Preview

Медицинский вестник Юга России

Расширенный поиск

Лихорадка Западного Нила в Волгоградской области: особенности проявлений эпидемического процесса на современном этапе

https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-4-74-82

Полный текст:

Аннотация

Цель: изучение региональных особенностей проявлений эпидемического процесса лихорадки Западного Нила (ЛЗН) на примере территории с устойчивой и длительной циркуляцией возбудителя (Волгоградская область).

Материалы и методы: использованы данные Референс-центра по мониторингу за возбудителем ЛЗН на базе ФКУЗ Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора за 1999–2021 гг. Основной метод — комплексный эпидемиологический.

Результаты: многолетняя динамика заболеваемости ЛЗН в Волгоградской области характеризуется цикличностью с интервалом от 1 до 8 лет и имеет тенденцию к снижению. Максимальный риск заражения приходится на август (58,8%), однако прослеживается рост числа заболеваний в сентябре. Средняя продолжительность эпидемического сезона составляет 8,4 недели. Летальность находится на уровне 4,3%, установлено превалирование числа летальных исходов в группе 70 лет и старше (75%), а также среди мужчин (63,6%). Наибольший вклад в заболеваемость вносит возрастная группа 60 лет и старше (37,7%). Особенности клинической картины включают доминирование форм без поражения центральной нервной системы (91,1%) и среднетяжелого клинического течения (72,3%). Отмечено преобладание среди заболевших городского населения (85,5%).

Заключение: при сравнительном анализе клинико-эпидемиологических проявлений ЛЗН в Волгоградской области, территориях с устойчивой циркуляцией возбудителя (Астраханская и Ростовская области) и в целом Российской Федерации установлены отличия в продолжительности циклических колебаний заболеваемости, сезонности (Ростовская область), возрастной (Астраханская область) структуре заболеваемости, распределении случаев по тяжести клинического течения, месту предполагаемого инфицирования и социальному статусу.

Для цитирования:


Никитин Д.Н., Удовиченко С.К., Путинцева Е.В., Викторов Д.В., Топорков А.В. Лихорадка Западного Нила в Волгоградской области: особенности проявлений эпидемического процесса на современном этапе. Медицинский вестник Юга России. 2021;12(4):74-82. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-4-74-82

For citation:


Nikitin D.N., Udovichenko S.K., Putintseva E.V., Viktorov D.V., Toporkov A.V. West Nile fever in Volgograd Oblast: features of the epidemic process’s manifestations at the present stage. Medical Herald of the South of Russia. 2021;12(4):74-82. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-4-74-82

Введение

Сохраняющаяся напряженная эпидемиологическая ситуация по лихорадке Западного Нила (ЛЗН) в целом ряде субъектов Российской Федерации, в первую очередь Южного федерального округа [1–3], определяет актуальность исследований, направленных на всесторонний анализ эпидемических проявлений этой арбовирусной инфекции с целью повышения эффективности эпидемиологического надзора и комплекса профилактических мероприятий. Однако ввиду различий в интенсивности эпидемического процесса и особенностей организации мониторинга за возбудителем ЛЗН на административных территориях Российской Федерации, получение репрезентативных данных возможно только при углубленном анализе заболеваемости в отдельных субъектах страны. В первую очередь эти исследования могут быть проведены на модели Волгоградской области, занимающей лидирующее место в России по абсолютному количеству заболевших ЛЗН [3][4].

На сегодняшний день при наличии достаточного количества научных публикаций, посвящённых анализу наиболее крупных вспышек ЛЗН и изучению динамики заболеваемости в Волгоградской области [4–9], остаются неосвященными региональные особенности эпидемического процесса, которые могут быть установлены только путём сравнительного анализа эпидемической ситуации с проявлениями ЛЗН на других территориях с устойчивой циркуляцией возбудителя (в первую очередь Астраханской и Ростовской области) и в целом Российской Федерации. Получение таких объективных данных открывает перспективы совершенствования системы мониторинга за возбудителем ЛЗН, исследования комплекса факторов, оказывающих влияние на эпидемиологический риск, а также разработки математической модели прогнозирования развития эпидемиологической ситуации.

Цель исследования — изучение региональных особенностей проявлений эпидемического процесса ЛЗН на примере территории с устойчивой и длительной циркуляцией возбудителя (Волгоградская область).

Материалы и методы

В работе использованы данные Референс-центра по мониторингу за возбудителем ЛЗН на базе ФКУЗ «Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт» Роспотребнадзора. В исследовании применён комплексный эпидемиологический метод [10], в соответствии с которым изучены временные характеристики эпидемиологического риска, структура заболеваемости и территориальная приуроченность эпидемических проявлений ЛЗН. Статистическая обработка данных осуществлена с использованием средств табличного процессора Microsoft Excel 2016 версии 2109 14430.20234 (корпорация Майкрософт, США).

Результаты

Напомним, что история проявлений ЛЗН в Волгоградской области берет свое начало в 1999 г., когда медицинские работники обратили внимание на резкое увеличение числа обращений населения по поводу серозных менингитов и менингоэнцефалитов, сопровождавшееся ростом заболеваемости с лихорадочным (гриппоподобным) вариантом течения. Предположение о вирусе Западного Нила как возможном этиологическом факторе вспышки возникло на основании регистрации спорадических случаев в эпидемических очагах, исключавшей аспирационный и фекально-оральный механизмы передачи инфекции, указание в анамнезе заболевших на контакт с комарами, а также установленной с 1960-хх гг. циркуляции возбудителя в дельте Волги [5][8]. Из 826 больных, госпитализированных в медицинские учреждения города и области, у 380 диагноз подтвержден лабораторными методами исследования (288 случая протекали в форме серозного менингита, 44 — в форме менингоэнцефалита и 48 — без поражения нервной системы) [9]. Помимо Волгоградской области, в 1999 г. случаи заболевания ЛЗН отмечены в Астраханской области (95 больных) и Краснодарском крае (85 случаев, не вошедшие в данные официальной статистики) [11]. Анализ заболеваемости в Волгоградской области за предшествующие годы позволил выявить рост числа случаев заболеваний с поражением центральной нервной системы в июле-августе 1997 г. (преимущественно среди детей) и августе-начале сентября 1998 г. При обследовании 111 жителей Волгограда, переболевших в этот временной период серозными менингитами и менингоэнцефалитами, у 40 (36 %) обнаружены антитела к ВЗН класса IgG. Эти данные подтвердили, что контакт населения с возбудителем был достаточно интенсивен ещё до официальной регистрации заболеваемости в 1999 г. [3][5].

Всего с момента регистрации первой эпидемической вспышки (1999 г.) по настоящее время (сентябрь 2021 г.) лабораторно подтверждено 1 324 случая ЛЗН, при этом заболеваемость регистрировалась не ежегодно. Проявления эпидемического процесса ЛЗН были выявлены в 32 из 39 административных территорий области. В целом, наибольшая заболеваемость прослеживается в городах Волгоград и Волжский (рис. 1). Подтверждены множественные случаи заболевания в Городищенском, Среднеахтубинском, Михайловском и Светлоярском районах. В остальных районах случаи заболевания единичны либо не регистрировались вовсе. Результаты сероэпидемиологического мониторинга свидетельствуют о наличии иммунной прослойки к ВЗН у населения всех районов Волгоградской области, что указывает на повсеместное распространение возбудителя и, вероятно, недостаточно эффективное выявление случаев заболевания. Необходимо подчеркнуть, что 3 из 7 районов, где заболеваемость не была официально зарегистрирована, являются предполагаемым местом инфицирования случаев, диагностированных на других административных территориях Волгоградской области.

Рисунок 1. Районирование Волгоградской области по количеству зарегистрированных случаев заболевания ЛЗН

Figure 1. Zoning of Volgograd region by the number of registered WNF cases

Среднемноголетний показатель заболеваемости ЛЗН в Волгоградской области составляет 2,18 заболевших на 100 тыс. населения (95 % ДИ: 0,36–3,99; p=0,02). Заболеваемость выше среднемноголетнего уровня зарегистрирована в 1999, 2007 и 2010–2013 гг., наиболее крупными являются вспышки 1999, 2010 и 2012 гг. Большой разброс значений заболеваемости в отдельные годы характеризуется среднеквадратическим отклонением, равным 4,35, что подтверждает цикличное течение эпидемического процесса. Циклические колебания заболеваемости в Волгоградской области наблюдаются с интервалом от 1 до 8 лет (рис. 1). Подъемы заболеваемости сопровождаются резким снижением числа заболевших в последующие годы, свидетельствующим лишь о временной регрессии эпидемического процесса.

Рисунок 2. Динамика заболеваемости ЛЗН в Волгоградской области и Российской Федерации в 1997–2021 гг.

Figure 2. Dynamics of WNF incidence in the Volgograd region and the Russian Federation during 1997–2021.

Следует отметить, что продолжительность циклических колебаний заболеваемости отличается в других субъектах с устойчивыми проявлениями ЛЗН: в Ростовской области она составляет 5–7 лет, в Астраханской — 6–7 лет. Однако в целом прослеживается совпадение подъемов заболеваемости в 1999 г. в Астраханской и Волгоградской областях, в 2010 г. — в Волгоградской и Ростовской, а в 2007 и 2012 гг. — во всех вышеперечисленных регионах. Это свидетельствует об одновременном действии на разных территориях факторов (абиотических и биотических), способствующих активизации эпизоотического и эпидемического процессов.

При сравнении динамики заболеваемости ЛЗН в Волгоградской области с таковой в Российской Федерации установлено превышение среднемноголетнего уровня заболеваемости над общероссийским в 28 раз (95 % ДИ: 9,21–32,94; p <0.001). В Российской Федерации периодические колебания заболеваемости регистрируются с интервалом от 1 года до 4 лет. Наблюдается совпадение во времени трёх крупных подъемов заболеваемости в 1999, 2010, 2012 гг., когда вспышечная заболеваемость ЛЗН в Волгоградской области определила неблагополучие по причине этой инфекционной болезни в России (рис. 1). В указанные годы на долю Волгоградской области пришлось 80%, 78,8% и 46,6% от всех зарегистрированных случаев ЛЗН в Российской Федерации соответственно. Начиная с 2013 г. вклад Волгоградской области в общероссийскую заболеваемость существенно снизился, что связано как с уменьшением количества выявленных больных в регионе, так и с расширением ареала возбудителя и регистрацией эпидемических проявлений ЛЗН на территориях других субъектов страны.

Таким образом, анализ многолетней динамики заболеваемости ЛЗН указывает на наличие цикличности, которая может быть связана с климатическими изменениями, численностью и активностью носителей и переносчиков, а также действием социальных факторов. О значимом влиянии социальных факторов на регистрируемую заболеваемость можно судить исходя из эпидемиологической ситуации, сложившейся в 2020 г., когда в Волгоградской области официально о случаях ЛЗН не сообщалось, что, вероятно, явилось следствием отсутствия работы по активному выявлению и обследованию больных ЛЗН среди обратившихся за медицинской помощью. Вместе с тем об интенсивной циркуляции ВЗН в регионе в прошедший эпидемический сезон свидетельствовали наличие широкой иммунной прослойки (13,2 %) среди выборочной группы здорового населения, а также выявление маркеров возбудителя в материале от основных носителей и переносчиков.

За исследуемый период в Волгоградской области установлена незначительная тенденция к снижению заболеваемости: уравнение регрессии, соответствующее линейному тренду Y = -0.136x + 3.8077. Для сравнения: в Астраханской области динамика заболеваемости также характеризуется тенденцией к снижению (Y = -0.0363x + 3.3118), а в Ростовской области — к росту (Y = 0.0276x + 0.0621). В Российской Федерации, напротив, в многолетнем аспекте наблюдается тенденция роста заболеваемости (Y = 0.0014x + 0.0655).

Внутригодовая динамика заболеваемости имеет выраженную сезонность. Случаи ЛЗН регистрируются в основном с июля по октябрь, а пик заболеваемости приходится на август (778 случаев; 58,8%; 95% ДИ: 56,15–61,45%; p <0,001) и сентябрь (432 случая; 32,6%; 95% ДИ: 30,08–35,12%; p <0,001). Следует подчеркнуть, что в течение всего анализируемого периода происходило изменение соотношения между количеством выявленных больных: в первые годы наблюдения большинство случаев заболевания было диагностировано в августе (72,2 % — 1999 г., 71,8 % — 2000 г., 86,6 % — 2001 г.), а в дальнейшем распределение случаев в августе и сентябре стало приблизительно равным. Данный факт, на наш взгляд, может быть связан с изменением климатических условий, а именно повышением средней температуры воздуха в сентябре, что способствует сохранению достаточно высокой численности и активности переносчиков высокозатратных нозологий (ВЗН), и, следовательно, увеличивает продолжительность их контакта с человеком. Динамика эпидемического процесса ЛЗН в Российской Федерации имеет сезонность с июня по октябрь, а с 2014 г. прослеживается тенденция к смещению пика заболеваемости с июля-августа на август-сентябрь. В других субъектах с устойчивой циркуляцией ВЗН (Астраханская и Ростовская области) наблюдается аналогичная тенденция, однако соотношение количества выявленных больных в вышеуказанные месяцы на территории данных субъектов отличается. Астраханская область характеризуется наибольшей заболеваемостью ЛЗН в августе (51,4% от всех зарегистрированных случаев), а в Ростовской области значительная часть случаев заболевания (54,1%) диагностирована в сентябре.

Средняя продолжительность эпидемического сезона в Волгоградской области составляет 8,4 недель (95% ДИ: 3,80–12,92; p <0,001), а максимальная — 17 недель (2018 г.). Наиболее раннее начало эпидемического сезона отмечено в 2013 г. (первый случай заболевания зарегистрирован в третьей декаде июня), самый поздний случай подтверждён в ноябре 2018 г.: заражение, предположительно, связано с контактом заболевшего с подвальными комарами. Обращает на себя внимание тенденция к увеличению продолжительности эпидемического сезона: в 1999 г. она составляла 9 недель, в 2010 и 2012 гг. — 15 и 14 недель, в 2018 г. — 17 недель. В Российской Федерации продолжительность сезона передачи ВЗН выше: 13,55 недель (95% ДИ: 9,72–17,37), однако в целом по стране прослеживается тенденция к сокращению данного показателя (Y = -0.8727x + 18.782). Достоверных различий в продолжительности эпидемических сезонов ЛЗН в Волгоградской, Астраханской (9,2 недели, 95% ДИ: 5,93–12,44; p <0,001) и Ростовской (7,9 недель, 95 % ДИ: 4,79–11,02; p<0,001) областях, равно как и в продолжительности сезона в России в целом не установлено.

Летальность составляет в среднем 4,3% (57 летальных исходов; 95% ДИ: 3,21–5,4 %; p <0,001), наибольшие значения наблюдались в 1999 г. (38 случаев; 10%; 95% ДИ: 6,98–13,02 %; p <0,001). В период вспышки 1999 г., наряду с высокой летальностью, обращала на себя внимание регистрация смертельных исходов у пациентов молодого и среднего возраста. Так, на лиц до 50 лет пришлось 8 летальных исходов (21 % от общего числа смертей), из которых на группы 15–20 лет и 21–30 лет — по 5,3%, 31–40 лет — 7,9% [12]. В последующем летальные исходы были отмечены только у больных старше 50 лет, главным образом среди лиц в возрасте от 70 лет (75 %). Причинами летальных исходов для лиц пожилого возраста послужили наличие неблагоприятного преморбидного фона в виде хронических сопутствующих заболеваний и позднее обращение за медицинской помощью. Из общего числа летальных исходов на лиц мужского пола пришлось 63,6 %, женского — 36,4 %. Установленный факт превалирования количества летальных исходов среди мужского населения над женским в 2 раза требует дальнейшего изучения. О более высокой летальности среди мужчин сообщалось и в ходе вспышек ЛЗН в странах Европы (69,7 % от общего числа смертей) [13]. Летальность в Астраханской области (18 случаев; 2,6 %; 95% ДИ: 1,41–3,79%; p=0,01) относительно ниже таковой в Волгоградской области, однако различия между ними не являются статистически достоверными. Летальность от заболевания ЛЗН в Ростовской области составила 1,2% (4 случая). При этом оценка половозрастной структуры летальных исходов от ЛЗН в этих субъектах страны является затруднительной в связи с неполнотой информации, представленной в Референс-центр, а также нерепрезентативной выборкой данных. 67% летальных исходов в России отмечено у лиц старше 70 лет, столько же приходится на мужчин данной возрастной группы, а в остальных возрастных группах (0–14, 50–59, 60–69 лет) случаи заболевания единичны и поэтому не поддаются статистической обработке.

Анализ данных о распределении заболеваемости ЛЗН по полу показал, что доля мужчин составляет 54,16% (95% ДИ: 51,46–56,86; p <0,001), женщин — 45,84% (95% ДИ: 43,14–48,54; p <0,001). Аналогичная ситуация наблюдается и в Российской Федерации (мужчины — 56,94%, 95% ДИ: 54,99–58,88, p <0,001; женщины — 43,06%, 95% ДИ: 41,12–45,01, p <0,001). Превалирование среди заболевших лиц мужского пола можно объяснить более частыми их выездами в природные биотопы, где выше вероятность контакта с инфицированными переносчиками (рыбалка, сельскохозяйственная деятельность и др.).

В целом распределение по возрастным группам характеризуется доминированием среди заболевших лиц 60 лет и старше (499 случаев; 37,7%; 95% ДИ: 35,09–40,31; p <0,001), что, на наш взгляд, связано с более тяжелым течением заболевания в данной возрастной группе и, соответственно, лучшей выявляемостью таких больных. Доля заболевших в возрасте 50–59 лет составляет 18,4% (244 случая; 95% ДИ: 16,31–20,49; p <0,001), возрастные группы 30–39 лет и 40–49 лет представлены в приблизительно равном соотношении (170 случаев; 12,8%; 95% ДИ: 11–14,6; p <0,001 и 188 случаев; 14,2%; 95% ДИ: 12,32–16,08; p <0,001, соответственно). На лиц 20–29 лет приходится 9,2% (122 случая; 95% ДИ: 7,64–10,76; p <0,001) от всех случаев заболевания. Дети и подростки, у которых наблюдается лёгкое клиническое течение заболевания и ЛЗН зачастую проходит под диагнозом острой респираторной инфекции, имеют наименьший удельный вес в структуре заболеваемости: возрастные группы 0–14 лет и 15–19 лет составляют 4,8% (64 случая; 95% ДИ: 3,65–5,95; p <0,001) и 2,8% (37 случаев; 95% ДИ: 1,91–3,69; p <0,001) от общего количества заболевших. В Астраханской области, напротив, данные возрастные группы вносят более существенный вклад в заболеваемость (12,3 % и 4,7 %), достоверными являются различия в группе детей до 14 лет (p <0,001). Распределение заболевших старшего возраста в целом аналогично таковому в Волгоградской области, достоверных различий между отдельными группами в данных субъектах установлено не было. Отсутствие различий между ними характерно и при сравнении с Ростовской областью за исключением группы 0–14 лет, анализ которой затруднен из-за малого числа выявленных больных этого возраста (2 случая, 0,8 %). В целом по России отмечается преобладание в структуре заболеваемости лиц возрастных групп 50–59 лет (19,05%) и 60 лет и старше (31,14%), на долю детей и подростков (до 14 лет) приходится 4% от всех случаев ЛЗН.

При оценке распределения заболеваемости в различных половозрастных группах достоверные различия среди мужчин и женщин были выявлены только в группе 60 лет и старше (рис. 2). На наш взгляд, объяснить данное обстоятельство можно исходя из более тяжелого клинического течения ЛЗН у мужчин. Так, среди заболевших с нейроинвазивными проявлениями на лиц мужского пола приходится 79% от всех случаев. Такая же закономерность прослеживается и в Ростовской области. Однако в Астраханской области наблюдается статистически достоверное преобладание заболеваемости мужчин в возрасте 20–29 лет и 40–49 лет, связанное с особенностями образа жизни населения, а именно активно развитыми рыболовством и охотой, что способствует интенсивному контакту с природно-очаговыми территориями.

Представляет интерес изучение особенностей возрастной структуры заболеваемости населения ЛЗН в период крупных вспышек 1999, 2010 и 2012 гг. Во время вспышки 1999 г. обращала на себя внимание высокая доля среди заболевших детей в возрасте до 14 лет (8,9%), превышающая аналогичные показатели во все последующие годы эпидемических подъёмов заболеваемости, что, вероятно, свидетельствовало о появлении ВЗН на новой для него территории. Наши предположения об активном вовлечении в эпидемический процесс детского и юношеского населения в «новых очагах» ЛЗН подтверждают данные в Воронежской области, где во время первой вспышки в 2010 г. доля заболевших в возрастной группе 15–19 лет составила 11,1%, и Липецкой области (в 2012 г. на детей до 14 лет пришлось 25,7%).

Рисунок 3. Заболеваемость мужчин и женщин различного возраста ЛЗН в Волгоградской области за период 2009–2021 гг.

Figure 3. Incidence of men and women in different ages of WNF in the Volgograd region for the 2009-2021 period.

В 2010 г. при сохранении высокой доли больных в возрасте 50 лет и старше (53,8%) наблюдалось возросшее в 2,1 раза число больных в возрасте 20–29 лет, а также рост заболеваемости в группах 30–39 лет и 40–49 лет. Среди заболевших дети до 14 лет составили 2,2%, что значительно ниже, чем при вспышке 1999 г. В 2012 г. установлено увеличение доли больных в возрасте 20–29 лет и 30–39 лет в 2,9 и 2,2 раза к таковому в 1999 г. при снижении удельного веса группы 60 лет и старше на 32,8 %. С учётом вышеизложенного наметилась тенденция к вовлечению в эпидемический процесс активного, трудоспособного населения, а также к снижению доли пациентов старшего возраста.

Анализ социального состава больных позволил выделить группы повышенного риска инфицирования ЛЗН. Так, наибольший вклад в итоговую заболеваемость вносят пенсионеры (474 случая; 36,15%; 95% ДИ: 33,55–38,76%; p <0,001), рабочие (239 случаев; 18,23%; 95% ДИ: 16,14–20,32%; p <0,001) и служащие (204 случая; 15,56%; 95% ДИ: 13,59–17,52%; p <0,001). В годы вспышек в социальной структуре наблюдался ряд изменений. Достоверным при уровне надежности 95% является снижение в 2012 г. по сравнению с 1999 г. доли пенсионеров на 36% и увеличение числа заболевших среди служащих в 2,4 раза. При этом совокупное распределение больных по стране в вышеуказанных группах характеризуется приблизительно равным соотношением за исключением достоверного преобладания пенсионеров (доля данной группы составляет 26,79%, 95% ДИ: 24,84–28,76, p <0,001; неработающего населения — 20,44%, 95% ДИ: 18,62–22,18%, p <0,001; служащих — 19,83% 95%, ДИ: 18,04–21,56%, p <0,001; рабочих — 19,12%, 95% ДИ: 17,36–20,84%, p <0,001).

Доминирование пенсионеров в структуре заболеваемости отмечается и в других неблагополучных по ЛЗН субъектах Российской Федерации, из которых данный показатель наиболее выражен в Ростовской области (29,44%, 95% ДИ: 23,35–34,65%, p <0,001), но ниже, чем в Волгоградской области. Кроме того, Ростовская область отличается высокой долей неработающих лиц среди заболевших (26,21%, 95% ДИ: 20,54–31,46%, p <0,001). В Волгоградской области на эту группу населения приходится только 15% (95% ДИ: 12,5–17,5%, p <0,001). В Астраханской области наибольшему риску заражения подвержены пенсионеры — 23,97% (95% ДИ: 19,27–28,67%; p <0,001) и неработающее население — 22,71% (95% ДИ: 18,1–27,32%; p <0,001).

Среди клинических форм преобладает ЛЗН без поражения ЦНС (726 случаев за 2009–2021 гг.; 91,1%; 95 % ДИ: 89,12–93,08%; p <0,001), в отдельные годы данный показатель составлял 50–97%. В 1999 г. отмечалась самая высокая доля нейроинвазивных форм ЛЗН (332 случая; 87,4%; 95% ДИ: 84,06–90,74%; p <0,001), что подтверждает интродукцию возбудителя на новую для него территорию. О правомочности данного предположения свидетельствует высокая частота нейроинвазивных форм заболевания, отмеченная на территории других субъектов, где ЛЗН диагностирована впервые. В 2012 г. доля заболевших с поражением ЦНС в Ставропольском крае составила 100%, Саратовской области — 77,3%, Республике Адыгея — 50%.

В 2010 и 2012 гг. в Волгоградской области доля нейроинвазивных форм по сравнению с 1999 г. значительно снизилась — 5,08% (21 случай; 95% ДИ: 2,98–7,22%; p=0,003) и 10,48% (22 случая; 95% ДИ: 6,35–14,65%; p=0,001) соответственно. Вероятно, это связано с формированием иммунной прослойки у населения и более лёгким течением заболевания. Предположение о том, что снижение удельного веса клинических форм с поражением ЦНС, обусловлено сменой циркулирующих генотипов вируса с первого в 1999 г. на менее вирулентный второй генотип начиная с 2007 г. не находит подтверждения. В частности, в 2010 г. в ходе вспышки ЛЗН в Греции, вызванной 2-м генотипом вируса, нейроинвазивные проявления отмечены у 197 из 262 (75%) больных [13].

Однако в целом с 2010 г. мы наблюдаем тенденцию роста доли нейроинвазивных форм инфекции (Y = 1.2622x + 5,5788). Аналогичная тенденция прослеживается и на территории Российской Федерации (Y = 0.7479x + 17.787). Что наблюдаемый рост удельного веса ЛЗН с поражением ЦНС не является объективным показателем и связан, прежде всего, с преимущественным выявлением тяжёлых и среднетяжёлых (нейроинвазивных) форм заболевания, в то время как случаи лёгкого (гриппоподобного) варианта течения остаются недиагностированными.

Рисунок 4. Динамика тяжести клинического течения ЛЗН в Волгоградской области (2009–2021 гг.)

Figure 4. Dynamics of the WNF clinical course's severity in the Volgograd region (2009-2021)

В структуре заболеваемости по тяжести клинического течения отмечается преобладание среднетяжелых форм инфекции (рис. 3). Тем не менее, за 2009–2021 гг. удельный вес лёгких форм в структуре заболеваемости составил 22,94% (181 случай; 95% ДИ: 20,01–25,87%; p <0,001), среднетяжёлых — 72,37% (571 случай; 95% ДИ: 69,25–75,49%; p <0,001), тяжёлых — 6,34% (50 случаев; 95% ДИ: 4.64–8.04%; p <0,001). Совокупное распределение клинических форм по Российской Федерации отличается меньшей долей легких форм (17,32%; 95% ДИ: 15,67–18,97%; p <0,001) и большей — тяжёлых (10,39%; 95% ДИ: 9,06–11,72%; p <0,001). В Астраханской области преобладающей является ЛЗН средней тяжести (87,74%; 95% ДИ: 84.14–91.34%; p <0,001), тяжёлое течение отмечено в 11,64% случаев (95% ДИ: 8,12–15,16%; p <0,001). Ростовская область по сравнению с Волгоградской областью характеризуется высоким уровнем заболеваемости тяжелой формой ЛЗН – 23,33% (95% ДИ: 18,54–28,12%; p <0,001), вклад лёгких форм в структуру заболеваемости составляет 26,33% (95% ДИ: 21,35–31,31%; p <0,001), среднетёжелое течение подтверждено у 50,33% больных (95% ДИ: 44,67–55,99%; p <0,001).

За весь период наблюдения отмечается преобладание среди заболевших городского населения (1132 случая; 85,5%; 95% ДИ: 83,6–87,4%; p <0,001) над сельским (192 случая; 14,5%, 95% ДИ: 12,6–16,4%; p <0,001). Несмотря на очевидный более интенсивный и постоянный контакт с переносчиками ВЗН сельских жителей, выявляемость случаев заболевания среди них ниже. Вероятно, это можно объяснить их «проэпидемичиванием» в молодом возрасте и в результате более лёгким течением инфекции, а также низкой обращаемостью сельского населения за медицинской помощью. Большинство случаев заражения связано с посещением дачных участков (500 заболевших; 38,1%, 95% ДИ: 35,47–40,73%; p <0,001), удельный вес инфицированных на природе и по месту жительства приблизительно равен (362 и 356 случаев соответственно), а различия между ними не являются достоверными: 27,6% (95% ДИ: 25,18–30,02%; p <0,001) и 27,2% (95% ДИ: 24,79–29,61%; p <0,001). На долю городского населения приходится 8,45% (95% ДИ: 6,9–9,9%; p <0,001) случаев инфицирования ВЗН по месту жительства. При этом процент таких случаев по России составляет 19,6% (95% ДИ: 18,19–21%; p <0,001), а в Астраханской и Ростовской областях данный показатель приблизительно равен (31,5% и 35,1% соответственно). Совокупный вклад городского и сельского населения в заболеваемость ЛЗН в РФ составляет 76,2% (95% ДИ: 74,48–77,92%; p <0,001) и 23,8% (95% ДИ: 22,08–25,52%; p <0,001), Астраханской области — 48,7% (95% ДИ: 43,17–54,23%; p <0,001) и 51,3% (95% ДИ: 45,77–56,83%; p <0,001), Ростовской области — 70,5% (95% ДИ: 64,86–76,14%; p <0,001) и 29,5% (95% ДИ: 23,86–35,14%; p <0,001) соответственно.

Заключение

Эпидемический процесс ЛЗН в Волгоградской области характеризуется цикличностью в многолетней динамике (эпидемические подъемы с интервалом от 1 до 8 лет) и выраженной сезонностью (пик заболеваемости приходится на август). Установлено преобладание больных старшего возраста в структуре заболеваемости (при этом мужчины этого возраста являются группой повышенного риса в связи с более тяжёлым клиническим течением заболевания). Однако следует отметить наличие тенденции к увеличению доли заболевших среди лиц более молодого возраста и трудоспособного населения. В настоящее время прослеживается рост доли нейроинвазивных форм инфекции, связанный с преимущественным выявлением тяжёлых и среднетяжёлых форм заболевания, что также подтверждается их преобладанием в структуре заболеваемости по тяжести клинического течения. Указанные данные свидетельствуют о пропуске случаев заболеваний ЛЗН с лёгким (гриппоподобным) вариантом течения и необходимости повышения настороженности врачей общемедицинской сети к выявлению и обследованию больных в эпидемический сезон. Наибольшему риску заражения подвержены жители городов, ведущие активный образ жизни — выезжающие на дачные участки и в природные места отдыха. Изучение территориального распределения заболеваемости показало, что случаи заболевания сконцентрированы в пределах Волгограда и граничащих с ним административно-территориальных образований, что связано в первую очередь с более высокой обращаемостью городских жителей за медицинской помощью. При сравнительном анализе клинико-эпидемиологических проявлений ЛЗН в Волгоградской области, территориях с устойчивой циркуляцией возбудителя (Астраханская и Ростовская области) и в целом Российской Федерации установлены отличия в продолжительности циклических колебаний заболеваемости, сезонности (Ростовская область), возрастной (Астраханская область) структуре заболеваемости, распределении случаев по тяжести клинического течения, месту предполагаемого инфицирования и социальному статусу.

Список литературы

1. Малецкая О.В., Прислегина Д.А., Таран Т.В., Платонов А.Е., Дубянский В.М. и др. Природно-очаговые вирусные лихорадки на юге европейской части России. Лихорадка Западного Нила. Проблемы особо опасных инфекций. 2020;(1):109-114. DOI: 10.21055/0370-1069-2020-1-109-114.

2. Галимзянов Х.М., Мирекина Е.В., Курятникова Г.К., Полухина А.Л., Франк Г.Н. и др. Современные клиникоэпидемиологические особенности лихорадки Западного Нила на территории Астраханской области. Астраханский медицинский журнал. 2014; 9(4):124-130. eLIBRARY ID: 37340897

3. Лихорадка Западного Нила. Под ред. Топоркова А.В. Волгоград: Волга-Пресс; 2017.

4. Монастырский М.В., Шестопалов Н.В., Акимкин В.Г., Демина Ю.В. Опыт осуществления эпидемиологического надзора за лихорадкой Западного Нила на территории Волгоградской области. Эпидемиология и инфекционные болезни. 2015; 20(1):49-55. DOI: 10.17816/EID40864.

5. Венгеров Ю. Я., Фролочкина Т.И., Жуков А.Н., Шипулин Г.А., Шипулина О.Ю. и др. Инфекция, вызываемая вирусом лихорадки Западного Нила, как клиническая и эпидемиологическая проблема. Эпидемиология и инфекционные болезни. 2000;(4):27-31. eLIBRARY ID: 17873078

6. Сборник материалов по вспышке лихорадки Западного Нила в Российской Федерации в 2010 году. Под ред. Онищенко Г.Г. Волгоград: Волга-Паблишер; 2011.

7. Алексеев В.В., Смелянский В.П., Путинцева Е.В., Злепко А.В., Чайка А.Н. Лихорадка Западного Нила в Волгоградской области в 2010 году. Здоровье населения и среда обитания. 2012;(4):22-24. eLIBRARY ID: 17778876

8. Иоанниди Е.А., Муромцева А.А., Божко В.Г., Кувшинова Т.Д., Викторов Д.В., Смелянский В.П. Особенности проявлений лихорадки Западного Нила в Волгоградской области. Вестник ВолгГМУ. 2019;(2):67-70. DOI: 10.19163/1994-9480-2019-2(70)-67-70

9. Platonov AE, Shipulin GA, Shipulina OY, Tyutyunnik EN, Frolochkina TI, et al. Outbreak of West Nile virus infection, Volgograd Region, Russia, 1999. Emerg Infect Dis. 2001; 7(1):128-32. DOI: 10.3201/eid0701.010118.

10. Черкасский Б.Л. Риск в эпидемиологии. М.: Практическая медицина; 2007.

11. Львов Д.К., Бутенко А.М., Гайдамович С. Я., Ларичев В.Ф., Лещинская Е.В. и др. Эпидемические вспышки менингита и менингоэнцефалита в Краснодарском крае и Волгоградской области, вызванные вирусом Западного Нила. (Предварительное сообщение). Вопросы вирусологии. 2000; 45(1):37–38.

12. Львов Д.К., Писарев В.Б., Петров В.А., Григорьева Н.В. Лихорадка Западного Нила: по материалам вспышек в Волгоградской области в 1999–2002 гг. Волгоград; 2004.

13. Danis K, Papa A, Theocharopoulos G, Dougas G, Athanasiou M, et al. Outbreak of West Nile virus infection in Greece, 2010. Emerg Infect Dis. 2011; 17(10):1868-72. DOI: 10.3201/eid1710.110525.


Об авторах

Д. Н. Никитин
Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт
Россия

Никитин Дмитрий Николаевич, научный сотрудник

Волгоград



С. К. Удовиченко
Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт
Россия

Удовиченко Светлана Константиновна, кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник

Волгоград



Е. В. Путинцева
Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт
Россия

Путинцева Елена Викторовна, кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник

Волгоград



Д. В. Викторов
Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт
Россия

Викторов Дмитрий Викторович, доктор биологических наук, доцент, заместитель директора по научно-экспериментальной работе

Волгоград



А. В. Топорков
Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт
Россия

Топорков Андрей Владимирович, доктор медицинских наук, доцент, директор

Волгоград



Рецензия

Для цитирования:


Никитин Д.Н., Удовиченко С.К., Путинцева Е.В., Викторов Д.В., Топорков А.В. Лихорадка Западного Нила в Волгоградской области: особенности проявлений эпидемического процесса на современном этапе. Медицинский вестник Юга России. 2021;12(4):74-82. https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-4-74-82

For citation:


Nikitin D.N., Udovichenko S.K., Putintseva E.V., Viktorov D.V., Toporkov A.V. West Nile fever in Volgograd Oblast: features of the epidemic process’s manifestations at the present stage. Medical Herald of the South of Russia. 2021;12(4):74-82. (In Russ.) https://doi.org/10.21886/2219-8075-2021-12-4-74-82

Просмотров: 83


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-8075 (Print)
ISSN 2618-7876 (Online)