Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Новые критерии качества свежезамороженной плазмы

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-65-71

Полный текст:

Аннотация

Цель: разработка новых критериев качества свежезамороженной плазмы. Материалы и методы: в разные сроки хранения свежезамороженной плазмы, заготовленной стандартно и от доноров, принимавших биолан, определяли показатели калликреин-кининовой системы, а именно: активность калликреина, ингибиторную активность α1 - протеиназного ингибитора, α2 -макроглобулина, общую аргинин-эстеразную активность, содержание прекалликреина. Результаты: в процессе карантинизации свежезамороженной плазмы, заготовленной стандартным способом, отмечается активация протеолитических процессов уже к 10 суткам от начала хранения СЗП, а подготовка доноров к кроводаче при помощи адаптогена биолан обеспечивает в ней лучшую сохранность компонентов калликреинкининовой системы. Выводы: анализ показателей калликреин-кининовой системы может быть использован как дополнительный критерий качества свежезамороженной плазмы перед проведением процедуры трансфузии.

Для цитирования:


Рябикина E.В., Черногубова Е.А., Шатохин Ю.В., Снежко И.В., Герасимова О.В., Кудинова Э.Е. Новые критерии качества свежезамороженной плазмы. Медицинский вестник Юга России. 2019;10(1):65-71. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-65-71

For citation:


Ryabikina E.V., Chernogubova E.A., Shatokhin Y.V., Snezhko I.V., Gerasimova O.V., Kudinova E.E. New quality criteria for fresh frozen plasma. Medical Herald of the South of Russia. 2019;10(1):65-71. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-65-71

Введение

Прогресс современной хирургии, травматоло­гии, реаниматологии во многом определяется совершенствованием компонентной гемотрансфузионной терапии [1][2]. За последние несколько десятилетий клиническая практика переливания крови значительно изменилась. Потенциальный риск гемотрансмиссивных заболеваний привел к необходимости контроля производства безопасной и высококачествен­ной крови, охватывающего все аспекты - от сбора и пе­реработки до хранения крови. Строгий выбор доноров, идентификация патогенов, которые могут передаваться через кровь, и развитие технологий, которые могут по­высить качество крови, привели к существенному сниже­нию потенциальных рисков и осложнений, связанных с переливанием крови [3].

Плазма — важнейший компонент донорской крови. Приоритетной задачей трансфузиологии является со­хранение уникальных свойств свежезамороженной плаз­мы (СЗП), так как гемотрансфузии несут определенную опасность развития осложнений, связанных с модифи­кацией отдельных биологически активных систем крови в процессе ее хранения. Современные технологии заго­товки донорской крови, основанные на целенаправлен­ном получении отдельных компонентов крови (аферезе), молекулярном тестировании гемотрансмиссивных забо­леваний, лейкоредукции, инактивации патогенов, карантинизации плазмы направлены на обеспечение безопас­ности и сохранение биологических свойств донорской плазмы [4]. Нарушение процесса хранения и транспор­тировки цельной донорской крови являются основными причинами снижения функциональных свойств СЗП. Основные требования к обеспечению безопасности по стерильным условиям, проведению карантинизации, контролю гемотрансмиссивных инфекций в РФ изложе­ны в Постановлении Правительства РФ от 26.01.2010 г. № 29 «Об утверждении Технического регламента о требо­ваниях безопасности крови, ее продуктов, кровезамеща­ющих растворов и технических средств, используемых в трансфузионно-инфузионной терапии».

Одним из определяющих критериев качества заготав­ливаемых гемокомпонентов является здоровье донора. Однако врачу-трансфузиологу при первичном осмотре сложно объективно оценить соматический статус чело­века. Зачастую единственным лабораторным критерием допуска донора к кроводаче является содержание гемо­глобина.

Свежезамороженная плазма является источником факторов, нормализующих процессы свёртывания и антипротеазную активность крови. Именно эти свойства плазмы используются для лечения многих заболеваний, сопровождающихся патологическими изменениями си­стемы гемостаза [5].

Требования к показателям биологической полноцен­ности, функциональной активности и лечебной эффек­тивности свежезамороженной плазмы не отражают всего спектра уникальных характеристик плазмы как коррек­тора плазменно-коагуляционного гемостаза. При этом не определено, когда контролировать плазму — до, после замораживания или в процессе её хранения. Анализ мор­фологических, биохимических и других процессов, про­исходящих при длительном хранении СЗП при низких температурных режимах, стал особенно актуальным в связи внедрением в практику работы учреждений, заго­тавливающих донорскую кровь, требований приказа МЗ РФ от 07.05.2003 № 193 (в ред. приказов Минздравсоцразвития РФ от 21.02.2005 № 147, от 19.03 2010 №170) «О вне­дрении в практику работы службы крови в Российской Федерации метода карантинизации свежезамороженной плазмы».

Плазменно-коагуляционное звено системы гемостаза обеспечивает свёртывание крови. В каскаде свёртывания продукт каждой ферментативной реакции является ката­лизатором для следующей реакции, профермент превра­щается в соответствующий фермент, который катализи­рует превращение следующего профермента в сериновую протеазу. Факторы XII, XI, IX, X, II, VII и прекалликреин активируются до сериновых протеаз, факторы V, VIII и высокомолекулярный кининоген являются кофактора­ми этих реакций. Усиление свертывания осуществляется через петли положительных обратных связей, охваты­вающих каскад и через образование кофакторных ком­плексов, что увеличивает активность соответствующих ферментов в 105-107 раз [6][7]. Калликреин-кининовая система (ККС) является эндогенным мультибелковым каскадом, активация которого приводит к срабатыва­нию внутреннего пути коагуляции и ферментативному гидролизу кининогенов (Фактор Фитцджеральда) с по­следующим высвобождением брадикинина. Калликреин-кининовая система играет центральную роль в регу­ляции активности каскадных протеолитических систем плазмы крови: кининогенеза, гемокоагуляции, фибринолиза, комплемента и ренин-ангиотензиновой системы. Полифункциональность ККС обусловливает ее участие в процессах адаптации и защиты организма как в номе, так и при патологических состояниях разного генеза [8][9]. В связи этим перспективным представляется анализ со­хранности основных компонентов ККС в СЗП в процессе ее карантинизации.

Цель исследования — разработка новых критериев качества свежезамороженной плазмы.

Материалы и методы

Исследование проведено на базе Ростовского госу­дарственного медицинского университета. Группу иссле­дования составили 75 доноров. Доноры обследовались в соответствии с нормативными документами и были допущены к донациям. Первую группу составили 48 до­норов без предварительной подготовки к кроводаче. Во второй группе (27 человек) доноры получали биолан интраназально в дозе 3 мг 3 раза в день в течение 3-х дней до донации. Плазму крови доноров хранили в герметич­ных полимерных контейнерах фирмы ГринКросс (Ко­рея) с консервантом CPD (100 мл консерванта содержит: лимонную кислоту безводную — 0,327 г, цитрат натрия безводный — 2,63 г, бифосфат натрия водный — 0,222 г, декстрозу водную — 2,55 г, воду для инъекций q.s.). Кон­тейнеры с плазмой хранили при температуре -400 С в биомедицинском холодильнике MDF-U-5411 (- 45С).

Для оптимизации подготовки доноров к кроводаче применяли «Биолан» (Регистрационное удостоверение № 001774.Р.643.06.2000). Биолан представляет собой ком­плекс пептидов, содержащих 7 незаменимых (гистидин, лейцин, лизин, метионин, фенилаланин, триптофан, ва­лин) и 9 заменимых (аланин, аргинин, аспарагин, карнитин, цистеин, цистин, глутаминовая кислота, глутамин, глицин) аминокислот. Препарат обладает стабилизиру­ющим клеточный гомеостаз действием, антирадикаль- ными и мембрано-стабилизирующими свойствами. Из­учали влияние биолана на состояние ККС крови после 3-хдневного курса его приема у доноров и после 10, 20, 90 и 180 суток хранения свежезамороженной плазмы, за­готовленной от доноров, принимавших биолан.

Сбалансированностью системы протеазы-ингибиторы определяется уровень протеолитических процессов в свежезамороженной плазме. В связи с этим, проанали­зировано состояние протеаз и ингибиторов калликреин- кининовой системы в СЗП в процессе ее карантинизации. Определяли активность калликреина и содержание прекалликреина [10], общую аргинин-эстеразную активность [11], ингибиторную активность α1-протеолитического ин­гибитора (α1-ПИ) и α2-макроглобулина (α2-МГ) [12] в плаз­ме крови доноров в день донации. Последующие этапы исследования выполнялись через 10 и 20, 90 и 180 дней от начала хранения СЗП.

Статистический анализ проводили с использовани­ем общепринятых методов вариационной статистики и стандартного пакета прикладных программ STATISTICA. Статистически достоверными считали отличия, соответ­ствующие оценке ошибки вероятности р<0,05.

Результаты

Результаты исследования показали, что к 10-м суткам хранения свежезамороженной плазмы отмечается сниже­ние на 8,3 % (ра<0,05) содержания прекалликреина (Фак­тора Флетчера), необходимого для сохранения реологиче­ских свойств крови (табл. 1).

 

Таблица / Table 1.

Состояние основных показателей калликреин-кининовой системы плазмы крови в разные сроки хранения СЗП, M± m

Status of the main components of the kallikrein-kinin system of blood plasma at different times of storage of the FFP, m± m

Этапы исследования

Stages researches

Активность калликреина, мед/мл

Activity of kallikrein, MEU/ml

Содержание прекалликреина, мед/мл

Level of prekal- likrein, MEU/ml

Общая аргинин-эстеразная активность, мед/мл

Total arginine- esterase activity, MEU/ml

Активность α1- протеиназного ингибитора, ИЕ/мл

Activity of α1-proteinase inhibitor, IU/ml

Активность α2- макроглобулина, ИЕ/мл

Activity of α2 - macroglobulin, IU/ml

Доноры

Donors (n= 42 )

11,38±0,92

319,69± 3,36

138,87± 4,85

27,04±1,03

4,30±0,22

Через 10 суток хранения

After 10 days of storage

15,70±0,86а

293,18±4,28а

125,31±4,49

25,33±1,24

3,05±0,64

Через 20 суток хранения

After 20 days of storage

24,38±1,04ав

199,23±5,42ав

63,72±2,92ав

14,31±1,06ав

2,57±0,14ав

Через 90 суток хранения After 90 days of storage

25,11±0,92ав

189,27±5,98ав

64,24±3,48ав

15, 24±1,58ав

2,60±0,26

Через 180 суток хранения

After 180 days of storage

25,48±1,22ав

186,85±6,20ав

63,60±4,36ав

14,88±1,46ав

2,48±0,38

Примечание: а — достоверность отличий изучаемых показателей от таковых у доноров (р<0,05);в — достоверность отличий изучае­мых показателей через 10 суток хранения от таковых на последующих этапах хранения СЗП (р<0,05).

Note: a — the significance of the differences between the studied indicators from those of donors (p<0.05); b — the significance of the differences between the studied indicators after 10 days of storage from those at the subsequent stages of storage of FFP (p<0.05).

 

К 10-м суткам хранения СЗП отмечено увеличение ак­тивности калликреина на 38,0 % (ра<0,001), по сравнению с таковым у доноров. Несмотря на увеличение активности калликреина, суммарная активность трипсиноподобных протеиназ не изменилась. Необходимо отметить, что ин­гибиторная активность α1-ПИ и α2-МГ к 10-м суткам хра­нения СЗП также не изменилась.

К 20-м суткам хранения плазмы крови активность калликреина продолжает увеличиваться, превышая таковую у доноров на 114,2 % (ра<0,001). Следствием интенсифи­кации калликреиногенеза является снижение на 37,7 % (ра<0,001), по сравнению с таковым до начала хранения содержания прекалликреина (фактора Флетчера). Необхо­димо отметить, что калликреин играет центральную роль в регуляции активности протеолитических систем крови, ответственных за поддержание ее нормального агрегатно­го состояния.

К 20-м суткам хранения плазмы крови отмечено также снижение общей аргинин-эстеразной активности плазмы на 54,1 % (ра<0,001) по сравнению с таковой при взятии крови. Отмечалось также снижение ингибиторной актив­ности α1-протеиназного ингибитора и α2-макроглобулина на 46,9 % (р <0,001) и 40,2% (р <0,001) соответственно.

Ослабление ингибиторного потенциала крови приводит, по-видимому, к активации калликреина.

Через 90 и 180 суток хранения СЗП не отменено из­менений изучаемых показателей ККС, по сравнению с та­ковым через 20 суток. Это позволяет сделать вывод о том, что уже на начальных этапах хранения СЗП происходят основные перестройки в системе протеазы-ингибиторы ККС.

У доноров приём биолана привел к уменьшению на 24,42 % (ра<0,001) суммарной протеолитической активно­сти крови. Снижение протеолитического потенциала СЗП обеспечивает «сохранность» и других компонентов калликреин-кининовой системы крови в процессе карантинизации плазмы (табл. 2).

 

Таблица / Table 2

Влияние биолана на некоторые показатели калликреин-кининовой системы плазмы крови in vivo и в разные сроки хранения СЗП, M± m

Influence of Biolan on in blood plasma in vivo and at different times of storage of FFP, M± m

Этапы исследования

Stages researches

Активность калликреина, мед/мл

Activity of kallikrein, MEU/ ml

Содержание прекалликреина, мед/мл

Level of prekallikrein, MEU/ ml

Общая аргинин-эстеразная актив­ность, мед/мл

Total arginineesterase activ­ity, MEU/ml

Активность α1- протеиназного ингибитора, ИЕ/мл

Activity of α1 - proteinase inhibi­tor, IU/ml

Активность α2- макроглобулина, ИЕ/мл

Activity of α2- macroglobulin, IU/ml

Доноры

Donors (n= 42 )

11,38±0,92

319,69± 3,36

138,87±4,85

27,04±1,03

4,30±0,22

Доноры после приема биолана

Donors after Biolan exposure (n=27)

13,26±0,48

334,72±9,98

104,95±3,44а

28,30±2,43

3,59±0,40

Через 10 суток хранения

After 10 days of storage

13,94±0,56

338.46±8,94

108,36±5,12а

27,44±2,48

3,68±0,64

Через 20 суток хранения

After 20 days of storage

13,05±0,44

336,24±8,42

105,84±5,04а

20,94±4,42

3,72±0,52

Через 90 суток хранения

After 90 days of storage

14,04±0,84

330,46±7,36

100,44±4,22а

21,56±3,68

3,54±0,86

Через 180 суток хранения

After 180 days of storage

14,28±0,82

325,62±8,42

94,12±3,98а

20,12±2,36ав

3,36±0,64

Примечание: а — достоверность отличий изучаемы показателей от таковых у доноров, (р<0,05).; в — достоверность отличий изучае­мых показателей через 10 суток хранения от таковых через 20 суток хранения, (р<0,05).

Note: a — the significance of the differences from those of donors (p<0.05).; b — the significance of the differences of the studied parameters after 10 days of storage from those after 20 days of storage, (p<0.05).

 

Так, через 10 суток хранения СЗП доноров, получав­ших биолан, не отмечено значимых изменений компонен­тов калликреин-кининовой системы крови. Только к 20-м суткам хранения СЗП отмечается некоторое снижение ак­тивности антипротеиназных систем плазмы крови за счёт наметившейся тенденции к уменьшению ингибиторной активности α1-протеиназного ингибитора, остальные же компоненты ККС крови не отличались от таковых до нача­ла хранения плазмы. К 20-м суткам и на более поздних эта­пах хранения СЗП тенденция в изменении изучаемых по­казателей ККС не изменилась. Обращает на себя внимание снижение на 25,5 9% (ра<0,05), по сравнению с таковым у доноров ингибиторной активности α1-протеиназного ин­гибитора к 180-м суткам хранения СЗП.

Обсуждение

С целью усиления контроля за производством без­опасной и высококачественной крови перед трансфузи­ей пациенту донорская плазма подвергается процедуре карантинизации. Процесс карантинизации предполагает хранение СЗП в течение 6 месяцев при температуре ниже -30°С. Предполагается, что при карантинизации долж­ны сохраняться уникальные свойства плазмы крови [13]. Однако сохраняется вероятность развития у реципиента серьезных осложнений, несмотря на то что СЗП прохо­дит сложный многоэтапный анализ до и после каранти- низации. В связи этим разработка независимых методов анализа донорской плазмы и новых критериев оценки качества плазмы перед ее трансфузией пациенту является перспективной задачей трансфузиологии.

Результаты исследования показали, что к 10-м суткам хранения плазмы наблюдаются начальные фазы актива­ции ККС. Дисбаланс компонентов ККС крови к 20-м сут­кам увеличивается и сохраняется на более поздних этапах исследования (через 90 и 180 суток). В связи с тем что калликреин-кининовая система относится к системам «плавающих» гуморальных регуляторов, которые определяют адаптационные возможности организма при патологи­ческих состояниях разного генеза, дисбаланс в системе протеазы-ингибиторы ККС может повлиять на эффектив­ность переливания СЗП (рис. 1).

 

Рисунок 1. Влияние биолана на некоторые показатели калликреин-кининовой системы на разных этапах хранения СЗП

Figure 1. Influence of Biolan on certain components of the kallikrein-kinin system at different stages of storage of FFP.

 

Увеличение активности калликреина приводит к акти­вации других протеолитических систем плазмы крови. На первый план в данных условиях выступает, по-видимому, превращение плазменного прекалликреина (белка-пред­шественника) в калликреин в так называемой «контакт­ной системе активации» за счет появления при замора­живании плазмы крови анионных «полей» [7]. Этот вывод подтверждается снижением содержания прекалликреина в СЗП через 20 суток хранения. Необходимо отметить, что «контактная система активации» рассматривается как триггерный механизм, запускающий активацию всех пяти протеолитических систем плазмы крови: калликреин-кининовую и ренин-ангиотензиновую системы, гемокоагу­ляцию, фибринолиз, комплемент. Активации протеолиза в процессе карантинизации плазмы крови способствует угнетение ингибиторной активности α1-ПИ и α2-МГ.

Следствием активации протелитических процессов в СЗП при ее хранении является смещение в сторону поло­жительных значений редокс-потенциала крови, что свидетельствует об её окислении [14]. Вероятно, активация протеолиза в СЗП в процессе ее хранения увеличивает доступность белков для их окислительной модификации.

Несмотря на достижения современной медицины, сохраняется необходимость применения аллогенной донорской крови. Это требует, с одной стороны, совершен­ствования методов хранения СЗП, с другой разработки информативных критериев оценки качества гемокомпо­нентов. Необходимо отметить, что требованиями Совета Европы регламентирован контроль активаторов прекалликреина в свежезамороженной плазме, который России не предусмотрен.

Перспективным направлением подготовки доноров к кроводаче крови является предварительное введение до­норам препаратов, способных влиять на состояние клю­чевых гомеостатических систем организма. В последнее время достигнуты значительные успехи в изучении меха­низмов регуляции физиологического гомеостаза, которые стали основой для разработки нового класса лекарствен­ных препаратов, функционально и химически соответ­ствующих естественным эндогенным биорегуляторам. К таким препаратам принадлежат адаптогены, перспек­тивный класс биологически активных веществ, способ­ных повышать адаптивные возможности организма в условиях стресса. Использование адаптогенов приводит к адаптивной перестройке метаболизма, повышая сопро­тивляемость организма к различным факторам внутрен­ней и внешней среды. В связи с этим, с целью повышения качества переливаемых компонентов крови, у доноров необходимо проводить индивидуальную оценку адаптив­но-компенсаторных возможностей организма и с учетом выявленных особенностей, проводить подготовку к кроводаче.

Анализ результатов исследования показал, что в плаз­ме крови доноров, получавших биолан, в процессе ка- рантинизации не отмечено интенсификации протеолитических процессов, а суммарная активность сериновых протеаз снижается (рис. 1). Одним из возможных механиз­мов действия биолана является ингибирующее влияние на сериновые протеазы крови аминокислот, входящих в со­став биолана. Таким образом, подготовка доноров к кро- водаче с применением адаптогенов позволяет обеспечить сохранность СЗП в процессе карантинизации.

Анализ компонентов калликреин-кининовой системы крови может быть использован как дополнительный неза­висимый метод анализа донорской плазмы перед ее транс­фузией пациенту.

Заключение

Результаты исследования показали, что «преадаптация» доноров перед кроводачей с применением адаптогенов позволяет минимизировать риск снижения качества свежезамороженной плазмы крови в процессе карантинизации. Под действием биолана снижается протеолитический потенциал крови, что увеличивает сохранность корректоров плазменно-коагуляционного гемостаза. Анализ показателей калликреин-кининовой системы крови может быть использован как дополнительный критерий качества свежезамороженной плазмы перед проведением процеду­ры трансфузии.

Список литературы

1. Рябикина Е.В., Черногубова Е.А., Женило В.М., Микашинович З.И. Оптимизация трансфузионной терапии при перитоните. // Общая реаниматология. – 2009. – Т. V. –№ 1. – С. 24-27. doi: 10.15360/1813-9779-2009-1-24.

2. Федосов М.И., Бабанин А.А., Кубышкин А.В., Биркун А.А., Глотов М.А., и др. Прогностическое значение провоспалительных цитокинов и компонентов протеиназ-ингибиторной системы сыворотки крови пациентов с критическими состояниями// Крымский журнал экспериментальной и клинической медицины. – 2016. – Т. 6. – №1. – С.27-31.

3. Green L., Allard S., Cardigan R. Modern banking, collection, compatibility testing and storage of blood and blood components //Anaesthesia. 2015, 70 (Suppl. 1), 3–9. Doi: 10.1111/ anae.12912.

4. Чечеткин А.В., Данильченко В.В., Григорьян М.Ш., Макеев А.Б., Воробей Л.Г., Солдатенков В.Е. Совершенствование технологий заготовки и обеспечения безопасности плазмы в учреждениях службы крови // Трансфузиология. – 2014. – Т. 15. – № 4. – С.14-22.

5. Глотов М.А., Биркун А.А., Рябикина Е.В., Самарин С.А., Федосов М.И. Дифференцированное назначение гемостатических средств при острой массивной кровопотере. // Тромбоз, гемостаз и реология. – 2017. – № 2 (70). – С. 13-18. Doi: 10.25555/THR.2017.2.0778.

6. Kashuba E. Bailey J., Allsup D., Cawkwell L. Th e kinin–kallikrein system: physiological roles, pathophysiology and its relationship to cancer biomarkers // Biomarkers. – 2013. – Vol. 18, (Suppl.4). – P. 279-296. Doi: 10.3109/1354750X.2013.787544.

7. Lynch J., Shariat-Madar Z. Physiological eff ects of the plasma kallikrein-kinin system: roles of the blood coagulation factor XII (Hageman Factor) // J. Clinic. Toxicol. – 2012. – Vol. 2, (Suppl.) 3. – P. 100-105. Doi: 10.4172/2161-0495.1000e105.

8. Яровая Г. А., Нешкова А.Е. Калликреин-кининовая система. прошлое и настоящее. (к 90-летию открытия системы). //Биоорганическая химия. – 2015. – Т. 41. – № 3, – С. 275–291. Doi: 10.7868/S0132342315030112.

9. Schmaier A.H. Th e contact activation and kallikrein/kinin systems: pathophysiologic and physiologic activities.// J. Th romb. Haemost. – 2016. – Vol.14, (Suppl.1). – Р. 28-39. Doi: 10.1111/ jth.13194.

10. Пасхина Т.С., Кринская А.В. Упрощенный метод определения калликреиногена и калликреина в сыворотке (плазме) крови человека в норме и при некоторых патологических состояниях // Вопросы медицинской химии. – 1974. – Т.20. – №6. – С.660-663.

11. Пасхина, Т.С., Яровая Г.А. Калликреин сыворотки крови человека. Активность фермента и хроматографический метод определения// Биохимия. – 1970. – Т.35. – №5. – С.1055- 1058.

12. Нартикова В.Ф., Пасхина Т.С. Унифицированный метод определения активности -макроглобулина в сыворотке (плазме) крови человека // Вопросы медицинской химии. – 1979. – Т.25. – №4. – С.494-502.

13. Рагимов А.А., Щербакова Г.Н. Инфузионно-трансфузионная терапия. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2014. – 248 с.

14. Горончаровская И.В., Капелькина М.А., Иванова К.В., Царькова Т.Г. Оценка качества свежезамороженной плазмы с помощью измерения редокс потенциала// Успехи в химии и химической технологии. – 2016. – Т. XXX. – № 3. – С.11-12.


Об авторах

E. В. Рябикина
Ростовский государственный медицинский университет
Россия
к.м.н., ассистент кафедры гематологии и трансфузиологии с курсами клинической лабораторной диагностики, генетики и лабораторной генетики ФПК и ППС


Е. А. Черногубова
Ростовский государственный медицинский университет; Федеральный исследовательский центр Южный научный центр Российской академии наук
к.б.н., ведущий научный сотрудник


Ю. В. Шатохин
Ростовский государственный медицинский университет
д.м.н., профессор кафедры гематологии и трансфузиологии с курсами клинической лабораторной диагностики, генетики и лабораторной генетики ФПК и ППС


И. В. Снежко
Ростовский государственный медицинский университет
к.м.н., доцент кафедры гематологии и трансфузиологии с курсами клинической лабораторной диагностики, генетики и лабораторной генетики ФПК и ППС


О. В. Герасимова
Ростовский государственный медицинский университет
ассистент кафедры гематологии и трансфузиологии с курсами клинической лабораторной диагностики, генетики и лабораторной генетики ФПК и ППС


Э. Е. Кудинова
Станция переливания крови
зав. зональной лабораторией иммунологического типирования тканей


Для цитирования:


Рябикина E.В., Черногубова Е.А., Шатохин Ю.В., Снежко И.В., Герасимова О.В., Кудинова Э.Е. Новые критерии качества свежезамороженной плазмы. Медицинский вестник Юга России. 2019;10(1):65-71. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-65-71

For citation:


Ryabikina E.V., Chernogubova E.A., Shatokhin Y.V., Snezhko I.V., Gerasimova O.V., Kudinova E.E. New quality criteria for fresh frozen plasma. Medical Herald of the South of Russia. 2019;10(1):65-71. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2019-10-1-65-71

Просмотров: 115


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)