индексом инсулинорезистентности ˂ 3,2 вне зависимости от наличия признаков ЭД и/или МДЛЖ, а также в группе с ожирением и индексом инсулинорезистентности ˂ 3,2 — только у имеющих признаки ЭД, в том числе в сочетании с МДЛЖ. В то же время повышение уровня ЛПНП, что в настоящее время ассоциируют с высоким риском сердечно-сосудистых заболеваний [28][29], установлено только у пациентов с ожирением с индексом инсулинорезистентности ˂ 3,2 и сочетанием ЭД и МДЛЖ. Однако появились сообщения о том, что с этим риском повышение уровня ЛПНП может и не быть связано, а определяет его повышение в крови уровня триглицеридов [30–32]. Гипертриглицеридемия часто сопровождается дальнейшими нарушениями липидного профиля, включая увеличение уровня липопротеинов очень низкой плотности, а также снижение содержания ХС ЛПВП [33]. Действительно, в большинстве подгрупп обследуемых с ожирением отмечен повышенный уровень ЛПОНП, за исключением не имеющих признаков ЭД и/или МДЛЖ, а также группы пациентов с МДЛЖ с индексом инсулинорезистентности ˂ 3,2.

На основании проведённого исследования можно предположить, что кардиометаболические нарушения при ожирении в детском и подростковом возрасте сопровождаются, в первую очередь гипертриглицеридемией, которая влечёт за собой дальнейшие нарушения липидного профиля. Было также установлена положительная корреляционная связь между изменением уровня инсулина и триглицеридов у детей и подростков с ожирением и эндотелиальной дисфункцией, а также у пациентов с HOMA IR ˂ 3,2 и сочетании эндотелиальной дисфункции и минимальной дисфункции. Хотя связь между этими патогенетическими факторами была признана давно [34][35], до сих пор остается не до конца исследованным вопрос, какой из этих факторов является триггерным в развитии кардиометаболических нарушений, либо их влияние носит двунаправленный характер [36][37]. Лишь в одном исследовании было показано, что повышение уровней триглицеридов и ХС ЛПВП способствуют повышению уровня инсулина, что предполагает потенциальную роль этих показателей липидного обмена в развитии инсулинорезистентности [38].

Однако необходимы дальнейшие исследования данного вопроса для уточнения механизмов, лежащих в основе разных вариантов дислипидемий при эндотелиальной дисфункции и минимальной дисфункции левого желудочка у детей и подростков с ожирением.

Заключение

Таким образом на основании проведённого исследования характера нарушения липидного спектра у детей и подростков с ожирением и наличием признаков эндотелиальной дисфункции и/или минимальной дисфункции левого желудочка можно сделать заключение о том, что ожирение в этом возрасте чаще сопровождается минимальной диастолической дисфункцией левого желудочка или сочетанием эндотелиальной дисфункции и дисфункцией левого желудочка. Развитие инсулинорезистентности приводит к увеличению сочетанной патологии (ЭД и МДЛЖ). В развитии кардиометаболических нарушений при ожирении в детском и подростковом возрасте важную роль играет гипертриглицеридемия, которая связана с высоким уровнем инсулина и предположительно определяет развитие инсулинорезистентности.

Список литературы

1. А. В. Карпушкина, М. С. Панкратова. Стратегия профилактики ожирения среди детей школьного возраста (обзор литературы) // Проблемы эндокринологии (архив до 2020 г.). 2016;62(2): 52-60.

2. Шадрин С.А., Статова А.В., Привалова Т.Е. Ожирение у детей. // Педиатрия. Приложение к журналу СonsiliumMedicum. — 2013. — №4. — С. 37-40.

3. Malievsky O.A., Maslova N.G. The prevalence of obesity and overweight in children and adolescents // Hormone Research in Pediatrics — 2013. — Vol.80, Suppl.— P.392.

4. Gillman MW, Ludwig DS. How Early Should Obesity Prevention Start? NewEnglandJournalofMedicine. 2013;369(23):2173-2175. doi: 10.1056/NEJMp1310577.

5. Li Y., ZouZh., Luo J., Ma J., Ma Y., Jing J., Zhang X., Luo Ch., Wang H., Zhao H., Pan D., Jia P. The predictive value of anthropometric indices for cardiometabolic risk factors in Chinese children and adolescents: A national multicenter school-based study. PLoS One. 2020; 15(1): e0227954. doi: 10.1371/journal.pone.0227954

6. Плотникова, И.В. и др. Нарушения липидного спектра в рамках метаболического синдрома на разных этапах формирования эссенциальной артериальной гипертензии в подростковом возрасте / И.В. Плотникова и др. //Сибирский медицинский журнал. -2016. - Том 31. -№ 4. - С.30-34.

7. Стародубова, А.В. Ожирение как фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний. / А.В. Стародубова, О.А. Кисляк // Фарматека. - 2015. - № 17 (310). - С. 28-35.

8. Трушкина, И.В. Состояние сердечно-сосудистой системы у детей и подростков с ожирением и артериальной гипертензией /И.В. Трушкина, И.В. Леонтьева // Российский вестник перинатологии и педиатрии. - 2011. - Т. 56. - № 4. - С. 47-56.

9. Kalantari, S. et al. Predictors of early adulthood hypertension during adolescence: a population-based cohort study/ Kalantari S. et al.//BMC Public Health. - 2017. - V.17. - p. 915.

10. Radulescu D., Stoicescu L., Buzdugan E., Donca V. Patterns of left ventricular remodeling among patients with essential and secondary hypertension. Rev. méd. Chile. 2013. vol.141 №12. doi.org/10.4067/S0034-98872013001200004

11. Афлятумова, Г.Н. и др. Характер нарушения функции эндотелия при эссенциальной артериальной гипертензии у подростков/Г.Н. Афлятумова и др. //Артериальная гипертензия. -2017. - Т. 23. - № 2. - С. 131-140.

12. Яковлева Л.В., Зейд С.С., Идрисова Г.Р. Распространенность повышенного артериального давления у детей подросткового возраста в г. Уфа // Российский вестник перинатологии и педиатрии. - 2016. - Т. 61. - № 3. - С. 220.

13. Gonçalves, V.S. et al. Prevalence of hypertension among adolescents: systematic review and meta-analysis./Gonçalves V.S. et al. //Revista de SaúdePública. - 2016. - V. 50. - P. 27.

14. Toth P.P. activation of intracellular signaling systems by high-density lipoproteins. JournalofClinicalLipidology. 2010; 4(5): 376–381.

15. Ogden CL, Carroll MD, Lawman HG, Fryar CD, Kruszon-Moran D, Kit BK, Flegal KM. Trends in obesity prevalence among children and adolescents in the United States, 1988-1994 through 2013-2014. JAMA. 2016;315:2292. doi: 10.1001/jama.2016.6361.

16. Twig G, Yaniv G, Levine H, Leiba A, Goldberger N, Derazne E, Ben-Ami Shor D, Tzur D, Afek A, Shamiss A, Haklai Z, Kark JD. Body-Mass Index in 2.3 Million Adolescents and Cardiovascular Death in Adulthood. N Engl J Med. 2016;374:2430–40.

17. Barbosa JA, Mota CCC, Simões E Silva AC, Nunes MDCP, Barbosa MM. Assessing pre-clinical ventricular dysfunction in obese children and adolescents: the value of speckle tracking imaging. Eur Heart J Cardiovasc Imaging. 2013;14:882–889. doi: 10.1093/ehjci/jes294.

18. Di Salvo G, Pacileo G, Del Giudice EM, Natale F, Limongelli G, Verrengia M, Rea A, Fratta F, Castaldi B, D’Andrea A, Calabrò P, Miele T, Coppola F, Russo MG, Caso P, Perrone L, Calabrò R. Abnormal myocardial deformation properties in obese, non-hypertensive children: an ambulatory blood pressure monitoring, standard echocardiographic, and strain rate imaging study. Eur Heart J. 2006;27:2689–2695. doi: 10.1093/eurheartj/ehl163.

19. Jing L, Binkley CM, Suever JD, Umasankar N, Haggerty CM, Rich J, Wehner GJ, Hamlet SM, Powell DK, Radulescu A, Kirchner HL, Epstein FH, Fornwalt BK. Cardiac remodeling and dysfunction in childhood obesity: a cardiovascular magnetic resonance study. J CardiovascMagnReson. 2016;18:28. doi: 10.1186/s12968-016-0247-0.

20. Bruyndonckx L., Hoymans V.Y., Van Craenenbroeck A.H., Vissers D.K., VrintsCh.J., Ramet J., Conraads V.M. Assessment of Endothelial Dysfunction in Childhood Obesity and Clinical Use. Oxid Med Cell Longev. 2013; 2013: 174782. doi: 10.1155/2013/174782

21. Koopman LP, McCrindle BW, Slorach C, Chahal N, Hui W, Sarkola T, Manlhiot C, Jaeggi ET, Bradley TJ, Mertens L. Interaction between myocardial and vascular changes in obese children: a pilot study. J Am SocEchocardiogr. 2012;25:401–410. doi: 10.1016/j.echo.2011.12.018.

22. Saltijeral A, Isla LP, Pérez-Rodríguez O, Rueda S, Fernandez-Golfin C, Almeria C, Rodrigo JL, Gorissen W, Rementeria J, Marcos-Alberca P, Macaya C, Zamorano J. Early Myocardial Deformation Changes Associated to Isolated Obesity: A Study Based on 3D-Wall Motion Tracking Analysis. Obesity. 2011;19:2268–2273. doi: 10.1038/oby.2011.157.

23. Jing L., NeviusCh.D., Friday C.M., Suever J.D., Pulenthiran A., Mejia-Spiegeler A., Kirchner H.L., Cochran W.J., Wehner G.J., Chishti A.S., Haggerty Ch.М., Fornwalt B.K. Ambulatory systolic blood pressure and obesity are independently associated with left ventricular hypertrophic remodeling in children. J CardiovascMagnReson. 2017; 19: 86. doi: 10.1186/s12968-017-0401-3

24. National High Blood Pressure Education Program Working Group on High Blood Pressure in Children and Adolescents The fourth report on the diagnosis, evaluation, and treatment of high blood pressure in children and adolescents. Pediatrics. 2004;114:555–576. doi: 10.1542/peds.114.2.S2.555.

25. Li A-Q, Zhao Z-Y, Zhang L-L, F-H L, Yan Z-H, Li Y-Y, Chen H. Overweight influence on circadian variations of ambulatory blood pressure in Chinese adolescents. ClinExpHypertens. 2005;27:195–201. doi: 10.1081/CEH-48777.

26. Bliziotis IA, Destounis A, Stergiou GS. Home versus ambulatory and office blood pressure in predicting target organ damage in hypertension: a systematic review and meta-analysis. J Hypertens. 2012;30:1289–1299. doi: 10.1097/HJH.0b013e3283531eaf.

27. Schmieder RE. The role of non-haemodynamic factors of the genesis of LVH. NephronDialTransplant. 2005; 20:2610–2612.

28. Cholesterol Treatment Trialists’ (CTT) Collaboration. Fulcher J, O’Connell R, et al. Efficacy and safety of LDL-lowering therapy among men and women: meta-analysis of individual data from 174,000 participants in 27 randomised trials. Lancet. 2015;385(9976):1397–1405.

29. Sampson UK, Fazio S, Linton MF. Residual cardiovascular risk despite optimal LDL cholesterol reduction with statins: the evidence, etiology, and therapeutic challenges. CurrAtherosclerRep. 2012;14(1):1–10.

30. Reiner Ž. Hypertriglyceridaemia and risk of coronary artery disease. Nat Rev Cardiol. 2017 Jul;14(7):401-411. doi: 10.1038/nrcardio.2017.31.

31. Nordestgaard B.G., Varbo A. Triglycerides and cardiovascular disease. Lancet. 2014 Aug 16;384(9943):626-635. doi: 10.1016/S0140-6736(14)61177-6.

32. Toth P.P. Triglyceride-rich lipoproteins as a causal factor for cardiovascular disease. Vasc Health Risk Manag. 2016; 12: 171–183. doi: 10.2147/VHRM.S104369

33. Rosenson RS, Davidson MH, Hirsh BJ, Kathiresan S, Gaudet D. Genetics and causality of triglyceride-rich lipoproteins in atherosclerotic cardiovascular disease. J Am CollCardiol. 2014;64(23):2525–2540.

34. Giannini C, Santoro N, Caprio S, Kim G, Lartaud D, Shaw M, Pierpont B, Weiss R. The triglyceride-to-HDL cholesterol ratio: association with insulin resistance in obese youths of different ethnic backgrounds. Diabetes Care. 2011;34(8):1869–1874. doi: 10.2337/dc10-2234.

35. Du T, Yuan G, Zhang M, Zhou X, Sun X, Yu X. Clinical usefulness of lipid ratios, visceral adiposity indicators, and the triglycerides and glucose index as risk markers of insulin resistance. CardiovascDiabetol. 2014;13:146. doi: 10.1186/s12933-014-0146-3.

36. Li N, Fu J, Koonen DP, Kuivenhoven JA, Snieder H, Hofker MH. Are hypertriglyceridemia and low HDL causal factors in the development of insulin resistance. Atherosclerosis. 2014;233(1):130–138. doi: 10.1016/j.atherosclerosis.2013.12.013.

37. Al-Mahmood AK, Afrin SF, Hoque N. Dyslipidemia in insulin resistance: cause or effect. 2014. Bangladesh J Med Biochem. 2014;7(1):27–31. doi: 10.3329/bjmb.v7i1.18576.

38. Han T., Cheng Y., Tian Sh., Wang L., Liang X., Duan W., Na L., Sun Ch. Changes in triglycerides and high-density lipoprotein cholesterol may precede peripheral insulin resistance, with 2-h insulin partially mediating this unidirectional relationship: a prospective cohort study. CardiovascDiabetol. 2016; 15: 154. doi: 10.1186/s12933-016-0469-3


Об авторах

О. В. Бочарова
Детская городская поликлиника № 4; Ростовский государственный медицинский университет
Россия

Бочарова Ольга Владимировна, заведующая педиатрическим отделением № 2; аспирант кафедры детских болезней № 3

Ростов-на-Дону



Е. Д. Теплякова
Ростовский государственный медицинский университет
Россия

Теплякова Елена Дмитриевна, д.м.н., доц., профессор кафедры детских болезней № 3

Ростов-на-Дону



Т. П. Шкурат
Южный федеральный университет
Россия

Шкурат Татьяна Павловна, д.б.н., проф., заведующий кафедрой генетики, Академия биологии и биотехнологий 

Ростов-на-Дону



Г. В. Карантыш
Южный федеральный университет; ООО «Наука»
Россия

Карантыш Галина Владимировна, д.б.н., доц., профессор кафедры коррекционной педагогики

Ростов-на-Дону



Алаа Хашим Абд Али
Южный федеральный университет; Технический университет Аль-Фурат Аль-Авсат
Россия

Алаа Хашим Абд Али, аспирант, кафедра генетики, Академия биологии и биотехнологий

Ростов-на-Дону

Куфа, Ирак



Рецензия

Для цитирования:


Бочарова О.В., Теплякова Е.Д., Шкурат Т.П., Карантыш Г.В., Абд Али А.Х. Особенности кардиометаболических нарушений при ожирении на примере детской популяции Ростовской области. Медицинский вестник Юга России. 2022;13(2):102-112. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2022-13-2-102-112

For citation:


Bocharova O.V., Teplyakova E.D., Shkurat T.P., Karantysh G.V., Abd Ali A.H. Features of cardiometabolic disorders in obesity on the example of the children’s population of the Rostov region. Medical Herald of the South of Russia. 2022;13(2):102-112. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2022-13-2-102-112

Просмотров: 52


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)