Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Возможности ультразвуковой диагностики подкожного дирофиляриоза

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2026-17-3-94-100

Содержание

Перейти к:

Аннотация

Представлено клиническое наблюдение поверхностного дирофиляриоза у мужчины 38 лет с подкожным образованием передней брюшной стенки, демонстрирующее значимую роль ультразвукового исследования в диагностике паразитарных инфекций в условиях растущей заболеваемости. Ключевым диагностическим признаком явилась визуализация подвижных трубчатых структур при длительном УЗИ-сканировании, что позволило заподозрить паразитарную природу образования до хирургического вмешательства. Хирургическое удаление подтвердило наличие нематод рода Dirofilaria, наиболее вероятно D. repens, учитывая подкожную локализацию. Данное наблюдение подчеркивает возрастающую эпидемиологическую значимость дирофиляриоза в России, где заболеваемость существенно выросла за последние десятилетия на фоне развития туризма, климатических изменений и, как следствие, расширения ареалов обитания переносчиков. Работа обосновывает необходимость включения ультразвукового исследования мягких тканей и поверхностных структур в алгоритм диагностики подкожных образований неясной этиологии.

Для цитирования:


Григорчук С.Е., Туркина О.С., Никенина Е.В., Преображенская У.С., Макаров И.В. Возможности ультразвуковой диагностики подкожного дирофиляриоза. Медицинский вестник Юга России. 2026;17(3):94-100. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2026-17-3-94-100

For citation:


Grigorchuk S.E., Turkina O.S., Nikenina E.V., Preobrazhenskaya U.S., Makarov I.V. Ultrasound diagnostics of superficial (subcutaneous) dirofilariasis. Medical Herald of the South of Russia. 2026;17(3):94-100. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2026-17-3-94-100

Введение

Дирофиляриоз представляет собой эмерджентное заболевание, вызываемое нематодами рода Dirofilaria, преимущественно D. repens и D. immitis. Эти филяриоидные паразиты передаются трансмиссивным путём через укусы комаров семейства Culicidae, причем дефинитивными хозяевами являются собаки, в меньшей степени — кошки, тогда как человек служит случайным (тупиковым) хозяином. D. repens преимущественно вызывает подкожную форму дирофиляриоза, характеризующуюся формированием медленно растущих узлов в подкожной клетчатке или под конъюнктивой глаза, в то время как D. immitis ассоциируется с лёгочной формой заболевания [1–6].

Эпидемиологическая значимость дирофиляриоза в России и Европе значительно возросла за последние десятилетия, что непосредственно связано с глобальным потеплением и расширением ареалов компетентных переносчиков. Анализ заболеваемости в России показывает, что если с 1915 г. регистрировались лишь спорадические случаи, то с конца 1980-х – начала 1990-х гг. наблюдался выраженный рост заболеваемости, достигший нескольких сотен случаев в южных регионах России. Сопоставление временных паттернов глобального потепления за последние десятилетия с динамикой заболеваемости дирофиляриозом в России выявило тесную ассоциацию между этими явлениями. В настоящее время северная граница распространения Dirofilaria включает широты выше 58° как в европейской, так и в азиатской частях страны, что свидетельствует о существенном расширении эндемичных территорий [1][3][7–9].

Климатические изменения способствуют не только расширению географического распространения переносчиков, но и увеличению продолжительности трансмиссионного сезона, что создаёт более благоприятные условия для завершения жизненного цикла паразита в организме комаров. Параллельно наблюдается интенсификация международного туризма и перемещения домашних животных без адекватной противопаразитарной защиты, что дополнительно способствует распространению дирофиляриоза в ранее неэндемичные регионы [2][10–17].

Клиническая диагностика дирофиляриоза представляет значительные трудности вследствие неспецифичности клинической картины и способности паразитарных узлов имитировать широкий спектр доброкачественных и злокачественных новообразований, включая лигатурные свищи, липомы, атеромы, кисты, фибромы, лимфаденопатии и даже метастатические поражения. Типичная клиническая презентация характеризуется наличием безболезненного или малоболезненного подкожного узла, часто сопровождающегося периодическим ощущением миграции образования, что связано с перемещением живого паразита в подкожной клетчатке. Однако эти характерные признаки нередко остаются незамеченными или неправильно интерпретируются клиницистами, особенно в регионах с низкой осведомлённостью о данном заболевании [4][18–25]. Среди описанных клинических наблюдений паразиты/узелки были обнаружены в 71 различных анатомических областях [26]. 

Эволюция диагностических подходов к дирофиляриозу отражает общую тенденцию современной паразитологии к интеграции инструментальных и молекулярных методов. Традиционные методы диагностики, включающие микроскопическое исследование крови (тест Кнотта), серологические тесты и рентгенографию, обладают существенными ограничениями применительно к человеческому дирофиляриозу. Микрофиларемия у человека как тупикового хозяина встречается крайне редко, что делает микроскопическое исследование крови малоинформативным. Применениение серологических методов целесообразно для проведения скрининга, однако отмечается перекрестнойая реактивность с другими филяриозами, что не позволяет различить активную и перенесенную инфекцию [27][28].

Интеграция ультразвукового исследования в диагностический алгоритм представляет собой значительный прогресс, позволяющий визуализировать характерные морфологические признаки паразита и, что наиболее важно, документировать его подвижность в режиме реального времени. Ультразвуковая картина дирофиляриоза характеризуется наличием капсулированного образования с гипоэхогенным или анэхогенным содержимым, в котором визуализируются извитые трубчатые структуры, соответствующие телу нематоды. Патогномоничным признаком является активная подвижность этих трубчатых структур при сканировании, что с высокой вероятностью указывает на живого паразита [4][25][29].

Цель исследования — представить детальный анализ клинического наблюдения поверхностного дирофиляриоза с особым акцентом на роль ультразвукового исследования в предоперационной диагностике в контексте современной эпидемиологической ситуации.

Описание клинического наблюдения

Анамнез и клиническая презентация

Пациент, мужчина 38 лет, обратился за медицинской помощью в диагностический центр с жалобами на наличие шаровидного уплотнения в передней брюшной стенке слева. Образование характеризовалось незначительной болезненностью при пальпации.

Локализация образования в передней брюшной стенке соответствует известным паттернам анатомического распределения подкожного дирофиляриоза, хотя наиболее частыми локализациями остаются периорбитальная область, лицо, шея и верхние конечности. Атипичная локализация в области передней брюшной стенки, как в данном случае, может представлять дополнительные диагностические трудности, поскольку клиницисты склонны рассматривать в первую очередь более распространённые патологические состояния для данной анатомической области [18–20][23][24][30].

Объективное обследование

При физикальном осмотре пальпировалось шаровидное уплотнение в подкожной клетчатке передней брюшной стенки слева.

Инструментальная диагностика: ультразвуковое исследование на ультразвуковой системе Samsung RS85 Prestige с использованием высокочастотного линейного датчика LA2-14A (2-14 мГц).

Ультразвуковое исследование области образования выявило характерные признаки, позволившие заподозрить паразитарную природу процесса (рис. 1, 2). В пределах подкожно-жировой клетчатки визуализировалось образование овоидной формы размером 16×8 мм с дифференцируемой капсулой. Ключевой особенностью ультразвуковой картины было наличие содержимого в виде извитых трубчатых структур толщиной до 1 мм.

Рисунок 1. Ультразвуковая визуализация образования в подкожной жировой клетчатке (продольное сечение) (изображения авторов)

Figure 1. Ultrasonic visualization of a formation in the subcutaneous fat tissue (longitudinal section) (photographs of the authors)

Рисунок 2. Ультразвуковая визуализация образования в подкожной жировой клетчатке (поперечное сечение) (изображения авторов)

Figure 2. Ultrasonic visualization of a lesion in the subcutaneous fat tissue (cross-section) (photographs of the authors)

Патогномоничным диагностическим признаком стала подвижность этих трубчатых структур при сканировании.

Хирургическое лечение и макроскопические находки

Было принято решение о хирургическом удалении образования под местной анестезией. Операция была выполнена в пределах здоровых тканей с полным удалением капсулы и её содержимого (рис. 3). При интраоперационном вскрытии капсулы было обнаружено скопление мелких червей, морфологически соответствующих нематодам (рис. 4). Макроскопическая визуализация паразитов представляет важный этап диагностики, поскольку позволяет немедленно подтвердить паразитарную природу образования.

Рисунок 3. Удалённое образование (вскрытая капсула) (изображения авторов)

Figure 3. Removed formation (opened capsule) (photographs of the authors)

Рисунок 4. Дирофилярии, находившиеся в капсуле (изображения авторов)

Figure 4. Dirofilariae founded in the formation (photographs of the authors)

Гистопатологическое исследование

Гистопатологическое исследование удаленного материала играет ключевую роль в окончательной верификации диагноза дирофиляриоза. Типичная микроскопическая картина включает визуализацию поперечных или продольных срезов нематоды, заключённой в воспалительный узел. Морфологические характеристики, позволяющие идентифицировать D. repens, включают наличие многослойной кутикулы с характерными внешними продольными гребнями, расположенными на определённом расстоянии друг от друга, мышечный слой, целомическую полость, содержащую пищеварительный тракт и репродуктивные органы (яйцеводы у самок) [6][23–26][31][32].

Обсуждение

Подобную эхографическую картину могут иметь и иные патологические образования мягких тканей, с которыми следует проводить дифференциальную диагностику. К ним относятся отграниченные жидкостные образования с лигатурами (рис. 4), являющиеся одним из послеоперационных осложнений.

Рисунок 5. Ультразвуковая визуализация лигатурного свища в области послеоперационного рубца на передней брюшной стенке (изображения авторов)

Figure 5. Ultrasound visualization of a ligature fistula in the area of ​​a postoperative scar on the anterior abdominal wall (photographs of the authors)

Однако отсутствие связи патологического образования с перенесённым оперативным вмешательством и отсутствие свищевого хода, наличие чётко дифференцируемой капсулы, а также подвижность трубчатых структур при сканировании, позволяют судить о паразитарном характере данного образования.

Детальное документирование макроскопических характеристик извлечённых паразитов — их количество, размеры, цвет, состояние (живые или мёртвые), наличие кальцификации капсулы — имеет значение для последующей морфологической и молекулярной идентификации. Хирургическое удаление является одновременно диагностической и лечебной процедурой при подкожном дирофиляриозе, обеспечивая полное излечение в подавляющем большинстве случаев [14][23–25][32–34].

Заключение

Представленное клиническое наблюдение поверхностного дирофиляриоза наглядно демонстрирует критическую важность ультразвукового исследования мягких тканей и поверхностных структур в диагностике паразитарных инфекций, имитирующих доброкачественные новообразования. Визуализация подвижных трубчатых структур при ультразвуковом сканировании представляет собой патогномоничный признак живого паразита и позволяет с высокой степенью уверенности установить диагноз «Дирофиляриоз» до хирургического вмешательства. Внедрение ультразвукового исследования в стандартную практику обследования пациентов с подкожными образованиями неясной этиологии, особенно в эндемичных и эмерджентных регионах, должно рассматриваться как стандарт диагностической помощи.

Список литературы

1. Kondrashin AV, Morozova LF, Stepanova EV, Turbabina NA, Maksimova MS, et al. Global Climate Change and Human Dirofilariasis in Russia. Int J Environ Res Public Health. 2022;19(5):3096. https://doi.org/10.3390/ijerph19053096

2. Pękacz M, Basałaj K, Miterpáková M, Rusiecki Z, Stopka D, et al. An unexpected case of a dog from Poland co-infected with Dirofilaria repens and Dirofilaria Immitis. BMC Vet Res. 2024;20(1):66. https://doi.org/10.1186/s12917-024-03921-3

3. Kondrashin AV, Morozova LF, Stepanova EV, Turbabina NA, Maksimova MS, Morozov EN. Anthology of Dirofilariasis in Russia (1915-2017). Pathogens. 2020;9(4):275. https://doi.org/10.3390/pathogens9040275

4. Shaikevich E, Bogacheva A, Ganushkina L. Dirofilaria and Wolbachia in mosquitoes (Diptera: Culicidae) in central European Russia and on the Black Sea coast. Parasite. 2019;26:2. https://doi.org/10.1051/parasite/2019002

5. Tumolskaya NI, Pozio E, Rakova VM, Supriaga VG, Sergiev VP, et al. Dirofilaria immitis in a child from the Russian Federation. Parasite. 2016;23:37. https://doi.org/10.1051/parasite/2016037

6. Simón F, Siles-Lucas M, Morchón R, González-Miguel J, Mellado I, et al. Human and animal dirofilariasis: the emergence of a zoonotic mosaic. Clin Microbiol Rev. 2012;25(3):507-544. https://doi.org/10.1128/CMR.00012-12

7. Silaghi C, Beck R, Capelli G, Montarsi F, Mathis A. Development of Dirofilaria immitis and Dirofilaria repens in Aedes japonicus and Aedes geniculatus. Parasit Vectors. 2017;10(1):94. https://doi.org/10.1186/s13071-017-2015-x

8. Darchenkova NN, Supriaga V G, Guzeeva MV, Morozov EN, Zhukova LA, Sergiev VP. [Prevalence of human dirofilariasis in Russia]. Med Parazitol (Mosk). 2009;(2):3-7. (In Russ.) PMID: 19569266.

9. Tomazatos A, Cadar D, Török E, Maranda I, Horváth C, et al. Circulation of Dirofilaria immitis and Dirofilaria repens in the Danube Delta Biosphere Reserve, Romania. Parasit Vectors. 2018;11(1):392. https://doi.org/10.1186/s13071-018-2980-8

10. Fuehrer HP, Morelli S, Unterköfler MS, Bajer A, Bakran-Lebl K, et al. Dirofilaria spp. and Angiostrongylus vasorum: Current Risk of Spreading in Central and Northern Europe. Pathogens. 2021;10(10):1268. https://doi.org/10.3390/pathogens10101268

11. Genchi C, Kramer LH. The prevalence of Dirofilaria immitis and D. repens in the Old World. Vet Parasitol. 2020;280:108995. https://doi.org/10.1016/j.vetpar.2019.108995

12. Pietikäinen R, Nordling S, Jokiranta S, Saari S, Heikkinen P, et al. Dirofilaria repens transmission in southeastern Finland. Parasit Vectors. 2017;10(1):561. https://doi.org/10.1186/s13071-017-2499-4

13. Geissler N, Ruff J, Walochnik J, Ludwig W, Auer H, et al. Autochthonous Human Dirofilaria repens Infection in Austria. Acta Parasitol. 2022;67(2):1039-1043. https://doi.org/10.1007/s11686-021-00506-0

14. Fuehrer HP, Auer H, Leschnik M, Silbermayr K, Duscher G, Joachim A. Dirofilaria in Humans, Dogs, and Vectors in Austria (1978-2014)-From Imported Pathogens to the Endemicity of Dirofilaria repens. PLoS Negl Trop Dis. 2016;10(5):e0004547. https://doi.org/10.1371/journal.pntd.0004547

15. Rodríguez-Escolar I, Hernández-Lambraño RE, Sánchez-Agudo JÁ, Collado M, Pérez-Pérez P, Morchón R. Current Risk of Dirofilariosis Transmission in the Iberian Peninsula (Spain and Portugal) and the Balearic Islands (Spain) and Its Future Projection under Climate Change Scenarios. Animals (Basel). 2023;13(11):1764. https://doi.org/10.3390/ani13111764

16. Rodríguez-Escolar I, Hernández-Lambraño RE, Sánchez-Agudo JÁ, Collado-Cuadrado M, Savić S, et al. Prediction and validation of potential transmission risk of Dirofilaria spp. infection in Serbia and its projection to 2080. Front Vet Sci. 2024;11:1352236. https://doi.org/10.3389/fvets.2024.1352236

17. Morchón R, Rodríguez-Escolar I, Lambraño REH, Agudo JÁS, Montoya-Alonso JA, et al. Assessment Heartworm Disease in the Canary Islands (Spain): Risk of Transmission in a Hyperendemic Area by Ecological Niche Modeling and Its Future Projection. Animals (Basel). 2023;13(20):3251. https://doi.org/10.3390/ani13203251

18. Montoya-Alonso JA, Carretón E, Morchón R, Silveira-Viera L, Falcón Y, Simón F. The impact of the climate on the epidemiology of Dirofilaria immitis in the pet population of the Canary Islands. Vet Parasitol. 2016;216:66-71. https://doi.org/10.1016/j.vetpar.2015.12.005

19. Simón F, Kramer LH, Román A, Blasini W, Morchón R, et al. Immunopathology of Dirofilaria immitis infection. Vet Res Commun. 2007;31(2):161-171. https://doi.org/10.1007/s11259-006-3387-0

20. Bindu R, Bhosale A, Awake P. The Mystery of an Asymptomatic Peri-Orbital Subcutaneous Nodule in a Patient from Western India. Indian J Dermatol. 2022;67(6):759-761. https://doi.org/10.4103/ijd.ijd_535_21

21. Osuoji OC, Uebelhoer NS, Erickson CP, Calame A, Cohen PR. Mobile Subcutaneous Calcinosis Cutis: A Case Report of a Mobile Solitary Subepidermal Calcified Nodule on a Woman's Leg and a Review of Mobile Subcutaneous Tumors. Cureus. 2023;15(4):e37623. https://doi.org/10.7759/cureus.37623

22. Mistry MA, Hoejvig J, Helleberg M, Stensvold CR, Jokelainen P, et al. Human subcutaneous dirofilariasis: the 'migrating' skin tumor. Case Reports Plast Surg Hand Surg. 2021;8(1):181-185. https://doi.org/10.1080/23320885.2021.2002154

23. Joseph E, Matthai A, Abraham LK, Thomas S. Subcutaneous human dirofilariasis. J Parasit Dis. 2011;35(2):140-143. https://doi.org/10.1007/s12639-011-0039-2

24. Choudhury PD, Raja D, Sarma V. Human subcutaneous dirofilariasis: A diagnostic dilemma. Trop Parasitol. 2023;13(2):118-121. https://doi.org/10.4103/tp.TP_117_20

25. Klerkx S, Venstermans C. Subcutaneous dirofilariasis in a 25-year-old male patient in Belgium on ultrasonography: a case report. J Med Case Rep. 2024;18(1):16. https://doi.org/10.1186/s13256-023-04242-z

26. Simón F, Diosdado A, Siles-Lucas M, Kartashev V, González-Miguel J. Human dirofilariosis in the 21st century: A scoping review of clinical cases reported in the literature. Transbound Emerg Dis. 2022;69(5):2424-2439. https://doi.org/10.1111/tbed.14210

27. Schneider A, Fasse J, Tappe D, Lübbert C, Trawinski H. Case report: Dirofilarial infection of the face. IDCases. 2025;39:e02142. https://doi.org/10.1016/j.idcr.2024.e02142

28. Raele DA, Pugliese N, La Bella G, Calvario A, Scarasciulli M, et al. Case Report: Molecular Detection of Dirofilaria repens in an Italian Patient after a Stay in Tanzania. Am J Trop Med Hyg. 2021;104(6):2042-2045. https://doi.org/10.4269/ajtmh.20-1360

29. Trunfio M, Scabini S, Bertucci R. Ultrasonography of an Oral Cavity Onchocercidae Nodule. Am J Trop Med Hyg. 2018;98(3):645-646. https://doi.org/10.4269/ajtmh.17-0796

30. Mattutzu V, Nourrisson C, Theis C, Chevenet C, Poirier P, Moniot M. Human Cutaneous Dirofilariasis Caused by Dirofilaria repens. Dermatol Pract Concept. 2024;14(2):e2024102. https://doi.org/10.5826/dpc.1402a102

31. Aththanayaka AMMTB, Dayananda BSWMTB, Ranasinghe HAK, Amarasinghe LD. Evolution of dirofilariasis diagnostic techniques from traditional morphological analysis to molecular-based techniques: a comprehensive review. Front Parasitol. 2024;3:1427449. https://doi.org/10.3389/fpara.2024.1427449

32. Bezić J, Vrbičić B, Guberina P, Alfier V, Projić P, Marović Z. DIAGNOSIS: Subcutaneous breast nodule due to Dirofilaria repens infestation. Ann Saudi Med. 2006;26(5):414–416. https://doi.org/10.5144/0256-4947.2006.414

33. Suzuki J, Kobayashi S, Okata U, Matsuzaki H, Mori M, et al. Molecular analysis of Dirofilaria repens removed from a subcutaneous nodule in a Japanese woman after a tour to Europe. Parasite. 015;22:2. https://doi.org/10.1051/parasite/2015002

34. Joseph M, Krishna MM, Vijayan A. Human Subcutaneous Dirofilariasis. Cureus. 2023;15(3):e35879. https://doi.org/10.7759/cureus.35879


Об авторах

С. Е. Григорчук
Медицинский центр «МедГарант»
Россия

Григорчук Святослав Евгеньевич, врач ультразвуковой диагностики высшей категории, генеральный директор

Бронницы


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.



О. С. Туркина
ФГБОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет)
Россия

Туркина Ольга Святославовна, к. биол. н., доцент кафедры нормальной физиологии Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского

Москва


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.



Е. В. Никенина
ФГБОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет)
Россия

Никенина Екатерина Валерьевна, к. биол. н., ассистент кафедры нормальной физиологии Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского

Москва


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.



У. С. Преображенская
ФГБОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет)
Россия

Преображенская Ульяна Сергеевна, студентка Института клинической медицины имени Н.В. Склифосовского

Москва


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.



И. В. Макаров
ФГБОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет)
Россия

Макаров Игорь Валерьевич, студент Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского

Москва


Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.



Рецензия

Для цитирования:


Григорчук С.Е., Туркина О.С., Никенина Е.В., Преображенская У.С., Макаров И.В. Возможности ультразвуковой диагностики подкожного дирофиляриоза. Медицинский вестник Юга России. 2026;17(3):94-100. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2026-17-3-94-100

For citation:


Grigorchuk S.E., Turkina O.S., Nikenina E.V., Preobrazhenskaya U.S., Makarov I.V. Ultrasound diagnostics of superficial (subcutaneous) dirofilariasis. Medical Herald of the South of Russia. 2026;17(3):94-100. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2026-17-3-94-100

Просмотров: 119

JATS XML


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)