mvjrМедицинский вестник Юга РоссииMedical Herald of the South of Russia2219-80752618-7876The Rostov State Medical University10.21886/2219-8075-2023-14-2-106-115mvjr-1637Research Article3.2.4 МЕДИЦИНА ТРУДАOCCUPATIONAL MEDICINEНарушения психического здоровья у работниковMental health disorders in workershttps://orcid.org/0000-0002-0050-5645КонторовичЕ. П.KontorovichE. P.
Елена Павловна Конторович, к. м. н., доцент
кафедра профпатологии
Ростов-на-Дону
Elena P. Kontorovich, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor
Department of Occupational Pathology
Rostov-on-Don
kontorovichep@yandex.ruБерезинаЗ. И.BerezinaZ. I.
Зинаида Игоревна Березина, д. м. н., профессор, зав. кафедрой
кафедра общей и клинической психологии
Ростов-на-Дону
Zinaida I. Berezina, Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of Department
Юрий Юрьевич Горблянский, д. м. н., проф., заведующий кафедрой
кафедра профпатологии
Ростов-на-Дону
Yuri Yu. Gorblyansky, Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department
Department of Occupational Pathology
Rostov-on-Don
gorblyansky-profpatolog@yandex.ruhttps://orcid.org/0000-0002-0149-1281ПонамареваО. П.PonamarevaO. P.
Оксана Петровна Понамарева, к. м. н., доцент
кафедра профпатологии
Ростов-на-Дону
Oksana P. Ponamareva, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor
Department of Occupational Pathology
Rostov-on-Don
oksanaponamareva@yandex.ruРостовский государственный медицинский университетРоссияRostov State Medical UniversityRussian Federation202328062023142106115Copyright © Конторович Е.П., Березина З.И., Горблянский Ю.Ю., Понамарева О.П., 20232023Конторович Е.П., Березина З.И., Горблянский Ю.Ю., Понамарева О.П.Kontorovich E.P., Berezina Z.I., Gorblyansky Y.Y., Ponamareva O.P.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.medicalherald.ru/jour/article/view/1637
В статье изложен обзор зарубежных и отечественных исследований, посвящённых распространённости и структуре психических расстройств в мире и среди работающего населения, проблемам сохранения ментального здоровья работников, профилактики его нарушений. Показана роль психосоциальных производственных факторов в развитии стресса и стресс-индуцированных нарушений психического здоровья работающих. Приведены примеры психических расстройств у работников различных видов профессиональной деятельности. Описаны особенности нарушений психического здоровья у медицинских работников в период пандемии новой коронавирусной инфекции. Рассмотрены современные комплексные подходы к оказанию поддержки работникам с психическими заболеваниями на рабочем месте. Освещены вопросы управления психосоциальными рисками как эффективной меры первичной профилактики психических расстройств у работников.
The article presents an overview of foreign and domestic studies on the prevalence and structure of mental disorders in the world and among the working population, the problems of preserving the mental health of workers, the prevention of its violations. The role of psychosocial production factors in the development of stress and stress-induced mental health disorders of workers is shown. Examples of mental disorders in employees of various types of professional activity are given. The features of mental health disorders in medical workers during the pandemic of a new coronavirus infection are described. Modern integrated approaches to providing support to employees with mental illnesses in the workplace are considered. The issues of psychosocial risk management as an effective measure of primary prevention of mental disorders in employees are highlighted.
психическое здоровьепсихосоциальные факторырабочий стресспрофилактикаработникикоронавирусная инфекцияmental healthpsychosocial factorswork stresspreventionworkerscoronavirus infectionИсследование не имело спонсорской поддержкиThe study did not have sponsorshipВведение
В современном обществе сохранение психического здоровья («mental health») работающего населения является приоритетной задачей в связи с серьёзными последствиями психических расстройств для занятости, производительности труда и благополучия работников [1]. Система охраны психического здоровья работников в мире учитывает высокую распространённость психических заболеваний и их экономическое бремя, связанное с затратами на лечение пациентов, с нарушением трудоспособности и достаточной частотой инвалидизации вследствие психических заболеваний1.
Согласно прогнозу Всемирного Экономического форума (2011)2, кумулятивное глобальное влияние психических расстройств, с точки зрения упущенной экономической выгоды, в период с 2011 по 2030 гг. составит 16,3 млрд долларов.
Психические расстройства (депрессия, слабоумие, деменция) широко распространены в развитых странах, что позволяет расценить это явление как «системный кризис в психиатрии» [2]. Высокая распространённость психических расстройств отмечается на всех этапах пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-10) и в постковидном периоде у медицинских работников [3].
Значительная роль психосоциальных производственных факторов в развитии нарушений психического здоровья вызывает необходимость совершенствования первичной профилактики психических расстройств у работников посредством управления психосоциальными рисками на рабочем месте [4]. На сегодняшний день актуальным является разработка и реализация комплексного интегрированного подхода к поддержанию работников с проблемами психического здоровья на рабочем месте [5].
Состояние психического здоровья населения в мире, общие тенденции
По определению ВОЗ, психическое здоровье — это «состояние благополучия, в котором человек реализует свои способности, может противостоять обычным жизненным стрессам, продуктивно работать и вносить вклад в свое сообщество. В этом позитивном смысле психическое здоровье является основой благополучия человека и эффективного функционирования сообщества»3.
Сохранение и поддержание психического здоровья населения является приоритетным направлением деятельности современного общества, что связано со сложившейся тенденцией к неуклонному увеличению доли нарушений психического здоровья, в том числе работников, занятых в различных сферах экономики. В последние годы 20–25% населения планеты страдает психическими и поведенческими расстройствами, при этом психическое здоровье нарушается с течение жизни у каждого третьего-четвёртого человека [6].
Психическое здоровье признано важнейшим компонентом здоровой личности. В Уставе ВОЗ указано, что «здоровье является состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней и физических дефектов»4.
Согласно Комплексному плану действий в области психического здоровья на 2013–2020 гг., принятого Всемирной Ассамблеей Здоровья5, неотъемлемой частью здоровья является психическое здоровье.
В России понятие здоровья закреплено в Федеральном законе № 323: здоровье — это «состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма»6.
«Психические расстройства, напротив, представляют собой нарушения психического здоровья человека, часто характеризующиеся тем или иным сочетанием тревожных мыслей, эмоций, поведения и взаимоотношения с окружающими. Примерами психических расстройств являются депрессия, тревожное расстройство, расстройство поведения, биполярное расстройство и психоз»7.
По данным ВОЗ, в 2016 г. распространённость психических расстройств в Европейском Регионе составляла более 110 млн, что эквивалентно 12% общей численности Региона. С учётом расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, это число увеличивается на 27 млн. (до 15%). Наиболее часто встречающимися психическими расстройствами в Европейском Регионе являются депрессия и тревожные расстройства (5,1% и 4,3% соответственно). С нарушениями психического здоровья тесно связаны случаи суицида, при этом около 90% их приходится на психические заболевания в странах с высоким уровнем дохода8.
Тревожные расстройства в среднем составляют в течение одного года 12,6–17,2%, в течение жизни — 14,6–24,9% [7].
На сегодняшний день распространённость в мире нарушений психического здоровья (депрессивных и тревожных расстройств, состояний, связанных со стрессом) увеличилась и составляет в среднем 17,6% [1].
По мнению ВОЗ, сохраняющаяся тенденция ухудшения психического здоровья в мире обусловлена быстрыми социальными изменениями, стрессовыми условиями на работе, гендерной дискриминацией, социальным отчуждением, нездоровым образом жизни, физическим нездоровьем, а также нарушениями прав человека9.
В структуре глобального бремени болезней психические и поведенческие расстройства среди населения касаются наиболее активной возрастной группы (15–49 лет) [8]. По данным ВОЗ (2015), одной из важных задач здравоохранения является уменьшение к 2030 г. на треть преждевременной смертности от неинфекционных заболеваний посредством профилактики, лечения и поддержания психического здоровья и благополучия10.
В настоящее время стресс и тревога признаны главными модифицируемыми факторами риска развития ишемической болезни сердца, а психосоциальный стресс — фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний. По заключению экспертного совета кардиологов, тревожные расстройства как психоэмоциональный фактор увеличивают риск фатального инфаркта миокарда в 1,9 раза, риск внезапной смерти — в 4,5 раза [9].
Согласно стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2025 г.11, во всём мире наблюдается рост тревожных и депрессивных состояний, риск возникновения которых напрямую связан с социально-психологическими факторами. В связи с этим в задачи стратегии формирования здорового образа жизни населения12 входит улучшение выявляемости и профилактики депрессивных, тревожных и постстрессовых расстройств, совершенствование диспансерного наблюдения (с применением информационных технологий), повышение доступности психологической и психотерапевтической помощи.
Многочисленные зарубежные и отечественные данные подтверждают наличие проблем, связанных с оценкой и контролем психического здоровья работающего населения, профилактикой его нарушения. В настоящее время в мире около 15% работоспособного населения нуждаются в психиатрической помощи, в России их доля составляет 25% [10].
Отечественный опыт проведения эпидемиологических исследований свидетельствует о том, что наиболее точные данные о распространённости психических расстройств можно получить методом сплошного психопрофилактического обследования определённой субпопуляции, при этом большое значение имеет обследование работников в условиях именно профессиональной деятельности [11].
Состояние психического здоровья работающего населения
На сегодняшний день одним из приоритетов в мире признано сохранение психического здоровья работающего населения. Содействие сохранению психического благополучия является одним из основных направлений медицины труда, поскольку психическое здоровье во многом определяет эффективность профессиональной деятельности работников [12].
Многочисленные исследования отечественных и зарубежных авторов подтверждают актуальность изучения, оценки, контроля и профилактики нарушений психического здоровья работающего населения [4].
В Хельсинской декларации (2005г.), принятой в результате совещания стран-членов ВОЗ, была подчёркнута необходимость включать вопросы охраны психического здоровья, связанного с трудовой деятельностью, в программы, касающиеся гигиены труда и техники безопасности13.
В течение последнего десятилетия распространённость выраженных психических расстройств среди работающего населения в странах с высоким уровнем жизни составила 5%, нарушений легкой степени — 15% [13]. При этом подчёркивается сложность детерминант нарушений психического здоровья работников [14]. Так, при анализе данных о здоровье 1954 работников, занятых на 63 рабочих местах в Канаде (2009–2012 гг.), установлено значительное число случаев психологических расстройств (32,2%), депрессии (48,4%) и эмоционального истощения (48,8%). Выявленные нарушения здоровья были связаны как с рабочими факторами (конфликтами с коллегами, высокими требованиями, отсутствием безопасности на рабочем месте), так и индивидуальными причинами (конфликтами между работой и семейной жизнью, напряженными отношениями в семье) [14].
По данным Организации европейского экономического сотрудничества и развития (Organisation for Economic Co-operation and Development – OECD)14, у лиц с нарушениями психического здоровья уровень занятости на 20% ниже, а вероятность безработицы в три раза выше по сравнению с лицами без психических расстройств.
Психические заболевания оказывают влияние на трудоспособность населения. По показателю YLD (ожидаемое количество потерянных лет трудоспособной жизни) психические заболевания занимают первое место в мире (32,4%), превышая уровень сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), сахарного диабета, хронических респираторных заболеваний и рака, а по показателю DALY (утраченное количество лет здоровой жизни), достигают уровня ССЗ [15].
Широко распространённым психическим заболеванием является депрессия, которая регистрируется у 350 млн человек в мире15. С депрессией и тревогой связаны потери в мировой экономике в 1,15 трлн долларов ежегодно, при этом треть этих затрат приходится на снижение производительности труда на рабочем месте [16].
Среди факторов, вызывающих нарушения психического здоровья, важное место занимает стресс на рабочем месте [17]. По данным ВОЗ, около 18% всех проблем работающего населения приходится на стресс, депрессию и беспокойство16.
Наибольшее значение в современном мире приобретают психосоциальные факторы риска стресса. Интенсификация труда, меняющиеся потребности рынка, внедрение цифровых технологий, высокая конкуренция, нестабильность, сокращение возможностей трудоустройства, нередко отсутствие внимания к психофизиологическим возможностям личности сопровождаются возрастанием психоэмоционального напряжения в рабочих коллективах [18].
Понятия психосоциального фактора, психосоциального риска и рабочего стресса (work-related stress) закреплены в Национальном стандарте Российской Федерации (ГОСТ Р 55914-2013)17:
- «Психосоциальный фактор — взаимодействие между содержанием работы её организацией и управлением, другими внешними и организационными условиями, компетенциями и потребностями работников»;
- «Психосоциальный риск — вероятность того, что психосоциальные факторы окажут опасное воздействие на здоровье работника через его восприятие и опыт и тяжесть болезненного состояния, вызванного ими»;
- «Рабочий стресс — комбинация эмоциональных, когнитивных, поведенческих и психологических реакций на неблагоприятные и вредные аспекты должностных обязанностей, организации и условий работы».
Национальный стандарт определил шесть ключевых опасностей для здоровья на рабочем месте: требования, контроль, поддержка, взаимоотношения, роль и изменения.
Согласно Международному руководству по психосоциальной эпидемиологии18, психосоциальные факторы на работе рассматриваются как взаимодействие между рабочей средой, содержанием работы, организационными условиями и возможностями работника (потребностями, культурой, личными навыками) и могут влиять на здоровье, производительность труда и удовлетворённость работой.
В современных условиях формируется системное понимание роли психосоциальных факторов в контексте понятия «психосоциальная рабочая среда», что обусловлено интеграцией различных дисциплин (психологии, медицины труда, гигиены труда и др.) и общностью областей исследования [19].
В настоящее время рассматриваются взаимоотношения психосоциальной рабочей среды и нарушений здоровья [20]. Психосоциальная рабочая среда включает «макроуровень» (экономические, социальные и политические структуры), «мезоуровень» (структуры рабочего места) и «микроуровень» (индивидуальные факторы) [20]. По мнению Rugulies R. (2019), исследование психосоциальной рабочей среды должно быть направлено на установление взаимосвязи внешних факторов и здоровья работников [21]. Необходимость комплексного подхода к оценке психосоциальной рабочей среды как детерминанты психического здоровья и благополучия подтверждена в канадском Национальном обследовании работников (n=6408) [22]. Авторы подчеркнули тесную взаимосвязь психосоциальных факторов на рабочем месте, вызывающих формирование профессионального стресса и последующих стресс-индуцированных психических расстройств.
Взаимоотношения различных психосоциальных факторов нашли отражение в моделях формирования профессионального стресса по типу дисбалансов: требования / контроль [23]. усилия / вознаграждения [24], требований, свободы и социальной поддержки [25], работы и личной жизни [26].
В ряде исследований доказано влияние психосоциальных производственных факторов на развитие рабочего стресса и формирование стресс-обусловленных нарушений как психического, так и физического здоровья [27,28].
При исследовании 266 работников (в возрасте от 21 до 60 лет) нефтеперерабатывающего завода с использованием тест-системы РАМИС («Рабочее место и стресс»), позволяющей провести количественную оценку социально-психологических производственных факторов, признаки рабочего стресса отметили 33% респондентов [27]. Ведущими факторами рабочего стресса, неблагоприятно влияющими на здоровье работников, были низкий уровень социальной поддержки и недостаточная автономность работников. При этом вредное воздействие рабочего стресса проявлялось как в плохом физическом самочувствии, так и в психических нарушениях (в виде депрессивных, тревожных переживаний) [27].
В последние годы в Европе возросло количество случаев отсутствия на работе по болезни и досрочного выхода на пенсию из-за плохого психического здоровья [29]. В то же время отсутствие уверенности в сохранении работы отрицательно сказывается на психическом здоровье работника [30].
До настоящего времени сохраняется высокая распространённость психических расстройств среди работающего населения, в связи с чем актуальной является профилактика профессионального стресса и стресс-индуцированных нарушений психического здоровья [4].
Нарушения психического здоровья работников различных сфер профессиональной деятельности
Риск психических расстройств может быть связан с условиями труда, включающими как с традиционные, так и психосоциальные факторы. В ГОСТ Р 55914-2013 указано19: «В практическом смысле психосоциальные и общие риски связаны в плане взаимодействия: установлена взаимосвязь психосоциальных и более традиционных рисков. Психосоциальные опасности могут увеличить риск воздействия традиционных факторов (например, физических или химических). В то же время подверженность физической и химической опасностям может сама по себе создавать психосоциальный риск из-за беспокойства работников о возможных последствиях».
По данным Кузьминой С. В. (2020), у работников химического производства при воздействии химических веществ, шума, эмоционального напряжения на рабочем месте отмечены нарушения психического здоровья (в виде тревожно-астенических, депрессивных и вегетативных расстройств) и снижение психической адаптации, увеличивающиеся с возрастанием стажа работы во вредных условиях [11].
Нарушения когнитивных функций как одного из показателей психического здоровья выявлены у 41,3 % работников машиностроения (средний возраст — 42 года), имеющих контакт с химическими веществами (соединениями азота, серой и её соединениями) и занятых на работах с физическими перегрузками [31].
При исследовании работников газовой отрасли распространённость психических расстройств составила 187 случаев на 1000 работающих. Ведущими в их структуре (75 %) являлись тревожные и депрессивные симптомы [12].
Чернов О.Э. и соавт. (2017) изучали состояние психического здоровья работников локомотивных бригад (n=953) в процессе проведения экспертизы профпригодности и социально-психологического обследования. Наиболее часто выявлялись повышенная конфликтность на работе и в быту (24%), утомляемость, рассеянность (23%), раздражительность, тревожность (20%), головные боли, нарушения сна (16%). Полученные авторами результаты свидетельствовали о необходимости медико-биологического обеспечения безопасности профессиональной деятельности работников локомотивных бригад [32].
Нарушения психического здоровья в виде посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и депрессии выявлены в Канаде у сотрудников общественной безопасности (полицейских, работников исправительных учреждений, сотрудников по связям с общественностью, пожарных) [33].
По данным Kristensen P. et al. (2019), при динамическом наблюдении (2008–2011 гг.) за работниками сферы обслуживания (n=445 651 чел.) в Норвегии общая распространённость связанных со стрессом психических расстройств, преимущественно аффективных, составила 8,6 на 100 (38 207 человек) [17].
В группу риска развития психопатологической симптоматики входят работники социально-значимых профессий (образования, здравоохранения), например, в рамках синдрома профессионального выгорания, возникающего в результате хронического стресса на рабочем месте [34,35].
При исследовании педагогов (n=391) обшеобразовательных школ профессиональное выгорание выявлено в среднем у 39,1% (в 44% случаев — у педагогов среднего общего образования, в 36 % и 32 % — у педагогов дополнительного и начального образования). Выгорание характеризовалось высокими уровнями эмоционального истощения (27%), деперсонализации (20%) и редукции личных достижений (20%). Полученные результаты вызывают необходимость проведения профилактических мероприятий посредством улучшения условий труда по показателям напряженности и тяжести трудового процесса, снижения влияния психосоциальных производственных факторов [36].
Условия труда медицинских работников, отличающиеся высоким интеллектуальным, эмоциональным напряжением, ответственностью за здоровье и жизнь пациентов, комплексным воздействием традиционных (биологических, физических, химических и др.) и психосоциальных факторов на рабочем месте связаны с формированием профессионального выгорания у медиков. Выгорание описано у врачей различных специальностей, у среднего и младшего медперсонала [37,38].
При проведении систематического обзора исследований 17 437 работников помогающих профессий (врачи, медсестры, социальные работники, логопеды, лаборанты и др.), работающих более чем в 29 странах, установлен высокий уровень распространённости депрессии, варьирующийся от 2,5% до 91,3%, в том числе среди медсестер (73,83%) и врачей (30,84%) [39].
Об актуальности охраны психического здоровья работников свидетельствует вышедший 20 мая 2022 г. Приказ Минздрава России №342н об обязательном психиатрическом освидетельствовании работников отдельных видов работ, например, связанных с управлением транспортными средствами, производством и применением взрывчатых материалов, оборотом оружия, добычей угля подземным способом, педагогической деятельностью, работой с детьми, контактом возбудителями инфекционных болезней I и II групп патогенности и др.)20.
Таким образом, формирование психических расстройств у работников различных сфер экономики связано в основном с производственным стрессом вследствие воздействия различных психосоциальных факторов на рабочем месте.
Нарушения психического здоровья медицинских работников в период пандемии COVID-19
Пандемия COVID-19 представляет собой серьёзную угрозу не только для физического, но и для психического здоровья, а также для благополучия общества в целом21. Долговременные нарушения психического здоровья и психологического состояния в условиях распространения новой коронавирусной инфекции касаются как пациентов, перенёсших COVID-19, так и социально значимых категорий работников из групп риска [40]. COVID-19 оказывает продолжительное влияние на психическое благополучие медицинского персонала, что связано со значительным физическим и психоэмоциональным напряжением на рабочем месте, повышением уровня стресса и формированием стресс-индуцированных синдромов (заболеваний), в том числе, тревоги, депрессии, выгорания, посттравматического стрессового расстройства [40,41].
У медицинских работников описано также снижение уровня психологической устойчивости (psychological resilience) к воздействию стрессовой ситуации, вызванной пандемией [42]. В Китае наиболее выраженные расстройства (симптомы дистресса, тревоги, депрессии, бессонница) наблюдались у медицинского персонала, работавшего в эпицентре вспышки COVID-19 [43]. В Индии при проведении интернет-опроса врачей у 34,9% выявлена депрессия, у 39,5% — тревога и у 32,9% — проявления стресса [44]. В Испании при исследовании работников здравоохранения, преимущественно у женщин (86,4%) в возрасте в среднем 43,8 лет, у 58,6% отмечались симптомы тревоги, у 56,6% — посттравматическое стрессовое расстройство, у 46% — депрессивные расстройства; 41,1% чувствовали себя эмоционально истощенными [41]. По данным британской медицинской ассоциации (British Medical Association – ВМА), при опросе врачей у 43% регистрировались указания на депрессию, беспокойство, стресс, выгорание, эмоциональные расстройства и другие нарушения психического здоровья, связанные с работой; из них почти 70% сообщили об ухудшении своего состояния во время пандемии22.
Психическим расстройствам у медперсонала способствует повышенная рабочая нагрузка, выполнение профессиональных обязанностей в условиях социального дистанцирования и межличностной изоляции, нехватка средств индивидуальной защиты, повышенный риск заражения COVID-19, уход за умирающими пациентами, дефицит кадров [45]. В связи с психическими расстройствами у медработников эффективными считаются такие стратегии борьбы с последствиями пандемии как социальная поддержка, исключение информационной перегрузки, поддержание онлайн-коммуникации [46].
Сложившаяся в период пандемии ситуация нарушений психического здоровья медперсонала вызвала необходимость их психологической поддержки [47].
Ответственными за поддержку медицинского персонала, работающего в условиях пандемии, являются руководители здравоохранения, обязанные обеспечивать адекватную организацию работы сотрудников, сглаживание дисбаланса между работой и личной жизнью и оказывать содействие инициативам работников по улучшению условий труда [48].
В России разработана и реализуется система комплексного психологического сопровождения деятельности медучреждения23 в условиях оказания медицинской помощи пациентам с COVID-19. Указанная система включает специальные меры для снижения психологической нагрузки на персонал, специальные меры по охране труда персонала, поддержание здорового климата в коллективе, а также организацию профессиональной компетентной психологической помощи.
Усиление контроля над неблагоприятной ситуацией, снижение стресса на рабочем месте, управление мерами по профилактике инфекции признаны ключевыми факторами повышения психологической устойчивости медперсонала [49]. На сегодняшний день психологическая устойчивость рассматривается в качестве защитного фактора предупреждения посттравматического стрессового расстройства, тревоги и депрессии в условиях распространения новой коронавирусной инфекции [41].
Профилактика нарушений ментального здоровья работников: проблемы и пути их решения
Распространение психических заболеваний среди трудоспособного населения сопровождается возникновением целого ряда финансовых и производственных проблем и благополучия общества в целом [13]. Психические заболевания являются одной из основных причин инвалидности во всем мире [50]. Это вызывает необходимость поиска путей предотвращения тревожных и депрессивных расстройств на рабочем месте и касается различных областей: медицины, психологии, здравоохранения, менеджмента, сферы обеспечения безопасности профессиональной деятельности и др. [51].
Основными задачами профилактики нарушений психического здоровья работников признаны минимизация факторов риска возникновения психических расстройств, а также усиление протективных факторов на рабочем месте. Меры профилактики ментальных расстройств включают в себя развитие межличностной и социальной компетентности работников, оценку степени сформированности навыков эмоционального интеллекта, применение образовательных онлайн-программ, содержащих информацию о симптомах, факторах риска психических заболеваний, способах получения помощи [52].
Для профилактики выгорания предлагаются личностно-ориентированный, организационный и социально-психологический подходы [53], использование профессиональных сообществ, способствующих совместному решению профессиональных проблем [54].
В настоящее время актуальной является поддержка работников с проблемами психического здоровья при их возвращении на работу после длительной нетрудоспособности, обусловленной психическим заболеванием. Факторами, способствующими активному участию в работе этого контингента, признаны создание безопасного производственного климата (открытость в отношении психического здоровья), исключение психосоциальных опасностей на рабочем месте и высокой трудовой нагрузки, поддержка руководителей и коллег [55]. Наряду с этим, системы здравоохранения и социальной помощи могут способствовать обеспечению работников с психическими расстройствами комплексом услуг по охране психического здоровья: своевременной психиатрической помощью, социальными услугами, в том числе по профессиональной реабилитации и занятости [56].
На сегодняшний день также предлагается рассматривать два аспекта, связанных с возможностью поддержки работников с психическими расстройствами:
Для эффективной поддержки работников с психическими расстройствами на рабочем месте необходима совместная работа всех заинтересованных сторон (системы здравоохранения, правовой/административной системы, системы охраны труда, участие самого работника, учёт его личной/ семейной жизни [5].
Заключение
Сохранение психического здоровья населения, в том числе работающего, относится к числу приоритетных направлений деятельности любого развитого общества, что объясняется медико-социальной и экономической важностью проблемы.
Психические заболевания являются «ведущей причиной инвалидности и третьей из ведущих причин общего бремени болезней (по показателю DALY — утраченных лет здоровой жизни)»24, уступая только сердечно-сосудистым и онкологическим заболеваниям.
В связи со значительным бременем психических расстройств актуальным остаётся вопрос охраны психического здоровья работников как социально значимой категории граждан. В современных условиях сформировались основные направления для решения проблем психического здоровья работников: оценка факторов рабочей среды как детерминанты психических расстройств, профилактика обострения психических заболеваний и поддержка работников при возвращении их к трудовой деятельности после длительной нетрудоспособности, обусловленной психическим заболеванием.
По данным Всемирной Психиатрической Ассоциации, «рабочее место может стать платформой для укрепления психического здоровья и обеспечения защитных факторов против психического нездоровья»25.
Для сохранения здоровья и трудоспособности работников с психическими заболеваниями требуется комплексный и интегрированный подход, основанный на участии в этом специалистов медицины труда, охраны труда, органов здравоохранения, работодателя и работника. Охрана психического здоровья работающего населения представляет серьёзную проблему, что обусловлено значительными медицинскими, социальными и экономическими издержками как для работника, так и для работодателя и общества. В связи с этим актуальной является разработка программ охраны психического здоровья на рабочем месте с обязательным участием работодателя, обеспечивающего необходимые инвестиции и их финансовую рентабельность [59].
Накопленный к настоящему времени опыт изучения COVID-19 показал, что пандемия новой коронавирусной инфекции сопровождается опасной для психического здоровья стрессовой ситуацией с формированием долгосрочных последствий в виде психологического дистресса и психических расстройств, что вызывает необходимость разработки новых подходов к их профилактике и лечению [40,60].
На сегодняшний день социально-экономическую значимость приобретают исследования, посвящённые оценке и управлению профессиональными рисками психических нарушений на рабочем месте, в частности, связанными с организационным климатом [4]. По определению ВОЗ, «рабочее место является оптимальной организационной формой охраны и поддержания здоровья, профилактики заболеваний»26.
В современных условиях психологическая поддержка работника, в том числе на рабочем месте, является одной из приоритетных задач в области охраны психического здоровья работающего населения.
Перспективным следует считать междисциплинарный, межведомственный подход к решению проблем с психическим здоровьем работающего населения, который выходит далеко за пределы медицинского контекста и касается в целом благополучия и качества жизни работников с психическими расстройствами.
1 Global health estimates 2015: disease burden by cause, age, sex, by country and by region, 2000-2015 [оnline database]. Geneva: World Health Organization; 2016. – URL: http://www.who.int/healthinto/global_burden_disease/estimates/en/index2.html. (дата обращения 16.07.2022)
2 World Economic Forum, the Harvard School of Public Health. The global economic burden of non-communicable diseases [Электронный ресурс] : Geneva: World Economic Forum, 2011. – URL: https://www.docslides.com/karlyn-bohler/from-burden-to-best-buys-reducing. (дата обращения 16.07.2022)
3 Психические расстройства: информ. бюл. ВОЗ от 30 марта 2018 года. – URL: http://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/mental-health-strengthening-our-response. (дата обращения 16.07.2022)
4 Устав ВОЗ // Всемирная организация здравоохранения: официальный сайт. – URL: https://www.who.int/ru/about/who-we-are/constitution. (дата обращения 16.07.2022)
5 World Health Organization. Comprehensive Mental Health Action Plan 2013-2020 [Электронный ресурс] : Geneva: World Health Organization, 2013. Available at. – URL: http://apps.who.int/gb/ebwha/pdf_files/WHA66/A66_R8-en.pdf.
6 Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: федер. закон от 21 ноября. 2011 г. №323 п. 1, ст. 2. – URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121895/ (дата обращения 16.07.2022)
7 Fact sheet: mental health. Copenhagen: WHO Regional Office for Europe: 2013 (RC63 fact sheet; – URL: http://www.euro.who.int/_data/assets/pdf_file/0004/215275/RC63-Fact-sheet-MNH-Engpdf?ua=1. (дата обращения 16.07.2022)
8 Global Health Observatory data repository[online database]. Geneva: World Health Organization; 2017. – URL: http://apps.who.int/gho/data/node.home. (дата обращения 16.07.2022)
9 Психические расстройства: информ. бюл. ВОЗ от 30 марта 2018 года. – URL: http://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/mental-health-strengthening-our-response. (дата обращения 16.07.2022)
10 World Health Organization : Fact sheet of mental health / World Health Organization // WHO : official website – 2015. – URL: https://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0006/376476/fact-sheet-sdgmental-health-rus.pd. (дата обращения 16.07.2022)
11 О Стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2025 года: Указ Президента Российской Федерации от 6 июня 2019 г. N 254 // Гарант: информационноправовой портал. – URL: http://base.garant.ru/72264534/#ixzz6R31eExRQhttp://base.garant.ru/72264534/. (дата обращения 16.07.2022)
12 Об утверждении Стратегии формирования здорового образа жизни населения, профилактики и контроля неинфекционных заболеваний на период до 2025 года: Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 января 2020 г. N 8 // Гарант: информационно-правовой портал. – URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/73421912/. (дата обращения 16.07.2022)
13 Европейская декларация по охране психического здоровья. Проблемы и пути их решения. Европейская конференция ВОЗ по охране психического здоровья. (Хельсинки, Финляндия, 14 января 2005 г.) // Всемирная организация здравоохранения: официальный сайт. – URL: http://www.euro.who.int/ru/publications/policy-documents/mental-healthdeclaration-for-europe/. (дата обращения 16.07.2022)
14 OECD. Fitter Minds, Fitter Jobs: From awareness to change in integrated mental health, skills and work policies. Paris: OECD Publishing, 2021. – URL: https://doi.org/10.1787/a0815d0f-en. (дата обращения 16.07.2022)
15 Групповая интерперсональная терапия (ИПТ) при депрессии. Женева: Всемирная организация здравоохранения, 2018. 110 с. – URL: https://www.who.int/ru/health-topics/depression/WHO-MSD-MER-16.4#tab=tab_1. (дата обращения 16.07.2022)
16 Охрана здоровья на рабочем месте //Информационный бюллетень ВОЗ №389, апрель 2014 г.//who – Geneva – 2014 – 4 c. – URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/protecting-workers'-health. (дата обращения 16.07.2022)
17 ГОСТ Р 55914-2013. Менеджмент риска. Руководство по менеджменту психосоциального риска на рабочем месте [Электронный ресурс: национальный стандарт Российской Федерации. – Введ. 2014–12–01. – М.: Стандартинформ, 2014. – URL: http://docs.cntd.ru/document/1200108135 (дата обращения 16.07.2022)
18 The Routledge international handbook of psychosocial epidemiology [Электронный ресурс] : handbook / Kivimäki M, Batty GD, Steptoe A, Kawachi I, editors // New York: Routledge; 2018. – URL: https://uploadgig.com/file/download/70718007774F7dae/1qo74.The.Routledge.International.Handbook.of.Psychosocial.Epidemiology.rar. (дата обращения 16.07.2022)
19 ГОСТ Р 55914-2013. Менеджмент риска. Руководство по менеджменту психосоциального риска на рабочем месте [Электронный ресурс: национальный стандарт Российской Федерации. – Введ. 2014–12–01. – М.: Стандартинформ, 2014. – URL: http://docs.cntd.ru/document/1200108135. (дата обращения 16.07.2022)
20 Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 мая 2022г. №342н «Об утверждении порядка прохождения обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, а также видов деятельности, при осуществлении которых проводится психиатрическое освидетельствование» (вступает в силу с 1 сентября 2022г.). – URL: https://docs.cntd.ru/document/350505360. (дата обращения 16.07.2022)
21 Pan American Health Organization. Mental health and psychosocial considerations during the COVID-19 outbreak. Washington, D.C: PAHO; 2020. – URL: https://www.paho.org/en/documentos/consideraciones-psicosociales-saludmental-durante-brote-covid-19. (дата обращения 16.07.2022)
22 BMA. Covid Tracker Survey. London: British Medical Association, April 2020. – URL: https://www.bma.оrg.Uk/bma-media-centre/bma-survey-reveals-almost-half-of-doctors-have-relied-upon-donated-or-self-bought-ppe-and-two-thirds-still-don-t-feel-fully-protected. (дата обращения 16.07.2022)
23 Письмо Минздрава России от 07.05.2020 № 28-3/И/2-6111 «О направлении рекомендаций по вопросам организации психологической и психотерапевтической помощи в связи с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19». – URL: https://rulaws.ru/acts/Pismo-Minzdrava-Rossii-ot-07.05.2020-N-28-3_I_2-6111/. (дата обращения 16.07.2022)
24 Global health estimates 2015: disease burden by cause, age, sex, by country and by region, 2000-2015 [оnline database]. Geneva: World Health Organization; 2016. – URL: http://www.who.int/healthinto/global_burden_disease/estimates/en/index2.html. (дата обращения 16.07.2022)
25 Президентская секция на XVII Конгрессе всемирной психиатрической ассоциации; Берлин. – URL: https://www.wpaberlin2017.com/programme/online-programme.htm1#/by-type9/. (дата обращения 16.07.2022)
26 Европейский план действий по охране психического здоровья: LXIII-я сессия Европейского регионального комитета (Чешме, Измир, Турция, 16–19 сентября 2013 г.) / Всемирная организация здравоохранения; Европейское региональное бюро. – 2013. – 16 с. – URL: https://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0004/195187/63wd11r_MentalHealth-3.pdf. (дата обращения 16.07.2022)
ReferencesCampbell D., Green M. J., Davies N., Demou E., Howe L. D., et al. Effects of depression on employment and social outcomes: a Mendelian randomization study. J Epidemiol Community Health. 2022; 76 (6): 563-71. doi: 10.1136/jech-2021-218074.Campbell D., Green M. J., Davies N., Demou E., Howe L. D., et al. Effects of depression on employment and social outcomes: a Mendelian randomization study. J Epidemiol Community Health. 2022; 76 (6): 563-71. doi: 10.1136/jech-2021-218074.Решетников M. M. Психическое здоровье населения – современные тенденции и старые проблемы. Национальный психологический журнал. 2015; (1): 9-15.Reshetnikov М. М. Mental health of Russian population: new tendencies and old problems. National Psychological Journal. 2015; 1 (17): 9-15. (In Russ.) doi: 10.11621/npj.2015.0102Greenberg N., Weston D., Hall C., Caulfield T., Williamson V., Fong K. Mental health of staff working in intensive care during Covid-19. Occup Med (Lond). 2021; 71 (2): 62-67. doi: 10.1093/occmed/kqaa220Greenberg N., Weston D., Hall C., Caulfield T., Williamson V., Fong K. Mental health of staff working in intensive care during Covid-19. Occup Med (Lond). 2021; 71 (2): 62-67. doi: 10.1093/occmed/kqaa220Шпорт С. В., Белякова М. Ю., Макурина А. П. Управление психосоциальными рисками на рабочем месте как система мер профилактики психических нарушений. Практическая медицина. 2019; 17 (3): 33-37.Shport S. V., Belyakova M. Yu., Makurina A. P. Managing psychosocial risk at workplace in the system of mental health disorders prevention. Practical Medicine. 2019; 17 (3): 33-37. (In Russ.) doi: 10.32000/2072-1757-2019-3-33-37Arends I., van Zon S.K. R., Bültmann U. Supporting workers with mental health problems at work: challenges and avenues. Scand J Work Environ Health. 2022; 48 (5): 323-326. doi: 10.5271/sjweh.4044Arends I., van Zon S.K. R., Bültmann U. Supporting workers with mental health problems at work: challenges and avenues. Scand J Work Environ Health. 2022; 48 (5): 323-326. doi: 10.5271/sjweh.4044Steel Z., Marnane C., Iranpour C., Chey T., Jackson J. W., et al. The global prevalence of common mental disorders: a systematic review and meta-analysis 1980-2013. Int J Epidemiol. 2014; 43 (2): 476-93. doi: 10.1093/ije/dyu038Steel Z., Marnane C., Iranpour C., Chey T., Jackson J. W., et al. The global prevalence of common mental disorders: a systematic review and meta-analysis 1980-2013. Int J Epidemiol. 2014; 43 (2): 476-93. doi: 10.1093/ije/dyu038Somers J. M., Goldner E. M., Waraich P., Hsu L. Prevalence and incidence studies of anxiety disorders: a systematic review of the literature. Can J Psychiatry. 2006; 51 (2): 100-13. doi: 10.1177/070674370605100206Somers J. M., Goldner E. M., Waraich P., Hsu L. Prevalence and incidence studies of anxiety disorders: a systematic review of the literature. Can J Psychiatry. 2006; 51 (2): 100-13. doi: 10.1177/070674370605100206Cieza A., Causey K., Kamenov K., Hanson S. W., Chatterji S., Vos T. Global estimates of the need for rehabilitation based on the Global Burden of Disease study 2019: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet. 2021; 396 (10267): 2006-2017. Erratum in: Lancet. 2020. PMID: 33275908; PMCID: PMC7811204. doi: 10.1016/S0140-6736(20)32340-0Cieza A., Causey K., Kamenov K., Hanson S. W., Chatterji S., Vos T. Global estimates of the need for rehabilitation based on the Global Burden of Disease study 2019: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet. 2021; 396 (10267): 2006-2017. Erratum in: Lancet. 2020. PMID: 33275908; PMCID: PMC7811204. doi: 10.1016/S0140-6736(20)32340-0Драпкина О. М., Федин А. И., Дорофеева О. А., Медведев В. Э., Карева Е. Н. и др. Влияние психосоциальных факторов риска на течение и прогноз сердечно-сосудистых заболеваний. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2022; 21 (5): 3280.Drapkina O. M., Fedin A. I., Dorofeeva O. A., Medvedev V. E., Kareva E. N., et al. Influence of psychosocial risk factors on the course and prognosis of cardiovascular diseases. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2022; 21 (5): 3280. (In Russ.) doi: 10.15829/1728-8800-2022-3280Кузьмина С. В., Гарипова Р. В. Психическое здоровье работников: актуальные вопросы. Медицина труда и промышленная экология. 2020;(4): 250-257.Kuzmina S. V., Garipova R. V. Mental health of employees: current issues. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2020; (4): 250-257. (In Russ.) doi: 10.31089/1026-9428-2020-60-4-250-257Кузьмина С. В., Гарипова Р. В., Берхеева З. М., Яхин К. К. Ментальное здоровье работников химического производства: факторы риска его нарушения. Казанский медицинский журнал. 2020; 101 (4): 550-560.Kuzmina S. V., Garipova R. V., Berhkeeva Z. M., Yakhin K. K. Mental health of chemical workers: violation risk factors. Kazan medical journal. 2020; 101 (4): 550-560. doi: 10.17816/KMJ2020-550Положий Б. С. Психическое здоровье работников газовой и газотранспортной отрасли как непременное условие эффективности их профессиональной деятельности. Медицина труда и промышленная экология. 2013; 5: 36-39.Polozhij B. S. Mental health of gas and gas-transport industry workers as an indispensable condition of their efficient occupational activity. Occupational medicine and industrial ecology. 2013; 5: 36-39. (In Russ). eLIBRARY ID: 19412267Memish K., Martin A., Bartlett L., Dawkins S., Sanderson K. Work-place mental health: An international review of guidelines. Prev Med. 2017; 101: 213-222. doi: 10.1016/j.ypmed.2017.03.017Memish K., Martin A., Bartlett L., Dawkins S., Sanderson K. Work-place mental health: An international review of guidelines. Prev Med. 2017; 101: 213-222. doi: 10.1016/j.ypmed.2017.03.017Marchand A., Durand P., Haines V. 3<sup>rd</sup>, Harvey S. The multi level determinants of workers' mental health: results from the SALVEO study. Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol. 2015; 50 (3): 445-59. doi: 10.1007/s00127-014-0932-yMarchand A., Durand P., Haines V. 3<sup>rd</sup>, Harvey S. The multi level determinants of workers' mental health: results from the SALVEO study. Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol. 2015; 50 (3): 445-59. doi: 10.1007/s00127-014-0932-yVigo D., Thornicroft G., Atun R. Estimating the true global burden of mental illness. Lancet Psychiatry. 2016; 3 (2): 171-8. doi: 10.1016/S2215-0366(15)00505-2Vigo D., Thornicroft G., Atun R. Estimating the true global burden of mental illness. Lancet Psychiatry. 2016; 3 (2): 171-8. doi: 10.1016/S2215-0366(15)00505-2Chisholm D., Sweeny K., Sheehan P., Rasmussen B., Smitet F., et al. Scaling-up treatment of depression and anxiety: a global return on investment analysis. Lancet Psychiatry. 2016; 3 (5): 415-424. doi: 10.1016/S2215-0366(16)30024-4.Chisholm D., Sweeny K., Sheehan P., Rasmussen B., Smitet F., et al. Scaling-up treatment of depression and anxiety: a global return on investment analysis. Lancet Psychiatry. 2016; 3 (5): 415-424. doi: 10.1016/S2215-0366(16)30024-4.Kristensen P., Hanvold T. N., Hasting R. L., Merkus S., Mehlum I. O3E.2 Risk of mental health disorders in human service occupations: a register based study of 445, 651 norwegians. Occupational and Environmental Medicine. 2019; 76: A30-A30. doi: 10.1136/OEM-2019-EPI.80Kristensen P., Hanvold T. N., Hasting R. L., Merkus S., Mehlum I. O3E.2 Risk of mental health disorders in human service occupations: a register based study of 445, 651 norwegians. Occupational and Environmental Medicine. 2019; 76: A30-A30. doi: 10.1136/OEM-2019-EPI.80Litchfield P., Cooper C., Hancock C., Watt P. Work and well-being in the 21<sup>st</sup> Century †. Int J Environ Res Public Health. 2016; 13 (11): 1065. doi: 10.3390/ijerph13111065Litchfield P., Cooper C., Hancock C., Watt P. Work and well-being in the 21<sup>st</sup> Century †. Int J Environ Res Public Health. 2016; 13 (11): 1065. doi: 10.3390/ijerph13111065Дружилов С. А., Данилов И. П. Медицина и психология труда: общность предметных областей исследований. Медицина труда и промышленная экология. 2018; (6): 28-33.Druzhilov S. A., Danilov I. P. Occupational medicine and labour psychology: identity of subject fields of research. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2018; (6): 28-33. (In Russ.) doi: 10.31089/1026-9428-2018-6-28-33Rugulies R. Studying the effect of the psychosocial work environment on risk of ill-health: towards a more comprehensive assessment of working conditions. Scand J Work Environ Health. 2012; 38 (3): 187-91. doi: 10.5271/sjweh.3296Rugulies R. Studying the effect of the psychosocial work environment on risk of ill-health: towards a more comprehensive assessment of working conditions. Scand J Work Environ Health. 2012; 38 (3): 187-91. doi: 10.5271/sjweh.3296Rugulies R. what is a psychosocial work environment? Scand J Work Environ Health. 2019; 45 (1): 1-6. doi: 10.5271/sjweh.3792Rugulies R. what is a psychosocial work environment? Scand J Work Environ Health. 2019; 45 (1): 1-6. doi: 10.5271/sjweh.3792Shahidi F. V., Gignac M. A. M., Oudyk J., Smith P. M.. Assessing the Psychosocial work Environment in Relation to Mental Health: A Comprehensive Approach. Ann Work Expo Health. 2021; 65 (4): 418-431. doi: 10.1093/annweh/wxaa130Shahidi F. V., Gignac M. A. M., Oudyk J., Smith P. M.. Assessing the Psychosocial work Environment in Relation to Mental Health: A Comprehensive Approach. Ann Work Expo Health. 2021; 65 (4): 418-431. doi: 10.1093/annweh/wxaa130Karasek R., Theorell T. Healthy work: Stress, productivity, and the reconstruction of working life. New York: Basic Books, 1990. doi: 10.5860/choice.28-0381Karasek R., Theorell T. Healthy work: Stress, productivity, and the reconstruction of working life. New York: Basic Books, 1990. doi: 10.5860/choice.28-0381Siegrist J. Adverse health effects of high-effort/low-reward conditions. J Occup Health Psychol. 1996; 1 (1): 27-41. doi: 10.1037//1076-8998.1.1.27Siegrist J. Adverse health effects of high-effort/low-reward conditions. J Occup Health Psychol. 1996; 1 (1): 27-41. doi: 10.1037//1076-8998.1.1.27Keser A., Li J., Siegrist J. Examining Effort-Reward Imbalance and Depressive Symptoms Among Turkish University workers. Workplace Health Saf. 2019; 67 (3): 131-136. doi: 10.1177/2165079918807227Keser A., Li J., Siegrist J. Examining Effort-Reward Imbalance and Depressive Symptoms Among Turkish University workers. Workplace Health Saf. 2019; 67 (3): 131-136. doi: 10.1177/2165079918807227Greenhaus J. H., Collins K. M., Shaw J. D. The relation between work-family balance and quality of life. Journal of Vocational Behavior.ь 2003; 63: 510-531. doi: 10.1016/S0001-8791(02)00042-8Greenhaus J. H., Collins K. M., Shaw J. D. The relation between work-family balance and quality of life. Journal of Vocational Behavior.ь 2003; 63: 510-531. doi: 10.1016/S0001-8791(02)00042-8Фатхутдинова Л. М., Леонтьева Е. А. Мониторинг рабочего стресса как составная часть системы управления охраной труда. Медицина труда и промышленная экология. 2018; (1): 28-32. – Fatkhutdinova L. M., Leontyeva E. A. Monitoring work stress as a part of occupational hygiene management. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2018; (1): 28-32. (In Russ.) doi: 10.31089/1026-9428-2018-1-28-32Фатхутдинова Л. М., Леонтьева Е. А. Мониторинг рабочего стресса как составная часть системы управления охраной труда. Медицина труда и промышленная экология. 2018; (1): 28-32. – Fatkhutdinova L. M., Leontyeva E. A. Monitoring work stress as a part of occupational hygiene management. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2018; (1): 28-32. (In Russ.) doi: 10.31089/1026-9428-2018-1-28-32Goetzel R. Z., Roemer E. C., Holingue C., Fallin M. D., McCleary K., et al. Mental Health in the workplace: A Call to Action Proceedings From the Mental Health in the workplace-Public Health Summit. J Occup Environ Med. 2018; 60 (4): 322-330. doi: 10.1097/JOM.0000000000001271Goetzel R. Z., Roemer E. C., Holingue C., Fallin M. D., McCleary K., et al. Mental Health in the workplace: A Call to Action Proceedings From the Mental Health in the workplace-Public Health Summit. J Occup Environ Med. 2018; 60 (4): 322-330. doi: 10.1097/JOM.0000000000001271Leka S., Nicholson P. J. Mental health in the workplace. Occup Med (Lond). 2019; 69 (1): 5-6. doi: 10.1093/occmed/kqy111Leka S., Nicholson P. J. Mental health in the workplace. Occup Med (Lond). 2019; 69 (1): 5-6. doi: 10.1093/occmed/kqy111Rönnblad T., Grönholm E., Jonsson J., Koranyi I., Orellana C., et al. Precarious employment and mental health: a systematic review and meta-analysis of longitudinal studies. Scand J Work Environ Health. 2019; 45 (5): 429-443. doi: 10.5271/sjweh.3797Rönnblad T., Grönholm E., Jonsson J., Koranyi I., Orellana C., et al. Precarious employment and mental health: a systematic review and meta-analysis of longitudinal studies. Scand J Work Environ Health. 2019; 45 (5): 429-443. doi: 10.5271/sjweh.3797Конторович Е., Горблянский Ю. Ю., Понамарева О. П. Оценка когнитивного статуса работников как индикатор ранней диагностики нарушения здоровья. Медицина труда и промышленная экология. 2019;(9): 656-656.Kontorovich E. P., Gorblyansky Yu. Yu., Ponamareva O. P. Assessment of cognitive status of employees as indicator of early health disorders. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2019; (9): 656-656. (In Russ.) doi: 10.31089/1026-9428-2019-59-9-656-657Чернов О. Э., Алексеев С. А., Колягин В. Я. Медико-психологическое обеспечение безопасности профессиональной деятельности работников локомотивных бригад. Медицина труда и промышленная экология. 2017; (7): 3-8.Tchernov O. E., Alexeyev S. A., Kolyagin V. Y. Medical and psychologic background for safety of occupational activity of locomotive crew members. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2017; (7): 3-8. (In Russ.) eLIBRARY ID: 29822855Vig K. D., Mason J. E., Carleton R. N., Asmundson G. J. G., Anderson G. S., Groll D. Mental health and social support among public safety personnel. Occup Med (Lond). 2020; 70 (6): 427-433. doi: 10.1093/occmed/kqaa129Vig K. D., Mason J. E., Carleton R. N., Asmundson G. J. G., Anderson G. S., Groll D. Mental health and social support among public safety personnel. Occup Med (Lond). 2020; 70 (6): 427-433. doi: 10.1093/occmed/kqaa129Горблянский Ю. Ю., Понамарева О. П., Понамарева Е. П., Волынская Е. И. Современные представления о профессиональном выгорании в медицине труда. Медицина труда и промышленная экология. 2020; (4): 244-249.Gorblyansky Y. Y., Ponamareva O. P., Kontorovich E. P., Volynskaya E. I. Modern concepts of professional burnout in occupational medicine. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2020; (4): 244-249. (In Russ.) doi: 10.31089/1026-9428-2020-60-4-244-249Горблянский Ю. Ю., Конторович Е. П., Понамарева О. П., Волынская Е. И., Крищенко В. Н. Психосоциальные производственные факторы и риск нарушений здоровья медицинских работников (тематический обзор). Южно-Российский журнал терапевтической практики. 2020; 1 (3): 27-36.Gorblyansky Y. Y., Kontorovich E. P., Ponamareva O. P., Volynskaya E. I., Krishchenko V. N. Psychosocial occupational factors and the risk of health issues in healthcare workers (thematic review). South Russian Journal of Therapeutic Practice. 2020; 1 (3): 27-36. (In Russ.) doi: 10.21886/2712-8156-2020-1-3-27-36Понамарева О. П., Конторович Е. П., Заболотникова Д. А. Комплексная профилактика профессионального выгорания у педагогов. Медицина труда и промышленная экология. 2018; (7): 27-33.Ponamareva O. P., Kontorovich E. P., Zabolotnikova D. A. Comprehensive prevention of occupational burnout of teachers. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2018; (7): 27-33. (In Russ.) doi: 10.31089/1026-9428-2018-7-27-33Diekmann K., Böckelmann I., Karlsen H. R., Lux A., Thielmann B. Effort-Reward Imbalance, Mental Health and Burnout in Occupational Groups That Face Mental Stress. J Occup Environ Med. 2020; 62 (10): 847-852. doi: 10.1097/JOM.0000000000001978Diekmann K., Böckelmann I., Karlsen H. R., Lux A., Thielmann B. Effort-Reward Imbalance, Mental Health and Burnout in Occupational Groups That Face Mental Stress. J Occup Environ Med. 2020; 62 (10): 847-852. doi: 10.1097/JOM.0000000000001978Гарипова Р. В., Берхеева З. М., Кузьмина С. В. Оценка вероятности формирования у медицинских работников синдрома профессионального выгорания. Вестник современной клинической медицины. 2015; 8 (2):10-15.Garipova R. V., Berkheeva Z. M., Kuzmina S. V. Assessment of the probability of formation of professional burnout syndrome in medical workers. Bulletin of Modern Clinical Medicine 2015; 8 (2): 10-15. (In Russ). eLIBRARY ID: 23365618Saade S., Parent-Lamarche A., Bazarbachi Z., Ezzeddine R., Ariss R. Depressive symptoms in helping professions: a systematic review of prevalence rates and work-related risk factors. Int Arch Occup Environ Health. 2022; 95 (1): 67-116. doi: 10.1007/s00420-021-01783-ySaade S., Parent-Lamarche A., Bazarbachi Z., Ezzeddine R., Ariss R. Depressive symptoms in helping professions: a systematic review of prevalence rates and work-related risk factors. Int Arch Occup Environ Health. 2022; 95 (1): 67-116. doi: 10.1007/s00420-021-01783-yQi G., Yuan P., Qi M., Hu X., Shi S., Shi X. Influencing Factors of High PTSD Among Medical Staff During COVID-19: Evidences From Both Meta-analysis and Subgroup Analysis. Saf Health Work. 2022; 13 (3): 269-278. doi: 10.1016/j.shaw.2022.06.003Qi G., Yuan P., Qi M., Hu X., Shi S., Shi X. Influencing Factors of High PTSD Among Medical Staff During COVID-19: Evidences From Both Meta-analysis and Subgroup Analysis. Saf Health Work. 2022; 13 (3): 269-278. doi: 10.1016/j.shaw.2022.06.003Luceño-Moreno L., Talavera-Velasco B., García-Albuerne Y., Martín-García J. Symptoms of Posttraumatic Stress, Anxiety, Depression, Levels of Resilience and Burnout in Spanish Health Personnel during the COVID-19 Pandemic. Int J Environ Res Public Health. 2020; 17 (15): 5514. doi: 10.3390/ijerph17155514Luceño-Moreno L., Talavera-Velasco B., García-Albuerne Y., Martín-García J. Symptoms of Posttraumatic Stress, Anxiety, Depression, Levels of Resilience and Burnout in Spanish Health Personnel during the COVID-19 Pandemic. Int J Environ Res Public Health. 2020; 17 (15): 5514. doi: 10.3390/ijerph17155514Roberts N. J., McAloney-Kocaman K., Lippiett K., Ray E., Welch L, Kelly C. Levels of resilience, anxiety and depression in nurses working in respiratory clinical areas during the COVID pandemic. Respir Med. 2021; 176: 106219. doi: 10.1016/j.rmed.2020.106219Roberts N. J., McAloney-Kocaman K., Lippiett K., Ray E., Welch L, Kelly C. Levels of resilience, anxiety and depression in nurses working in respiratory clinical areas during the COVID pandemic. Respir Med. 2021; 176: 106219. doi: 10.1016/j.rmed.2020.106219Lai J., Ma S., Wang Y., Cai Z., Hu J., et al. Factors Associated with Mental Health Outcomes Among Health Care workers Exposed to Coronavirus Disease 2019. JAMA Netw Open. 2020; 3 (3): e203976. doi: 10.1001/jamanetworkopen.2020.3976Lai J., Ma S., Wang Y., Cai Z., Hu J., et al. Factors Associated with Mental Health Outcomes Among Health Care workers Exposed to Coronavirus Disease 2019. JAMA Netw Open. 2020; 3 (3): e203976. doi: 10.1001/jamanetworkopen.2020.3976Chatterjee S. S., Bhattacharyya R., Bhattacharyya S., Gupta S., Das S., Banerjee B. B. Attitude, practice, behavior, and mental health impact of COVID-19 on doctors. Indian J Psychiatry. 2020; 62 (3): 257-265. doi: 10.4103/psychiatry.IndianJPsychiatry_333_20Chatterjee S. S., Bhattacharyya R., Bhattacharyya S., Gupta S., Das S., Banerjee B. B. Attitude, practice, behavior, and mental health impact of COVID-19 on doctors. Indian J Psychiatry. 2020; 62 (3): 257-265. doi: 10.4103/psychiatry.IndianJPsychiatry_333_20Tsamakis K., Rizos E., Manolis A. J., Chaidou S., Kympouropoulos S., et al. COVID-19 pandemic and its impact on mental health of healthcare professionals. Exp Ther Med. 2020; 19 (6): 3451-3453. doi: 10.3892/etm.2020.8646Tsamakis K., Rizos E., Manolis A. J., Chaidou S., Kympouropoulos S., et al. COVID-19 pandemic and its impact on mental health of healthcare professionals. Exp Ther Med. 2020; 19 (6): 3451-3453. doi: 10.3892/etm.2020.8646Chen S., Bonanno G. A. Psychological adjustment during the global outbreak of COVID-19: A resilience perspective. Psychol Trauma. 2020; 12 (S1): S51-S54. doi: 10.1037/tra0000685Chen S., Bonanno G. A. Psychological adjustment during the global outbreak of COVID-19: A resilience perspective. Psychol Trauma. 2020; 12 (S1): S51-S54. doi: 10.1037/tra0000685Simms A., Fear N. T., Greenberg N. The impact of having inadequate safety equipment on mental health. Occup Med (Lond). 2020; 70 (4): 278-281. doi: 10.1093/occmed/kqaa101Simms A., Fear N. T., Greenberg N. The impact of having inadequate safety equipment on mental health. Occup Med (Lond). 2020; 70 (4): 278-281. doi: 10.1093/occmed/kqaa101Rangachari P., L. Woods J. Preserving Organizational Resilience, Patient Safety, and Staff Retention during COVID-19 Requires a Holistic Consideration of the Psychological Safety of Healthcare workers. Int J Environ Res Public Health. 2020; 17 (12): 4267. doi: 10.3390/ijerph17124267Rangachari P., L. Woods J. Preserving Organizational Resilience, Patient Safety, and Staff Retention during COVID-19 Requires a Holistic Consideration of the Psychological Safety of Healthcare workers. Int J Environ Res Public Health. 2020; 17 (12): 4267. doi: 10.3390/ijerph17124267Vinkers C. H., van Amelsvoort T., Bisson J. I., Branchi I., Cryan J. F., et al. Stress resilience during the coronavirus pandemic. Eur Neuropsychopharmacol. 2020; 35: 12-16. doi: 10.1016/j.euroneuro.2020.05.003Vinkers C. H., van Amelsvoort T., Bisson J. I., Branchi I., Cryan J. F., et al. Stress resilience during the coronavirus pandemic. Eur Neuropsychopharmacol. 2020; 35: 12-16. doi: 10.1016/j.euroneuro.2020.05.003Friedrich M. J. Depression Is the Leading Cause of Disability Around the world. JAMA. 2017; 317 (15): 1517. doi: 10.1001/jama.2017.3826Friedrich M. J. Depression Is the Leading Cause of Disability Around the world. JAMA. 2017; 317 (15): 1517. doi: 10.1001/jama.2017.3826La Montagne A. D., Martin A., Page K. M., Reavley N. J., Noblet A. J., et al. workplace mental health: developing an integrated intervention approach. BMC Psychiatry. 2014; 14: 131. doi: 10.1186/1471-244x-14-131La Montagne A. D., Martin A., Page K. M., Reavley N. J., Noblet A. J., et al. workplace mental health: developing an integrated intervention approach. BMC Psychiatry. 2014; 14: 131. doi: 10.1186/1471-244x-14-131Griffiths K. M., Bennett K., Walker J., Goldsmid S., Bennett A. Effectiveness of MH-Guru, a brief online mental health program for the workplace: A randomised controlled trial. Internet Interv. 2016; 6: 29-39. doi: 10.1016/j.invent.2016.09.004Griffiths K. M., Bennett K., Walker J., Goldsmid S., Bennett A. Effectiveness of MH-Guru, a brief online mental health program for the workplace: A randomised controlled trial. Internet Interv. 2016; 6: 29-39. doi: 10.1016/j.invent.2016.09.004Шитова И. Ю. Профессиональное здоровье педагога в Германии: проблемы и перспективы. Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Социология. Педагогика. Психология. 2013; 26 (65) 2: 99-112.Shitova I. Y. Professional health educator in Germany: problems and prospects. Scientific Notes of Taurida National V. I. Vernadsky University. - Series: Issues of Secondary and Higher School Education. 2013; 26 (65) 2: 99-112. (In Russ).Ebert D. D., Berking M., Thiart H., Riper H., Laferton J. A. C., et al. Restoring depleted resources: Efficacy and mechanisms of change of an internet-based unguided recovery training for better sleep and psychological detachment from work. Health Psychol. 2015; 34S: 1240-1251. doi: 10.1037/hea0000277Ebert D. D., Berking M., Thiart H., Riper H., Laferton J. A. C., et al. Restoring depleted resources: Efficacy and mechanisms of change of an internet-based unguided recovery training for better sleep and psychological detachment from work. Health Psychol. 2015; 34S: 1240-1251. doi: 10.1037/hea0000277Joosen M. C. W., Lugtenberg M., Arends I., van Gestel H. J.A. W. M., Schaapveld B., et al. Barriers and Facilitators for Return to work from the Perspective of workers with Common Mental Disorders with Short, Medium and Long-Term Sickness Absence: A Longitudinal Qualitative Study. J Occup Rehabil. 2022; 32 (2): 272-283. doi: 10.1007/s10926-021-10004-9Joosen M. C. W., Lugtenberg M., Arends I., van Gestel H. J.A. W. M., Schaapveld B., et al. Barriers and Facilitators for Return to work from the Perspective of workers with Common Mental Disorders with Short, Medium and Long-Term Sickness Absence: A Longitudinal Qualitative Study. J Occup Rehabil. 2022; 32 (2): 272-283. doi: 10.1007/s10926-021-10004-9Andersen M. F., Nielsen K. M., Brinkmann S. Meta-synthesis of qualitative research on return to work among employees with common mental disorders. Scand J Work Environ Health. 2012; 38 (2): 93-104. doi: 10.5271/sjweh.3257Andersen M. F., Nielsen K. M., Brinkmann S. Meta-synthesis of qualitative research on return to work among employees with common mental disorders. Scand J Work Environ Health. 2012; 38 (2): 93-104. doi: 10.5271/sjweh.3257de Groot S., Veldman K., AmickIii B. C., Bültmann U. Work functioning among young adults: the role of mental health problems from childhood to young adulthood. Occup Environ Med. 2022; 79 (4): 217-223. doi: 10.1136/oemed-2021-107819de Groot S., Veldman K., AmickIii B. C., Bültmann U. Work functioning among young adults: the role of mental health problems from childhood to young adulthood. Occup Environ Med. 2022; 79 (4): 217-223. doi: 10.1136/oemed-2021-107819Danielsson L., Fornazar R., Holmgren K., Lundgren Nilsson Å., Hensing G. Development and Construct Validity of the work Instability Scale for People with Common Mental Disorders in a Sample of Depressed and Anxious workers: A Rasch Analysis. Rehabil Process Outcome. 2020; 9: 1179572720936664. doi: 10.1177/1179572720936664Danielsson L., Fornazar R., Holmgren K., Lundgren Nilsson Å., Hensing G. Development and Construct Validity of the work Instability Scale for People with Common Mental Disorders in a Sample of Depressed and Anxious workers: A Rasch Analysis. Rehabil Process Outcome. 2020; 9: 1179572720936664. doi: 10.1177/1179572720936664Bondar J., Babich Morrow C., Gueorguieva R., Brown M., Hawrilenko M., et al. Clinical and Financial Outcomes Associated with a workplace Mental Health Program Before and During the COVID-19 Pandemic. JAMA Netw Open. 2022; 5 (6): e2216349. doi: 10.1001/jamanetworkopen.2022.16349Bondar J., Babich Morrow C., Gueorguieva R., Brown M., Hawrilenko M., et al. Clinical and Financial Outcomes Associated with a workplace Mental Health Program Before and During the COVID-19 Pandemic. JAMA Netw Open. 2022; 5 (6): e2216349. doi: 10.1001/jamanetworkopen.2022.16349Canu E., Agosta F., Barbieri A., Bernasconi M. P., Cecchetti G., et al. Cognitive and behaviorial features of a cohort of patients in COVID-19 post-acute phase. J Neurol Sci. 2021; 429: 117785. doi: 10.1016/j.jns.2021.117785Canu E., Agosta F., Barbieri A., Bernasconi M. P., Cecchetti G., et al. Cognitive and behaviorial features of a cohort of patients in COVID-19 post-acute phase. J Neurol Sci. 2021; 429: 117785. doi: 10.1016/j.jns.2021.117785
The authors declare that there are no conflicts of interest present.