История изучения рода Acinetobacter берет начало в 1911 г., когда голландский микробиолог Бейеринк описал микроорганизм под названием Micrococcus calcoaceticus, который был выделен из почвы с использованием среды, содержащей ацетат кальция [1].

Родовой термин «ацинетобактер» образован от греческих слов (α (приставка, обозначающая отрицание), κίνητο (подвижность), βακτηρ (палочка)) и трактуется как «неподвижная палочка». Термин отражает отсутствие флагеллярных органелл движения — жгутиков [1]. Наиболее распространёнными видами, обусловливающими инфекции у человека, являются A. baumannii, A. calcoaceticus и A. lwoffii [2]. В результате клинических исследований установлено, что A. baumannii является наиболее патогенной бактерией рода, одной из ведущих причин внутрибольничных инфекций во всем мире, включая внутрибольничную пневмонию, особенно у людей с уже существующими сопутствующими заболеваниями [3–5]. A. baumannii обладает высокой устойчивостью к широкому спектру антибиотиков. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) классифицирует данный микроорганизм как угрозу здоровью человека во всем мире [6].

A. baumannii — это грамотрицательный, аэробный, оксидазнегативный микроорганизм, который часто встречается в почве, воде, а также выделяется животными и растениями [7][8]. Выявление штаммов может быть результатом загрязнения окружающей среды из первичного больничного резервуара либо указывать на природный источник [9].

По данным зарубежной литературы, Acinetobacter является одним из шести опасных бактерий, входящих в группу ESCAPE. Данный термин обозначает группу бактерий и является аббревиатурой от первых букв родовых наименований бактерий, входящих в эту группу: Enterococcus faecium, Staphylococcus aureus, Klebsiella pneumoniae, Acinetobacter baumannii, Pseudomonas aeruginosa и виды рода Enterobacter [1].

Данный микроорганизм считается вторым наиболее часто выделяемым из клинического материала микроорганизмом [10]. К факторам риска заражения, инфекцией, обусловленной A. baumanii относят мужской пол, пожилой возраст, наличие сопутствующих заболеваний сердечно-сосудистой, дыхательной и других систем организма, длительность использования инвазивных методов лечения, длительное нахождения в стационаре или отделении реанимации, интенсивной терапии, предшествующей антибактериальной терапии с использованием цефалоспоринов, фторхинолонов или карбапенемов [11]. Клиническое значение A. baumannii, особенно за последние 15 лет, было обусловлено его отличительной способностью усиливать или приобретать детерминанты устойчивости [12].  Acinetobacter обладает низкой вирулентностью, однако он способен вызывать инфекцию у пациентов с ослабленным иммунитетом и нейтропенией. Заболеваемость и смертность у больных с полиорганными заболеваниями высока [6].

Инфекции, вызванные A. baumannii, составляют около 2% всех инфекций в Соединенных Штатах и Европе; эти показатели в два раза выше в Азии и на Ближнем Востоке. Хотя показатели инфицирования ниже по сравнению с другими грамотрицательными патогенами, во всём мире примерно 45% всех штаммов обладают множественной лекарственной устойчивостью, а в Латинской Америке и на Ближнем Востоке — до 70% [13]. В Италии в 16,9% случаев A. baumannii является причиной инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи в отделениях интенсивной терапии. Также в 15% случаев он был причиной сепсиса в отделениях интенсивной терапии с 2008 по 2017 гг. [14].

На фоне пандемии новой коронавирусной инфекции возбудитель Acinetobacter spp. является одним из этиологических агентов, вызывающих развитие внебольничных и внутрибольничных пневмоний у пациентов с COVID-19, приводя к более тяжёлому течению заболевания [15][16]. Lescure F.-X. с соавт. (2020) идентифицировали A. baumannii в качестве возбудителя ИВЛ-ассоциированной пневмонии у пациента, инфицированного SARS-CoV-2. Эта бактерия часто обнаруживается на медицинском оборудовании (включая систему, используемую для механической вентиляции лёгких), она способна выживать до 33 дней на сухих поверхностях [17][18].

Кроме того, приобретение этим патогеном множественной лекарственной устойчивости, особенно к карбапенемам, является серьёзной проблемой для здравоохранения. Устойчивость к дезифектантам, способность к образованию полисахаридной капсулы и биопленки обусловливают высокий патогенетический потенциал бактерии. В 2015 г. в Греции 94,5% штаммов были устойчивы к имипенему, в то время как в больницах Северной Америки (2008) 58% штаммов были идентифицированы как CRAB (Carbapenem-resistant Acinetobacter baumannii) [17][18].

Карбапенеморезистентный A. baumannii (CRAB) приобрёл мировую известность как важный нозокомиальный патоген [19]. На сегодняшний день значительная доля штаммов A. baumannii является карбапенем-резистентными (CRAB), то есть обладает множественной лекарственной устойчивостью. Показатели резистентности к карбапенемам в некоторых странах превышают 90%, при этом смертность от наиболее распространённых инфекций CRAB, то есть от госпитальной пневмонии и инфекций кровотока (BSI), приближается к 60% [20]. 

Факторы патогенности A. baumannii не только участвуют во всех этапах инфекционного процесса, но и обеспечивают выживание патогена, способствуют повреждению тканей и уклонению от иммунной системы [1].

Высокая резистентность штаммов Acinetobacter spp., их способность персистировать и сохранять активность в растворах и на различных поверхностях создают трудности в выборе адекватной тактики антибактериальной терапии [21].

Несмотря на клиническую значимость A. baumannii, до недавнего времени было недостаточно исследований, посвящённых факторам, способствующим патогенезу этого организма. Развитие современных молекулярно-биологических технологий позволило специалистам расширить свои знания о свойствах возбудителя. Только за первую половину 2022 г. в системе «PubMed» представлено более 650 ссылок на публикации в ведущих научных журналах, посвященных A. baumannii.

Поиск литературы осуществлялся по базам данных «Scopus», «Web of Science», «РИНЦ», «MedLine» в период с 1992 по 2022 гг. при помощи ключевых словосочетаний, таких как «A. Baumannii», «факторы патогенности», «белки наружной мембраны A. Baumannii», «пили A. Baumannii», «ЛПС A. Baumannii», «капсула A. Baumannii», «сидерофоры A. Baumannii», «образование биопленок у A. Baumannii», «системы секреции A. Baumannii».

Целью данного литературного обзора был анализ современных источников литературы о факторах патогенности A. baumannii и их роли в инфекционном процессе. Новая информация о факторах патогенности поможет лучше изучить адаптивный потенциал A. baumannii в условиях его воздействия на организм хозяина, разработать новые методы диагностики, лечения и профилактики заболеваний, вызываемых данным микроорганизмом.

Белки наружной мембраны. Грамотрицательные бактерии отличаются наличием дополнительной внешней мембраны, состоящей из довольно крупных молекул — липополисахаридов [22]. Также в состав мембраны входят белки. Белки наружной мембраны разделяют на амфипатические липопротеины, которые обеспечивают связь наружной мембраны с муреином, и интегральные белки, выполняющие структурную роль. Белки синтезируются клеткой постоянно и составляют 80% белков наружной мембраны [23].

Белки внешней мембраны играют важную роль в патогенности микроорганизма, уклонении от иммунного ответа организма [3] и вносят вклад в процесс адгезии в тканях человека. Различают три вида белков, отвечающих за прикрепление к фибронектину: OmpA, TonB-зависимый рецептор меди и Omp с молекулярной массой 34КДа [1].

Белок наружной мембраны (OmpA) — основной пориновый белок внешней мембраны A. baumannii, который участвует в адгезии к эпителиальным клеткам хозяина и образовании биопленки [3]. Белок OmpA может непосредственно вызывать гибель клеток-хозяина, если доставляется везикулами внешней мембраны (OMV). После попадания в клетки макроорганизма, бактерии выделяют OmpA, способный перемещаться в ядре и митохондриях, вызывать высвобождение цитохрома C, способствующего транслокации фактора, индуцирующего апоптоз (AIF) и, как следствие, вызывать гибель эпителиальных клеток [24, 25]. 

 Штаммы A. baumannii, выделенные из клинического материала, проявляют низкую вирулентность in vivo и не способствуют высокому уровню смертности [26].

Также OmpA влияет на иммунную систему хозяина. Хотя обработка OmpA A. baumannii не влияет на уровень экспрессии провоспалительных цитокинов или хемокинов, при этом увеличивается выработка синтазы оксида азота (iNOS) и поверхностная экспрессия Toll-подобного рецептора 2 (TLR2) в эпителиальных клетках [25]. 

Белок OmpA A. baumannii стимулирует образование биопленки на эпителиальных клетках с помощью взаимодействия с фибронектином, находящимся на поверхности клеток [27]. Данный белок связан с резистентностью к кабапенемным антибиотикам, таким как имипенемы и меропенемы и преобразует аутофагию в эпителиальных клетках человека [12][28][29].

TonB-зависимые рецепторы меди у грамотрицательных бактерий связаны с захватом и транспортом крупных субстратов, таких как комплексы сидерофоров железа и витамин B12. Согласно литературным данным, при удалении этого рецептора из хромосомы A. baumannii происходит снижение образования биопленки мутантным штаммом с дефицитом рецептора меди, вследствие чего снижаются адгезия к эпителиальным клеткам человека и гидрофобность [30].

Пили. Пили являются важным фактором адгезии, как и белки, ассоциированные с поверхностной мембранной. А. baumannii экспрессирует пили IV типа, необходимые для прикрепления к клеткам-хозяина. Пили IV типа состоят из одной белковой субъединицы, называемой основным пилином, которая собирается в узкое (≈ 6-9 нм) спиральное волокно переменной длины (до 2,5 мкм). Как и другие виды Acinetobacter, A. baumannii не имеет жгутиков, но проявляет подвижность, зависящую от пилей IV типа. Однако роль данных пилей до конца не выяснена. Было показано, что вирстатин (известный ингибитор образования пилей типа IV) ингибирует образование биопленки у A. baumannii. При этом в другом исследовании не было продемонстрировано корреляции между антигенной вариабельностью главного пилина A. baumannii, pilA и образованием биопленки in vitro [31].

Пили Csu, изученные у штамма A. baumannii ATCC 19606, собираются через систему секреции шаперон-ашер. При участии Csu pili образуется биопленка. Уменьшение гидрофобности пилей устраняет прикрепление бактерий, что позволяет предположить, что для обнаружения и связывания с гидрофобными полостями в субстратах используются кончики пилей. На кончике пилуса расположен CsuE, который участвует в прикреплении бактерий к биотическим и абиотическим субстратам [32].

Липополисахарид (ЛПС). Структурным компонентом наружной мембраны грамотрицательных бактерий является липополисахарид. Последний состоит из гидрофобного якорного домена, называемого липидом А (или эндотоксином), который составляет внешнюю часть наружной мембраны грамотрицательных бактерий, олигосахаридного ядра, а также специфический полисахарид О-антиген, состоящий из повторяющихся структур. Липид А считается наиболее токсичной областью ЛПС, хотя полисахаридная часть молекулы обладает мощными иммуномодулирующими и иммуностимулирующими свойствами. Было показано, что ЛПС способствует уклонению бактерий от иммунной системы хозяина, влияя как на врождённые, так и на приобретенные ответы хозяина на инфекцию, инициирует воспалительный ответ хозяина. Кроме того, расположение ЛПС на клеточной поверхности способствует взаимодействию бактерии с окружающей средой [33][34]. В состав ЛПС штаммов A. baumannii входят галактоза, 2-ацетамидо-2-деоксиD-галактоза, 2-ацетамидо-2-деоксиD-глюкоза, 3-деокси3-(D-3-гидроксибут ирамидо)-D-хиновоза, D-галактоза, N-ацетил- D-галактозамин, N-ацетил- D-глюкозамин [1].

Липид А представляет собой гидрофобный гликолипид, для которого биосинтетический путь высоко консервативен. Он считается важным для грамотрицательных бактерий.  Изменения, происходящие в процессе биосинтеза липида А путём модификации ферментов, позволяют штаммам адаптироваться к определенным нишам. Ферменты обеспечивают устойчивость к определённым типам антибиотиков и изменяют проницаемость внешней мембраны [35].

По данным ЯМР, полисахарид построен из повторяющихся звеньев трисахарида, содержащих α-l-фукозамин, α-d-глюкозамин и α-8-эпилегионаминовую кислоту [36].

A. baumannii продуцирует гепта-ацилированный липид А в качестве основного вида, который служит якорем для двух 3-Дезокси-d-манно-окт-2-улозоновой кислоты (Kdo или кетодезоксиоктоновая кислота), которые наряду с олигомером сахаров составляют область ядра ЛПС. К олигосахариду ядра может быть присоединен О-антиген, образуя интактную структуру LPS.  Липид А и основные фрагменты Acinetobacter фосфорилируются в различной степени, генерируя общий отрицательный заряд для молекулы эндотоксина, которые называются липолигосахаридами (LOS). Кроме того, двухвалентный катионный мостик между молекулами ЛПС служит для укрепления мембраны путем балансировки электростатической сети [37].

Согласно недавним исследованиям, мутации в генах биосинтеза липида А (lpx A, lpx C, lpx D) приводят к устойчивости к полимиксину. Частота мутаций в группе с лекарственной устойчивостью составляла 90,45% [38].

Капсула. Структура углеводов капсулы определяет патогенность A. baumannii. Капсула является фактором уклонения от врождённого иммунитета. Например, генетические повреждения генов сборки капсулы, приводящие к акапсулярному фенотипу, обычно приводят к отсутствию патогенности штамма in vivo. Кроме того, субингибирующие концентрации хлорамфеникола увеличивают толщину капсулы у A. baumannii, а также повышают как патогенность, так и устойчивость к врождённому иммуннитету.  Предполагается, что изменения в структурах капсулы, у вирулентных и авирулентных штаммов влияют на патогенность [37].

Гены, необходимые для биосинтеза и экспорта экзополисахаридов, сгруппированы в локусе капсулы (K-локус). Состав и структура капсулы сильно различаются между изолятами A. baumannii [39].

Доказано, что определённые типы капсул подавляют защитные силы млекопитающих in vivo. Капсульный полисахарид ассоциирован с К-локусом и обеспечивает выживание микроорганизма в организме человека [40].

Было выявлено, что колонии штамма A. baumannii 5075 могут быстро переходить из непрозрачного (VIR-O) в полупрозрачный (AV-T) вариант. Вариант VIR-O является патогенным. Клетки VIR-O обладают более прочной капсулой, чем клетки AV-T, а также они более устойчивы к дезинфицирующим средствам и иммунной защите хозяина.  Кроме того, 116 генов дифференциально экспрессируются между вариантами VIR-O и AV-T и любой из этих генов может влиять на устойчивость к дезинфицирующим средствам и иммунной защите хозяина независимо от капсулы [41].

Капсула является фактором устойчивости к дезинфицирующим средствам и даёт преимущество в выживании. Однако данный механизм еще не выявлен in vivo. Служит ли капсула также для защиты от воздействия фагоцитов (например, нейтрофилов и макрофагов) или антимикробных пептидов, еще предстоит проверить [42].

Сидерофоры. Сидерофоры представляют собой высокоаффинные молекулы, хелатирующие железо, синтезируемые микроорганизмами для извлечения внеклеточного трехвалентного железа из окружающей среды. Наиболее распространёнными сидерофорными системами, обнаруженными у A. Baumannii, являются бауманоферрин, фимсбактин и преацинетобактин-ацинетобактин (называемый ацинетобактином) [43].

Для патогенности A. baumannii важным является аккумуляция железа, которая может происходить несколькими путями [3]. Хотя железо в изобилии содержится в окружающей среде и биологических системах, трёхвалентное железо относительно недоступно для клеток из-за плохой растворимости в аэробных условиях и его хелатирования соединениями, такими как гем, и высокоаффинными железосвязывающими белками (лактоферрин и трансферрин) [44].

Бактерии выработали сложную систему поглощения железа, чтобы иметь возможность успешно конкурировать за него в условиях организма хозяина. Концентрация свободного железа в бактериальных клетках в основном корректируется регулятором поглощения железа — Fur. Когда концентрация свободного железа в клетке повышается, белок Fur может связываться с его ионами, тем самым ингибируя гены, кодирующие систему поглощения, и активизируя гены, кодирующие белок накопления железа [45].

A. baumannii не связывает трансферрин и не несёт генетических детерминант, кодирующих белки, участвующих в усвоении железа из трансферрина и лактоферрина.

Штаммы могут применять гем в качестве источника железа, экспрессируя потенциальные системы поглощения и утилизации его, например, штамм ATCC 19606T. Геном A. baumannii содержит гены, кодирующие продукты, предназначенные для захвата и утилизации гема, который может быть доступен бактериям в местах с сильным повреждением клеток и тканей, которые вызваны инфекциями, например, некротизирующим фасциитом. A. baumannii может также приобретать двухвалентное железо, которое может быть доступно в условиях низкого содержания кислорода. У A. baumannii присутствуют гены, кодирующие транспортную систему Feo, функцию которой ещё предстоит изучить [44].

Бактерия секретирует сидерофоры, которые связываются с ионами железа и позволяют A. baumannii захватывать его в условиях дефицита. Бактериальные клетки приобретают сидерофоры, нагруженные Fe3+ и гемом, через специфические белковые рецепторы [46].

Ферменты патогенности A. baumannii. Ферменты могут выступать в качестве факторов инвазии и катализировать реакции, приводящие к образованию токсичных продуктов и к гибели клеток-хозяина [1]. Среди факторов вирулентности можно отметить продукцию внеклеточных ферментов с липолитической активностью. Фосфолипазы являются факторами патогенности A. baumannii, важнейшими гидролитическими ферментами, обладающими липолитической активностью в отношении фосфолипидов клеточных мембран человека [47]. К ферментам инвазии относят фосфолипазы С и D, белки с ДНКазной активностью, сериновую протеазу, обладающую антикомплиментарной активностью. Фосфолипазы способствуют разрушению мембранных структур клеток-хозяина. Белки с ДНК-азной активностью участвуют в повреждении хромосомной ДНК [1].

Фермент фосфолипаза D помогает A. baumannii сохраняться в сыворотке крови человека, что было показано на модели пневмонии у мышей, другой фермент, фосфолипаза С, токсичен для эпителиальных клеток [47].

Данные о ферментах A. baumannii продолжают накапливаться. Так, фермент CpaA был идентифицирован как фактор вирулентности, который ингибирует свёртывание крови путём инактивации фактора свёртывания крови XII. Таким образом, CpaA уменьшает образование тромбов внутри сосудов, способствуя распространению A. baumannii [47].

A. baumannii обладает ферментами, входящими в группу карбапенемаз, такими как OXA, NDM, VIM, IMP, которые обнаруживаются в клинических штаммах.

Первым ферментом OXA с карбапенемазной активностью, идентифицированным у A. baumannii, был OXA-23 (впервые названный ARI-1), обнаруженный у штамма, выделенного в Шотландии. Этот фермент дал название первой группе ОХА-ферментов, обладающих способностью придавать устойчивость к карбапенемам [5].

Наличие фермента NDM (New Delhi-metallo-beta-lactamases) обусловливает антибиотикоустойчивость к бета-лактамной группе, что затрудняет лечение инфекции, вызванной микроорганизмами, несущими такую устойчивость. Он гидролизует все бета-лактамные антибиотики, кроме азтреонама. Ген, кодирующий NDM-1, часто локализуется в плазмидах и, следовательно, легко передаётся другим микроорганизмам посредством горизонтального переноса генов, тем самым увеличивая вероятность появления устойчивых к лекарственным средствам штаммов патогенных микроорганизмов [48].

Фермент VIM или веронская интегрон-кодируемая металлоβ-лактамаза, обладает активностью к широкому спектру β-лактамных антибиотиков, при этом не может гидролизовать азтреонам.

IMP или имипенемаза — фермент активный в отношении имипенема металло-β-лактамазы класса B. Штаммы, обладающие IMP, имеют уникальные профили чувствительности, в частности к цефтазидиму и пиперациллин-тазобактаму. Гены blaIMP расположены в интегронах класса 1, переносимых плазмидами, и могут распространяться горизонтально среди разных видов [49].

A. baumannii вырабатывает 6 типов сигнальных молекул N-ацилгомосеринлактонов. По данным литературы, 63% Acinetobacter вырабатывают более одного типа N-ацилгомосеринлактонов. Синтез сигнальных молекул происходит при участии белка ацинетобактерий из семейства LuxR — Aba, которые секретируются во внешнюю среду и взаимодействуют с протеинами AbaR. Образуется комплекс N-ацил-гомосеринлактон — AbaR, который связывается с промоторной последовательностью lux-box (у ацинетобактерий lux-box представлен цепочкой CTGTAAATTCTTACAG), которая регулирует экспрессию многочисленных генов, контролирующих выработку факторов патогенности, двигательную активность, биопленкообразование, антибиотикорезистентность [1].

Образование биопленки.  Образование биопленки является важным механизмом патогенности многих микроорганизмов включая A. baumannii. Многочисленные факторы (например, адгезины, капсульные полисахариды, пили, антибиотикоустойчивость), физико-химические показатели (температура, среда роста, гидрофобность поверхности, рН, концентрация кислорода) и наличие других механизмов, включая поглощение железа, поли-N-ацетил-β-(1-6)-глюкозамин (PNAG)), способствуют образованию и поддержанию биопленок A. baumannii [50].

Благодаря способности продуцировать PNAG ацинетобактер может образовывать биопленку на границе раздела фаз «воздух-жидкость» при координации процесса с экспрессией генетического комплекса csuA/B, контролирующего сборку пилей [51]. Скорость образования биопленки у A. baumannii в 3 раза выше, чем у других видов Acinetobacter.  Кроме того, эти штаммы способны образовывать биопленку, известную как пелликула, что увеличивает связанную с поверхностью подвижность бактерии. Однако образование пелликул является редким признаком у A. Baumannii, оно необходимо для экспрессии этого фенотипа. Однако в ACB-комплексе (A. baumannii, A. calcoaceticus и геномный вид Acinetobacter 13TU) образование пелликул для A. baumannii было почти в четыре раза выше, чем у других видов Acinetobacter.

Образование биопленки у A. baumannii затрудняет лечение развивающейся инфекции [52]. Несмотря на большое количество работ о связи госпитальных вспышек A. baumannii с тяжёлыми инфекциями и устойчивостью к антибиотикам, факторы, определяющие вирулентность и патогенность, требуют углублённого дополнительного изучения [50].

Системы секреции A. baumannii. A. baumannii, как и большинство грамотрицательных бактерий, экспрессируют ряд сложных систем секреции для переноса факторов патогенности через клеточную оболочку [53][54].

Первая секреторная система необходима для автотранспорта поверхностного белка адгезина (Ata). Он обнаруживается у многих клинических штаммов [55]. Система секреции II типа (T2SS) широко распространена среди грамотрицательных патогенов, способных жить в различных условиях, и они используют её для экспорта эффекторных белков [56].

Для роста в среде, содержащей длинноцепочечные жирные кислоты в качестве единственного источника углерода, необходим белок липаза LipA [57].

T2SS представляет собой двухэтапный процесс, при котором белки с N-концевым сигналом секреции перемещаются через внутреннюю мембрану по общему секреторному пути (Sec) в периплазматическое пространство. После удаления сигнала секреции свёрнутые белки затем секретируются во внеклеточное пространство с помощью механизма T2SS [56]. Eijkelkamp et al. были первыми, кто сообщил о присутствии компонентов T2SS у A. baumannii [58], которые играют важную роль в колонизации при заражении мышей. Кроме того, предстоит выяснить, вызывают ли эффекторы T2SS повреждение тканей [56].

У многих грамотрицательных бактерий встречается система секреции VI типа (T6SS), отвечающая за способность передавать белковые токсины в другие бактерии контактным путем. В биогенезе и сборке T6SS участвуют кодирующий белок TssA, компоненты оболочки TssB и TssC, белок канальцев Hcp, белки базовой пластины TssE, F, G, K, белки мембранного комплекса TssL и M, белки ClpV [59].

Несмотря на тот факт, что А. baumannii является оппортунистическим патогеном, вызываемые им инфекции, как известно, трудно поддаются лечению из-за приобретённой устойчивости к противомикробным препаратам. A. baumannii приобретает устойчивость к антибиотикам с помощью множества различных механизмов.

Адаптация и распространение возбудителя способствуют его устойчивости к воздействию внешних факторов окружающей среды благодаря наличию капсулы и формированию биопленок, что позволяет бактериальным клеткам выживать в больничной среде.

В настоящее время существуют разнообразные методы лабораторной диагностики как классические (бактериологический метод), так и новейшие, появившиеся в последние десятилетия и нашедшие широкое применение в практике, в частности, полимеразная цепная реакция (ПЦР).

Для ПЦР-диагностики применяют ряд тест-систем, например, АмплиСенс® MDR A.b.-OXA-FL, для определения генов OXA-карбапенемаз и генов-маркеров Acinetobacter baumannii; РеалБест ДНК Acinetobacter baumannii/Stenotrophomonas maltophilia (комплект 1).

A. baumannii обладает геномной пластичностью. Будущие усилия должны быть направлены на молекулярно-генетические исследования. Изучение механизмов патогенности возбудителя, развития антибиотикоустойчивости, уклонения от иммунной защиты –— фундамент для разработки новых стратегий борьбы с инфекцией, обусловленной A. baumannii. 

Использование методов полногеномного секвенирования является перспективным для выявления генов, являющихся маркерами штаммов A. baumannii, обладающих повышенным эпидемическим потенциалом. Необходимо изучение механизмов приобретения и передачи генов, кодирующих факторы патогенности и устойчивости к антибактериальным препаратам среди природных и внутрибольничных штаммов.

Генетическое исследование клинических штаммов A. baumannii, а также штаммов, выделенных из окружающей среды, обеспечит понимание молекулярных механизмов, необходимых для выживания и адаптации микроорганизма и поможет выявить наиболее важные факторы патогенности. Данные факторы могут служить потенциальными маркерами при разработке тест-систем, что будет способствовать совершенствованию лабораторной диагностики заболеваний, вызываемых A. baumannii.