Согласно статистике на 2020 г., около 46% сообщества, состоящего из лесбиянок, геев и бисексуалов, не раскрывают свою сексуальную ориентацию медицинским работникам, а 18% трансгендерных пациентов избегают обращаться за медицинской помощью, опасаясь социального отторжения перехода [1]. При этом не менее 1/100 населения Великобритании идентифицирует себя как трансгендер [2]. Необходимо отметить, что принятие обществом гендерной идентичности усиливает субъективное ощущение благополучия и повышает самооценку [3].

При развитии ребенка на разных стадиях взросления возможны изменения гендерной идентичности, её вариативность [4]. Формирование гендерной идентичности происходит на стыке биологического пола, воспитания и культурной среды [5]. Мужественность и женственность постепенно формируются во внутреннюю структуру (личностную), учитывая внешнюю (социальную) [6]. Сформированная половая роль включает в себя способы поведения в межличностных отношениях в зависимости от статуса в обществе, которому соответствуют определённые нормы, предписания и ожидания. Это система социальных стандартов и стереотипов, которым человек должен соответствовать, чтобы его признали представителем мужского или женского пола [7]. Причисление человека к группе определённого биологического пола затрагивает многие аспекты повседневной жизни человека. Например, убеждения и поведение, связанные со здоровьем, имеют гендерные различия. В исследовании W. H. Courtena отмечается, что концепция мужественности в сфере здоровья не предполагает профилактическое обращение за помощью к врачу, что увеличивает риски для здоровья мужчин [8]. Таким образом, сформированные гендерные концепции через мотивационные и саморегулирующие механизмы могут моделировать гендерное поведение [9]. Вследствие этого конструкции мужественности и женственности могут восприниматься как ограничения, соответствующие стереотипам. Эти конструкты демонстрируют разные убеждения, свойственные определённой культуре, часто преувеличивающие существующие различия [4]. Биологический пол может рассматриваться трансгендерами как ярлык, причина осуждения определённого поведения, не соответствующего социальным нормам [10]. Следует отметить «размытие» половых ролей в современном мире, где стало уже не таким четким традиционное разделение труда и материального статуса между полами. Возможности репродуктивной медицины сделали гораздо шире выбор гендерного выражения [3]. Постепенно наши представления о мужском и женском становятся более неопределёнными, хотя раньше они были четко разграничены. Например, по умолчанию считалось, что мужественности присущи действие и сила, женственности — пассивность и слабость. При восприятии информации и коммуникации мы всё ещё пользуемся фильтрами «мужское» и «женское». Более «мужественное» лицо воспринимается участниками исследования как более холодное и компетентное, чем лицо с «женственными» чертами. Участники исследования M. Walker, M. Wänke в большинстве случаев меняли описание впечатления, произведённого атипичным, с андрогинными чертами лицом человека, когда узнавали его пол [11].

Многие исследования отмечали, что в основе транссексуализма лежит проблема бинарности выбора. Дистресс между переживаемым и желаемым полом вызван не только несоответствием анатомических признаков, но и привилегиями, возможностями приобретаемого, сознательно выбранного пола, которые ощущаются как недоступные при актуальном биологическом поле [1]. У лиц с транссексуализмом фемининные и маскулинные образы полярны в системе ценностей. Качества, соответствующие желательному полу, они часто оценивают выше, чем качества, соответствующие биологическому полу [12]. Желание выглядеть, как представитель определенного пола, указывают на то, что социальные структуры воспринимаются как более сильные конструкты, чем личностные [13].

Цель исследования — сравнительное изучение сформированных образов полового самосознания у лиц, обратившихся к специалистам за разрешением смены пола.

В исследовании приняли участие 80 человек, средний возраст участников — 22,25±3,8 года. Группы транссексуалов были обследованы на базе ФГБУ «Московский НИИ психиатрии» Минздрава России, отделение сексопатологии, а также в частном порядке. В соответствии с целью исследования выборка была распределена на четыре группы по 20 человек: группа транссексуалов — биологических женщин (первая группа, ЖТС), группа биологических женщин, чья гендерная идентичность совпадает с биологическим полом (вторая группа, Ж), группа транссексуалов — биологических мужчин (третья группа, МТС), группа биологических мужчин, чья гендерная идентичность совпадает с биологическим полом (четвёртая группа, М). При формировании групп исследования учитывалась первичность сформированности гендерной дисфории, а не последствие ухудшения психического состояния. Обработка результатов проводилась при помощи программ Statistica 8.0, Microsoft Office Excel. Для анализа результатов использован U-критерий Манна-Уитни.

Использованы следующие методики: тест половых ролей (BSRI (Bem Sex-Role Inventory) Сандры Бэм (1974 г., адаптирован Клециной И. С. в 2003 г.) [7], опросник самоотношения Столина В. В. (разработан Столиным В. В. и Пантелеевым С. Р. в 1985 г. [14][15], опросник Кустовой О. Л, основанный на методе личностного семантического дифференциала (1998 г.) [7].

Половые роли исследовались с помощью опросника половых ролей С. Бэм.

Данные результаты получены путём высчитывания коэффициента IS, который высчитывается по формуле, учитывающей только выбранные мужские и женские черты. Как видно из таблицы 1, группы II и IV условно здоровых женщин и мужчин демонстрируют бóльшее количество андрогинных (смешанных) ролей, чем группы лиц с транссексуализмом. Каждая группа, помимо андрогинных ролей, содержит роли, соответствующие своему психологическому полу. И только в группе II условно здоровых женщин есть представитель роли, не соответствующей своей психологической принадлежности, которая должна совпадать с биологическим полом.

Как видно из таблицы 2, собирательный образ «идеальной женщины» группы I (ЖТС) оказался красивее, умнее, свободнее, чем «идеальная женщина» в представлении группы II (Ж). Характерно, что любовь к детям не является такой же значимой характеризующей чертой для образа «идеальной женщины» группы I, как для образа группы II.

Полученные данные (табл. 3) показали, что значимая разница обнаружена по таким характеристикам, как «аналитическое/образное мышление» и «любовь к детям». Таким образом, «идеальный мужчина» первой группы (ЖТС) должен в большей степени обладать образным мышлением, нежели этот образ второй группы (Ж) и в меньшей степени любить детей.

Статистически значимые различия между образом Я группы 2 (Ж) и их представлением «идеальной женщины» (табл. 4) обнаружены по следующим параметрам: «красота», «заработок», «умение готовить». Женщины группы 2 (Ж) считают, что это те параметры, по которым они не достигли уровня «Идеальной женщины».

В ходе проведённого исследования выявлено самое большое количество значимых различий между сформированным «идеальным» полоролевым образом и образом, описывающим самовосприятие (табл. 5). Обращает на себя внимание тот факт, что группа I (ЖТС) наделяет образ «идеальной женщины» ярко выраженными характеристиками, воспринимаемыми социумом как фемининные (располагающая к себе, красивая, обаятельная, привлекательная в общении, доверчивая).

Полученные данные (табл. 6) показывают, что расхождение между самовосприятием и «идеальным» образом полоролевой модели, которой они стремятся соответствовать, меньше. Образ Я группы транссексуалов-биологических женщин больше соответствует образу «идеального мужчины», чем «идеальной женщины», однако воспринимается ими более труднодостижимым, чем «идеальный» образ женской группы сравнения.

В представлении участников группы III (МТС) «идеальная женщина» должна быть более пассивной, обладать образным мышлением, проявлять больше сочувствия, быть более эмоциональной, непредсказуемой (табл. 7).

В представлении группы транссексуалов мужского биологического пола (табл. 8) «идеальный мужчина» более робкий, скованный, доверчивый, эмоциональный, ненадежный, чем у группы сравнения.

У мужской группы сравнения расхождения между образами Я и «идеального мужчины» различаются по 12 критериям (табл. 9). Мужчины, что «идеальный мужчина» должен быть более увлечённым, вызывать больше доверия, быть умнее, увереннее, активнее, эмоционально сдержаннее, организованнее, надёжнее, спортивнее, быть более сильной личностью, иметь более высокий социальный статус, больше зарабатывать.

Образ Я и образ «идеального мужчины» у группы транссексуалов с мужским биологическим полом (табл. 10) статистически значимо отличается только по 6 критериям. То есть «идеальный мужчина» активнее, независимее, конкурентоспособнее, недоверчивее, больше зарабатывает и счастливее, чем образ Я этой группы.

Образ Я и образ «идеальной женщины» группы III отличается по 12 критериям (табл. 11). Чтобы достичь идеала выбранной половой идентичности, они должны быть более располагающими, красивее, обаятельнее, увлеченными, вызывающими доверие, могут рассчитывать на чью-то помощь, иметь более высокий социальный статус, широкий круг интересов, лучше одеваться, больше зарабатывать, быть счастливее, быть непредсказуемой.

При сравнении образа «идеального мужчины» (табл. 12) группы I (МТС) и группы IV (М) обращает на себя внимание, что группа транссексуалов-биологических женщин выделяет физическую привлекательность, использование обсценной лексики, безразличие, ненадёжность, измену постоянному партнеру, нелюбовь к детям при сопоставлении с группой сравнения. Это даёт возможность сформировать гипотетическую психотерапевтическую мишень о межличностных отношениях и привязанности.

Образ «идеальной женщины» группы транссексуалов мужского биологического пола (табл. 13) получился более фемининным: непосредственная, эмоциональная, с образным мышлением.

Особенности самоотношения были проанализированы с помощью опросника, разработанного В. В. Столиным.

Статистически значимые результаты опросника самоотношения Столина В. В. (табл. 14) показывают, что такие аспекты как самоуважение, аутосимпатия, ожидаемое отношение от других, самопринятие, саморуководство, самоинтерес и самопонимание выше у женской группы сравнения (группа II). У группы I транссексуалов женского биологического пола выше показатель самообвинения. Также обращает на себя внимание высокая зависимость самооценки от обратной связи социума, которая отражает ожидания референтной группы.

Выявлено (табл. 15), что среднее значение фактора «Самоуверенность», «Самопринятие», «Саморуководство», «Самоинтерес» выше у группы IV (М) по сравнению с группой III (МТС). Анализ этих же характеристик среди групп биологических мужчин показывает схожую тенденцию с той разницей, что у транссексуалов с мужским биологическим полом нет статистически значимой разницы с мужской группой сравнения по показателям аутосимпатии, самообвинения и самопонимания. В целом, глобальное самоотношение выше у группы мужчин, чья гендерная идентичность совпадает с биологическим полом.

Проведённое исследование подтвердило, что представление трансгендеров о мужчинах и женщинах более «полярно», чем представление контрольной группы, удовлетворенной своей гендерной идентичностью. Такие же результаты в своё время получили Матевосян С. Н., Введенский Г. Е., 2012 [16], выяснив, что для транссексуалов с женским биологическим полом характерна большая ригидность половых стереотипов, чем у гомосексуальных женщин, а также по соотношению с мужчинами с транссексуализмом и гомосексуальным мужчинам. Так, транссексуалы мужского биологического пола на методике «Рисунок человека» продемонстрировали самую высокую фемининность женских образов по сравнению с образами, созданными психически больными людьми и студентами колледжа, не имеющими нарушений гендерной идентичности [16].

Настоящее исследование выявило, что в группе транссексуалов с женским биологическим полом чётко разграничены образы мужчины и женщины и образ Я ближе к желаемому образу мужчины, в то время как образ женщины менее достижим. Группа транссексуалов с мужским биологическим полом ближе к образу «идеального мужчины», чем к образу «идеальной женщины» этой группы. Обращают на себя внимание значимые личностные черты, отличающие их представление о женской полоролевой модели, такие как пассивность, зависимость от других, компромиссность, доверчивость, уровень заработной платы. Мужская группа сравнения считает образ «идеального мужчины» менее достижимым (разница по 12-ти параметрам), чем условно женская группа сравнения (образ «идеальной женщины» (разница по 3-м параметрам)). Согласно всем 4-м группам, «идеальная женщина» счастливее, чем «идеальный мужчина». В целом, показатели самоотношения у групп, чей биологический пол совпадает с половой идентичностью выше, чем у групп транссексуалов.

Образы «идеального мужчины» и «идеальной женщины» несильно различаются у группы I (ЖТС) и группы II (Ж). Значимым критерием отличия является параметр «любовь к детям». Группа I (ЖТС) не считает это одним из обязательных и важных качеств. Образ Я группы I ближе с созданному им образу «идеального мужчины», чем к образу «идеальной женщины». При анализе качеств, которыми обладают «идеальные» образы этой группы и собирательный образ Я, наблюдается, что независимо от гендерной идентичности испытуемые группы I хотели бы быть более красивыми, обаятельными, увлекающими, более уверенными в себе, организованными, более свободными, более доверчивыми, иметь более высокий социальный статус, лучше одеваться, больше зарабатывать, быть более счастливыми, раскрепощёнными в сексе. У группы III (МТС) наблюдается обратная тенденция: у них не обнаружено значимых различий с показателями групп сравнения обоих полов по параметру «любовь к детям». Образ Я этой группы ближе к «идеальному» образу полоролевой модели, совпадающей с их биологическим полом. Но при анализе образа «идеального мужчины» группы III обращают на себя внимание «маскулинные» качества, которым они не соответствуют: независимость, конкурентность, активность, настороженность. Вместо этого они стремятся к «фемининным» качествам, выделенным в образе «идеальной женщины» этой группы: привлекательность, умение расположить к себе, доверчивость, иметь возможность попросить о помощи. Показатели самоотношения в группах сравнения выше, чем у групп лиц, стремящихся к смене пола. Причины потребности приобретения другого пола разные для транссексуалов-мужчин и транссексуалов-женщин. Исходя из результатов данного исследования, транссексуалы с биологическим женским полом стремятся к повышению социального статуса, свободе, отказу от роли матери. Транссексуалы с мужским биологическим полом ищут кардинально новый способ для удовлетворения своих потребностей без осуждения со стороны социума.