Крапивница уже много лет является актуальной проблемой детской аллергологии. Крапив­ницей страдают пациенты всех возрастных групп, при этом пик заболеваемости у детей и подрост­ков находится в возрасте 14 - 18 лет. В последние годы участились случаи крапивницы у детей дошкольного и раннего возрастов. Распространенность острой крапив­ницы в детской популяции составляет 6,7 % [1]. Согласно существующим на данный момент российским и между­народным гайдлайнам, острая крапивница — это «спонтанное возникновение волдырей и/или ангиоотеков на протяжении временного периода менее 6 недель» [2].

Клинические проявления крапивницы очень по­хожи у разных пациентов, при этом этиопатогенез дан­ного заболевания многообразен и неоднозначен. Диа­гностические алгоритмы как острой, так и хронической крапивницы хорошо представлены в отечественных и зарубежных консенсусах, однако в большинстве случаев они не приводят к выявлению этиологического фактора заболевания, что является следствием часто непонятных патогенетических характеристик различных вариантов течения крапивницы [3][4][5].

Крапивница является многофакторным заболевани­ем. Вопрос зависимости развития различных вариантов острой крапивницы от функциональной активности им­мунной системы детского организма остается малоизу­ченным [6][7][8]. Адаптивный (приобретённый) иммунитет формируется в течение жизни индивидуума. Учитывая многокомпонентность структур адаптивного иммуните­та, наличие в его составе популяций Т- и В-лимфоцитов, антител, а также неоднозначность представлений о роли отдельных структур адаптивного иммунитета в патоге­незе формирования крапивницы, интересным представ­ляется изучение иммунологических параметров у детей со среднетяжелым течением острой крапивницы [9][10], анализ факторов, которые могут привести к трансформа­ции острой крапивницы в хроническую.

Цель исследования — изучение механизмов адаптив­ного иммунитета у детей со среднетяжелым течением острой крапивницы.

Обследованы 139 детей с диагнозом: «Острая крапив­ница, среднетяжелое течение»: 71 — мальчик (51 %), 68 — девочек (49 %), средний возраст обследуемых составил 7,54 ± 3,53 лет. Контрольная группа состояла из 20 детей обоих полов такого же возраста из I и II Б групп здоровья. Обследование пациентов проводилось в день поступле­ния ребенка до начала терапии в стационаре. Критерием включения пациентов в исследование явилось наличие эпизодов крапивницы длительностью до 6 недель.

Клинические методы исследования включали анализ анамнестических данных, объективный осмотр ребенка с определением степени тяжести крапивницы расчетом индекса активности крапивницы в течение 7 дней пребы­вания в стационаре (UAS7) [11]. Иммунологические ме­тоды исследования заключались в определении популя­ций Т-лимфоцитов, В-лимфоцитов методом проточной цитофлуориметрии, определении содержания циркули­рующих иммунных комплексов методом спектротурби- диметрии, уровней секреторного IgА, IgA, IgM, IgG, ИЛ-4, ИЛ-6, ИЛ-17 методом иммуноферментного анализа сы­воротки крови. На проведение клинического исследова­ния и взятие крови из вены получены информированные согласия от родителей детей до 15 лет и от подростков 15 лет и старше. Проверка данных на нормальность распре­деления проводилась с помощью теста Шапиро-Уилка. В качестве описательных статистик для количественных показателей посчитаны средние ± средние квадратиче­ские отклонения; медиана и квартили; минимальные и максимальные значения в выборке. Сравнение медиан в группах проводилось с помощью теста Краскала-Уоллиса, попарные апостериорные сравнения производились с помощью метода Неменьи. Различия признавались статистически значимыми на уровне р < 0,05. Расчёты выполнялись в R (версия 3.2, R Foundation for Statistical Computing, Vienna, Austria).

Анализ аллергологического анамнеза, клинической симптоматики (UAS7 21 - 27 баллов), результатов аллер­гопроб методом иммуноферментного анализа сыворотки крови в группе детей со среднетяжелым течением острой крапивницы выявил, что наиболее часто регистрирова­лись крапивница с аллергическим или псевдоаллергическим генезом в виде пищевой гиперчувствительности (34 % случаев), а также крапивница с неустановленным причинным фактором (32 %). Положительные результа­ты ИФА сыворотки крови на антитела к гельминтам и лямблиям, анализы кала на яйца глистов и простейшие диагностировали паразитарную инвазию у 12 пациентов (17 %). Наследственный аллергоанамнез (наличие у род­ственников I родства атопической патологии) был отяго­щен в 34 % случаев. Установлено, что у 41 % детей острая крапивница протекала с ангионевротическим отеком, у 9,3 % детей крапивница в дальнейшем приобрела хрони­ческое течение.

При анализе иммунологических показателей у детей со среднетяжелым течением острой крапивницы зафик­сировано статистически достоверное увеличение содер­жания В-лимфоцитов (22.9 ± 8.89 %, медиана 22 %), по сравнению с показателями контрольной группы (15.8 ± 2.64 %, медиана 16 %); готовность к апоптозу лимфоцитов в группе детей с острой крапивницей снижена (CD95+ — 1.45 ± 73 %, медиана 1,4 % против 3.83 ± 0.29 %, медиана 3,8 % в контрольной группе), как снижены и процессы ранней активации лимфоцитов (CD25+ — 3.66 ± 1.7 %, медиана 3,3 % против 11 ± 1.78 %, медиана 11 % в кон­трольной группе).

Уровень секреторного IgА у детей с острой крапивни­цей достоверно ниже показателей контрольной группы (1.49 ± 0.84 мг/л, медиана 1,46 мг/л против 3.8 ± 0.54 мг/л, медиана 3,77 мг/л в контрольной группе), что свидетель­ствует о снижении локальной резистентности организма к антигенной нагрузке.

При исследовании цитокинового статуса пациентов исследуемой группы зафиксировано статистически до­стоверное снижение уровня ИЛ-4 (2.73±1.36 пг/мл, медиана 1,89 против 7.14 ± 3.56 пг/мл, медиана 5,3). Уровень провоспалительного ИЛ-6 не выходит за рамки кон­трольных значений (4.49 ± 2.81 пг/мл, медиана 2,78 про­тив 4.69 ± 0.69 пг/мл, медиана 4,98). При этом содержание провоспалительного ИЛ-17 по сравнению с показателя­ми контрольной группы повышено (4.47 ± 1.22 пг/мл, ме­диана 4,3 против 2.72 ± 0.18 пг/мл, медиана 2,71).

Содержание ЦИК у детей с острой крапивницей вы­ходит за рамки контрольных значений в сторону повы­шения (74.5 ± 26.8 у.е., медиана 74 у.е. против 48.5 ± 7.58 у.е., медианы 48 у.е. в контрольной группе соответствен­но) (табл. 1,2), что может свидетельствовать о выражен­ности воспалительного процесса, а также поражении клеток-мишеней кожи и подкожной клетчатки.

При попарном сравнении характеристик иммунного статуса у детей с помощью метода Неменьи статистически значимое отличие при среднетяжелой степени острой кра­пивницы от контрольной группы было выявлено по следу­ющим показателям: GD3+, GD19+, GD25+, GD95+, секре­торный IgA, ЦИК, ИЛ-4 и 17 (табл. 3).

Среднетяжелое течение острой крапивницы диагно­стировали клинически при наличии у пациентов волды­рей и кожного зуда со значением UAS7 от 21 до 27 баллов; наиболее часто регистрировалась крапивница, вызван­ная пищевой гиперчувствительностью; паразитарная инвазия была установлена лишь у пятой части обследо­ванных пациентов; наследственный аллергоанамнез был отягощен у трети пациентов с острой крапивницей; поч­ти у половины детей данной группы крапивница проте­кала с ангионевротическим отеком.

При оценке параметров адаптивного иммунитета у детей со среднетяжелым течением острой крапивницы выявлены активация гуморального звена иммунитета, снижение процессов ранней активации и апоптотиче- ской готовности лимфоцитов, снижение уровня секре­торного IgА, повышение уровня циркулирующих иммун­ных комплексов, низкие значения ИЛ-4, высокие уровни ИЛ-17, что свидетельствует о клеточных и молекулярных дефектах в системе адаптивного иммунитета у больных с острой крапивницей.

Выявленные изменения свидетельствуют о дисбалан­се в функционировании адаптивного звена иммунной системы, активации цитокинового каскада воспаления, что сопровождается дальнейшей активацией регулятор­ных компонентов воспалительного процесса.